Поэтому вместо хвоста на мне появилась озорная пляжная юбчонка в стиле магазина «Дикая орхидея» с арбузным рисунком и такой же лиф. Ариана восхищенно взвизгнула и умоляла подарить ей такой же — для тайных свиданий со своим возлюбленным. Наивная русалочка была уверена, что это что-то вроде ночной пижамы. Со второй попытки я наколдовала хвост из золотых чешуек, больше похожий на кольчугу, который привел меня в ужас, а принцессу — в ужас и восторг одновременно. Ариана страшно расстроилась, что я буду выглядеть лучше, чем она. Пришлось и золотой хвост оставить ей в подарок, предварительно сменив его на третий вариант — в меру скромный, чтобы не затмевать принцессу, и в меру нарядный для тусовки молодых русалок — алый хвост из латекса и такой же топик, в которых я чувствовала себя Бритни Спирс в клипе «Ops! I Did It Again».
В таком странном виде, с одобрения Арианы, я и отправилась на первую в своей жизни морскую дискотеку.
Выплыв из дворца, я с удивлением заметила, что вода поменяла цвет и теперь была не бирюзовой, а сиреневой. Услышав мой вопрос, принцесса очень удивилась. Выяснилось, что у русалов не было известной нам системы минут, часов, дней и месяцев. Года они еще как-то условно разделяли, а вот с остальным было сложнее. Сутки (их называли полноводием) делились на время светлой и темной воды, а в качестве ориентира использовали оттенки воды — девять оттенков на каждый отрезок времени светлого периода и три для темного. Розовый, сиреневый и небесный соответствовали утренним часам, бирюзовый, аквамариновый и изумрудный — дневным, янтарный, рубиновый и сапфиро-голубым — вечерним. Различным периодам ночи соответствовали фиолетовый, черный и жемчужно-серый отсыпки. Причем звучало это необыкновенно поэтично: время бирюзовой воды, время сапфировой воды и так далее. Это ж какое острое зрение нужно иметь, чтобы так ясно различать оттенки воды, в то время как человек видит океан исключительно в зеленовато-голубом цвете!
Я попыталась сравнить количество утренних, дневных и вечерних часов с оттенками воды и пришла к выводу, что розовый примерно соответствует шести-семи часам, сиреневый — восьми-девяти, голубой — десяти-одиннадцати и так далее. Таким образом, два земных дневных часа примерно равнялись одному светлому цветовому периоду, а темные периоды, похоже, были неравноценными и длились от одного до пяти часов. Я попала сюда во время бирюзовой воды, провела во дворце период аквамариновой и сиреневой воды, а дискотека начиналась с того момента, как море меняло цвет на оранжевый.
Шумное ущелье находилось в стороне от города. Чтобы попасть туда, нам пришлось проделать путь в два раза меньший, нежели от места моего приводнения до королевского дворца. Но поскольку в тот раз я висела мертвым грузом на руке русалки, а теперь мне пришлось самостоятельно шевелить хвостом, дорога отняла у нас вдвое больше времени. Причем, когда впереди послышался рев музыки и показались живописные подводные горы, где в одной из пещер и расположился местный ночной клуб, я уже вымоталась до такой степени, что никакие танцы мне уже были не нужны. Ариана же, ничуть не запыхавшись, плавно шевелила хвостиком и поправляла растрепавшуюся в воде прическу.
Со стороны города к ущелью стекались русалки. Хвосты девушек переливались всеми цветами радуги и в сгущающихся сумерках мерцали как фонарики. Юноши были одеты менее броско — их хвосты были черными и серыми. Причем серохвостых было гораздо меньше, и при виде их девицы просто млели.
— Это наши воины! Серые хвосты шьют из шкур убитых ими акул. Или из кожи морских чудовищ, если повезет, — пояснила Ариана, провожая мечтательным взглядом красивого русала с короткими каштановыми кудрями, ниже пояса облаченного в зеленый хвост с оранжевыми пятнышками. — Вот этот, например, одолел настоящего морского змея!
Я поморщилась. Что за дикая мода — таскать на себе кожу убитых врагов?
— Сегодня в ущелье будут выступать наши знаменитые музыканты, ансамбль «Звуки Мо», — сообщила мне русалка. — Будет весело!
У входа в подводную пещеру уже выстроилась стайка русалок, но Ариана на правах принцессы миновала очередь, и русалы-охранники с почтением расступились.
Пещера была огромной и могла бы вместить несколько современных клубов, при этом с ее дизайном не сравнился бы даже самый модный. Потолок уходил далеко вверх, и под ним были развешаны аквариумы со светящимися рыбками, такими же, как во дворце, освещавшими пространство. В стенах поверху в несколько ярусов были вырезаны небольшие ниши для отдыха, напоминающие театральные ложи.
В стенах поверху в несколько ярусов были вырезаны небольшие ниши для отдыха, напоминающие театральные ложи. Посередине пещеры лож не было, а на стенах здесь колыхались невиданные растения, которые меняли цвет при каждом движении воды, создавая эффект светомузыки. Здесь располагалось основное пространство для танцев, а в стороне от него — своеобразный бар, стойка которого была сложена из больших ракушек. Дна пещеры не было видно, Ариана со смешком сообщила, что там любят уединяться влюбленные парочки. Похоже, нравы у русалок более чем свободные. Несмотря на толпу у входа, внутри уже было достаточно посетителей, которые лениво вертели хвостами в такт музыке. А ведь это и в самом деле была музыка — музыка, в которой шум моря и шепот песка соединились с переливчатой мелодией ракушек и перезвонами водяных колокольчиков. Я повертела головой в поисках музыкантов, извлекавших эти волшебные звуки из неизвестных мне инструментов, но Ариана не дала мне оглядеться и потащила к бару.
— Для начала по коктейльчику? — провозгласила она, зависая рядом со стойкой.
Я с сомнением покосилась на стойку и стенные полки: бутылей с горячительными напитками, хотя бы отдаленно напоминающими мартини, ликеры или шампанское, там, естественно, не обнаружилось. Да и как их. интересно, смешивать, а тем более пить под водой? Зато на полках стояли ракушки самых причудливых форм — от круглых до конусовидных. Бармен, на удивление смуглый и на загляденье мускулистый русал, приветливо улыбнулся и выставил передо мной и Арианой по ракушке с водорослями, каждая из которых была скручена в гнездышко. Коктейль из водорослей — чего еще можно ожидать от подводного бара? Принцесса отщипнула одну из жемчужин на поясе хвоста, расплатилась и придвинула ко мне ракушку. Надеюсь, она не заставит меня это есть?
— Ну что же ты? — поторопила меня она. — Это лучшая из искристых водорослей; выдержанная в глубоководной впадине в течение трех лет.
— После нее искрится в глазах? — пошутила я, без энтузиазма глядя на горстку зеленых ростков.
— Сама увидишь! — улыбнулась Ариана, изящно подхватывая одну из скрученных водорослей и отправляя ее в рот, при этом блаженно прикрывая глаза. Ей бы в рекламе «Баунти» сниматься — продажи шоколадок мигом бы взлетели до небес!
— Объедение! — простонала она, потянувшись при этом к следующей водоросли. И я не устояла. В конце концов, быть в сказочном царстве и даже не попробовать местные деликатесы с моей стороны было бы глупостью.
Искристая водоросль превзошла все мои ожидания. Она была нежной, как киви, сладкой, как арбуз, и пьянящей, как шампанское. Я и сама не заметила, как съела свою порцию, а затем еще две, которые выставил передо мной хвостатый бармен. К концу третьей я вдруг заметила, что Арианы рядом со мной нет. Еще недавно меня отсутствие единственной знакомой русалки напугало бы, но сейчас я лишь кокетливо взмахнула хвостом и рванула в круг танцующих.
