Тут уже пираты не выдержали. Хохотали все, включая капитана и штурмовика, ведущего машину.
— Ну, Сэмми, ты даешь! — Андреас хлопнул товарища по плечу.
— Да, ладно вам, — беззлобно отмахнулся тот, смущенно улыбаясь.
Восемнадцатый сектор встретил их хмурым освещением и неприятно мерцающей рекламой какого-то местного магазина. Вокруг не было красочных вывесок, стало меньше людей, на стенах виднелись потеки ржавчины, из-под перекрытий кое-где выбивались завитки пара, сверху капала вода, во всем чувствовалась какая-то замшелость.
Рудольф сбросил скорость и двигался не спеша.
— Это как бы нейтральная территория, — сказал он. — Здесь даже можно не особо опасаться за свою наличную карту, никто не приставит к голове пистолет и не попросит «добровольно» перевести деньга. Это преддверие трущоб, а вот дальше — хуже.
Лад нашел на навигаторе бар «Коготь» и передал картинку на лобовое стекло, чтобы штурмовик не отвлекался от дороги.
Это преддверие трущоб, а вот дальше — хуже.
Лад нашел на навигаторе бар «Коготь» и передал картинку на лобовое стекло, чтобы штурмовик не отвлекался от дороги.
Заведение расположилось в небольшом переулке. Рудольф припарковал машину возле входа, и пираты вышли из нее, поправляя оружие.
Ладимир дернул ручку, но дверь оказалась закрытой. Тут же перед ним появился небольшой виртуальный экран, с которого на пиратов взирал лысый субъект, с толстенной шеей и бугристыми мышцами на плечах.
— Чего надо? — хмуро спросил он. — Сегодня бар закрыт — частная вечеринка.
— Нам нужен Грин Барнабет, — сказал Лад. — От господина Маркуса Табболда.
— Ждите, — проговорил субъект, и экран исчез.
Каменев переглянулся с Рудольфом.
— Стоит ждать? Он не сбежит? — спросил капитан.
Штурмовик пожал плечами, поднял винтовку и всадил заряд в магнитный замок, расплавляя его, ударом ноги распахнул створки и ринулся внутрь. Остальные последовали за ним. Внутри бар оказался на удивление симпатичным, с современным декором, мягким освещением и совершенно пустым.
— Наверх, — сказал Лад, указывая на лестницу сбоку. — Георгий, Кос, Сэмми — рассеялись по залу, Андреас проверь за стойкой. Аниес смотри за входом.
Они с Рудольфом поднялись на один пролег, когда им навстречу вышел субъект с виртуального экрана. Высокий и мускулистый, он держал перед собой силовой щит, а в другой руке тяжелый скорострельный бластер. Рудольф тут же активировал свой щит, прикрывая им себя и капитана. Остальные направили оружие на здоровяка.
— Какого хрена?! — прорычал он, и его бас рокотом разнесся под потолком заведения. — Вы кто такие и зачем приперлись? Никому не позволено врываться в «Коготь» без разрешения!
— Мне нужен Грин Барнабет, — сказал Каменев.
— Зачем?!
— Хочу задать ему несколько вопросов.
— Поэтому ты вломился в мой бар, с шестью вооруженными бродягами?
— Я хотел быть уверен, что он не покинет этого заведения, пока я с ним не переговорю.
— Единственное, в чем ты можешь быть уверен, так это в том, что я откручу тебе башку, лживая скотина!
Рудольф заметил выглядывающую из-под закатанного рукава рубашки здоровяка татуировку, покрывавшую мощный бицепс, точно такую же, что была на груди у него самого — символ специального подразделения «Феникс», и решил попробовать сыграть на этом:
— Выбирай выражения, брат Феникс, когда говоришь с капитаном Каменевым! — сказал он.
Здоровяк выглянул из-за щита.
— Что?! Капитан Каменев? Да начхать я хотел на него и всех корсаров вместе взятых. А ты кто?
— Восьмой межгалактический, третья бригада.
— Ну, здравствуй, брат. Хм… Третья бригада… знавал я ваших парней. Сам я из пятой мобильной… Погоди, а ты случаем не тот, кто несколько лет назад лейтенанту своему шею свернул?!
— Может быть… — уклончиво ответил штурмовик, — много лет прошло, разве все упомнишь…
Здоровяк кивнул и спросил:
— Так зачем пожаловали, да еще так грубо?
— Моему капитану крайне важно побеседовать с этим самым Грином Барнабетом.
— А зачем я понадобился капитану Каменеву? — неожиданно раздался голос за спиной здоровяка, и прямо из стены появился щегольски одетый мужчина лет тридцати. Ладимир догадался, что за маскирующей голограммой находилась скрытая дверь.
— Ты — Барнабет? — спросил он.
— Он самый. Я слышал, ты упомянул Табболда? — Он похлопал здоровяка по плечу, предлагая сдвинуться в сторону. — Не желаете убрать оружие и поговорить как цивилизованные люди?
Ладимир первым опустил бластер, потом здоровяк деактивировал щит и направил ствол вниз.
Барнабет прошел мимо него и стал спускаться в зал. Поравнявшись с Каменевым, он произнес:
— Могу я предложить вина?
— Не откажусь.
Все четверо спустились с лестницы, и Лад с Грином сели за один из столиков, остальные встали вокруг них. Здоровяк чуть позади Барнабета, а люди Каменска полукругом со стороны капитана.
Разлив вино по бокалам, Грин спросил:
— Итак, я слушаю.
— Ты являлся поставщиком клонов для Табболда? — спросил Лад.
— Может, да, может, нет, я не раскрываю своих клиентов.
— Твое дело, — сказал капитан. — Он сам про тебя рассказал, и о встрече сею человеком в этом баре через несколько часов тоже.
— Ага, ясно. Вероятно, у него были на это веские причины.
— Вероятно. Он сделал тебе заказ. Ты выполнил его?
— Понимаешь, капитан, я мог бы рассказать тебе некоторые тонкости этого бизнеса, но…
Ладимир покачал головой:
— Меня не интересует твой бизнес. Ответь — ты достал для него гуамма?
Контрабандист сложил руки перед собой и исподлобья посмотрел на Каменева.
— Нет, — ответил он после паузы. — Я не смог. Оказалось, что товар настолько ценный, что простых смертных к нему не подпускают.
— Ты знаешь кого-нибудь, кто имеет доступ к ним?
— Эй, капитан! С чего ты взял, что я буду бесплатно тебе что-то рассказывать?
— Разве? — сделал удивленный вид Ладимир. — Ты считаешь, что твоя жизнь не стоит этих сведений?
— Я знал, что ты так скажешь, — усмехнулся Барнабет.
— Тогда зачем тратить время на бесполезные разговоры? Но если хочешь, то я тоже поделюсь с тобой информацией, такой, которая стоит всех твоих сбережений и вообще всех денег, которые ты сможешь найти, занять, заработать…
Контрабандист недоверчиво покачал головой, выпил вина, провел пальцем по краю бокала и произнес:
— О гуаммах знает Ева, именно она запретила мне соваться в эту сферу. Вызывала лично, мягко сказала, что я не должен больше никогда браться за доставку этого товара. И знаешь, я мгновенно перестал даже думать о гуаммах.
— Кто такая Ева?
— Ты не знаешь Еву?! — Грин посмотрел на Рудольфа: — Я так понял, ты — местный. Расскажешь своему капитану?
Лад посмотрел на штурмовика.
— Ева — глава местной организованной преступности. Если она кого-то о чем-то просит, то нужно понимать ее просьбу как жесткий приказ, невыполнение которого карается жесточайшей смертью.
— Ева — глава местной организованной преступности. Если она кого-то о чем-то просит, то нужно понимать ее просьбу как жесткий приказ, невыполнение которого карается жесточайшей смертью.
— Ну, почти так. Я бы еще только добавил, что это холодная, расчетливая, бессердечная и жестокая сука, а так твой Феникс описал правильно.
— И что, кроме нее никто на Фермах не имеет отношения к гуаммам? — спросил Каменев. — Даже косвенного? Мне важна сейчас любая мелочь, даже слухи. Ты же занимался этим, узнавал способы, как выполнить заказ Табболда.
