«- Тебя зовут Вильгельм?
— Да, да, Вильгельм Тревор.
— Я слышал о тебе, Вильгельм.
— Правда?
— Ты сомневаешься в правдивости моих слов?
— Нет! Нет, конечно! Просто я удивился, что такой человек, как ты, слышал обо мне…»
Досмотрев запись до конца, Ладимир поднял взгляд на Липски и зло произнес:
— Ты же знал все, когда разговаривал со мной, и планировал загнать меня в ловушку.
— Я думал, что ты сам все выяснишь на месте.
— Я и выяснил, — кивнул Лад. — Даже больше, чем ты мог рассчитывать.
— Даже больше, чем ты мог рассчитывать.
— Ну, хорошо, ты поймал меня! Отлично! Ты оказался гораздо умнее и удачливее, чем я предполагал. Сделка отменяется, я верну все акции и набежавшую прибыль. Хотя ты даже не можешь обвинить меня в том, что я тебя обманул!
Ладимир удивлялся его наглости, но еще один момент привлек его внимание:
— Кстати, сколько, он там сказал, ему пообещал заплатить Рассел? Сорок тысяч?
— Ага, сорок, — подтвердил Петер, — я запомнил.
— Именно о такой сумме говорил Стюарт. Не подскажешь, откуда адмирал мог узнать об этом?
Липски понял, что, показав запись, здорово промахнулся, но сдаваться не собирался:
— Только не надо делать из меня монстра! Я не знаю, откуда получает сведения Стюарт, у всех свои источники информации.
Большой Джон протянул руку и налил себе выпить. Предлагать капитану он не собирался.
Скоро в бар должна была ворваться полиция, а у Лада еще была масса вопросов, на которые он хотел получить ответы.
— Расскажи мне о клонах, которых можно сделать за несколько дней.
— О чем?
— О клонах, которых не надо выращивать девять месяцев, а можно получить готовый продукт всего за пару дней?
Джон откинулся в кресле и удивленно посмотрел на Каменева:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Спроси лучше своего Феникса — он в этом больше понимает. Есть еще ко мне вопросы или претензии?
Каменев молча посмотрел на него и направил пистолет.
— Ну и зачем тебе это? — стараясь выглядеть спокойным, спросил Большой Джон, но дрожь в голосе выдала его волнение.
— Я не верю ни единому твоему слову…
— И что? Я тоже многим не верю. Но это еще не причина их убивать.
— Спрашиваю последний раз, что ты знаешь о клонах и… что стало с Валенсией?
— В смысле? Я уже сказал, что не знаю ни о каких клонах! И что могло стать с Валенсией?! Она же умерла!.. Или нет? Лад… нет… ты же не убийца!
Ладимир сглотнул подступивший к горлу комок, его палец на спуске уже почти согнулся…
— Вы не должны его убивать, — раздался неожиданно голос сопровождавшего его человека. Он говорил спокойно и без страха, не прося и не убеждая, а так, словно просто озвучил очевидное.
Каменев резко обернулся к нему:
— Ты так считаешь?
— Да, — кивнул незнакомец.
— А я считаю, что этот мерзавец причастен к похищению моей возлюбленной. Я считаю, что именно он все организовал и выкрал ее, затем заменил клоном и убедил меня и всех остальных в ее смерти. Я считаю, что после этого он подставил меня и мою команду, отправив в ловушку! Я считаю, что сейчас он снова обманывает меня, не желая сказать, где Валенсия!
— Каменев, ты спятил… — пробормотал Липски. — Я, конечно, интриган, но не настолько…
— Хочешь узнать, насколько я спятил? — Лад был в ярости, и слова неизвестного в защиту Большого Джона только способствовали этому. Он сделал шаг к Липски и ударил наотмашь рукояткой пистолета. Тот слетел со стула и схватился за рассеченную щеку.
И снова неизвестный заговорил, придерживаясь прежней манеры:
— Скоро все рухнет.
И снова неизвестный заговорил, придерживаясь прежней манеры:
— Скоро все рухнет. Привычного нам мира не станет.
— С чего бы вдруг, — поинтересовался Петер, Ладимир тоже внимательно смотрел на незнакомца.
— Почему-то принято думать, что гиперпространство необитаемо. Со свойственной человечеству чванливостью, мы, люди, считали себя первооткрывателями, хотя рудианцы научились использовать гипер раньше нас. Но даже они не были первыми в этом холодном и, как мы ошибочно считали, мертвом мире — в гипере давно уже жили существа. Так сказать, аборигены. Скорость их жизни во много раз превышала нашу, и до того момента, когда космические корабли рудканцев, а потом людей, стали проникать в их мир, они не знали о нас. И вот аборигены стали изучать наглых пришельцев. Чтобы приспособиться к нашей медленной скорости жизни, у них ушло сотни лет, а все это время люди и рудианцы бороздили их родной мир, оставляя жгучие следы двигателей, разрушая пространство, в котором существа обитали.
— Откуда ты все это знаешь?
— Я видел их. Мы — нейроштурманы — называем их между собой «призраками». Они совсем недавно начали приспосабливаться к скорости нашего мира, и мы смогли их заметить. А теперь они научились выбивать нас из своего пространства, и скоро все полеты в гипере прекратятся, что отбросит человечество назад, во времена досветовых скоростей. Это неизбежно приведет к падению устоев современного общества… Привычного нам мира не станет.
— Не хочешь же ты сказать, — недоверчиво сказал Петер, — что какая-то слизеобразная двухметровая хреновина выбьет корабль из гипера?
— Почему двухметровая? Обычно «призраки» размерами в несколько раз превосходят наши корабли, если их сравнивать, то ближе всех будет линкор, — ответил нейроштурман и тут же спросил: — А вы видели небольшого «призрака»?! Где?!
Незнакомец даже вскочил от волнения, но тут же, застонав, сел обратно — ожог на ноге после хлыста был довольно сильным.
— Сядь! — запоздало рявкнул на него помощник капитана. — Лад, давай заканчивать скорее. Полиция на подходе.
Каменев снова посмотрел на Липски, потом спросил:
— Нейроштурман, не знаю твоего имени, ты так и не сказал, почему я не должен убивать его.
Тот несколько секунд смотрел на Ладимира, выдерживая паузу, должную подчеркнуть важность его слов, и произнес:
— Потому что есть вероятность, что в будущем Большой Джон спасет человечество от падения и гибели.
* * *
«…есть вероятность, что в будущем Большой Джон спасет человечество от падения и гибели» — они уже в третий раз прогоняли запись разговора через анализатор речи. Лад не собирался верить Большому Джону на слово, поэтому он захватил с собой записывающий блок устройства — сам анализатор был слишком велик, чтобы таскать его с собой, но предусмотрительные разработчики аппарата сделали возможным запись речи для последующей обработки.
— Заберут меня Темные звезды! — воскликнул Петер, едва не расплескав вино из бокала. Он сидел, вытянув раненую ногу, и периодически морщился от боли, когда уставал сидеть в одном положении и хотел сменить позу. — Большой Джон — спаситель человечества! Я скорее поверю в обратное!
Они с Ладом и Андреасом только что вернулись из полиции и расположились в рубке «пилигрима».
Грек встретил представителей власти, еще когда Ладамир и остальная группа «беседовали» с Липски в разгромленном «Звездном погребе». Он рассказал о неизвестных, напавших на Большого Джона, и о том, что капитан Каменев с подчиненными находился рядом и решил помочь. Завязалась перестрелка, капитану даже пришлось вызвать подкрепление… В итоге все завершилось благополучно. Эту версию поддержал и Липски.
Но капитан сейчас думал не об этом. Большой Джон был его единственной ниточкой, которая могла привести к Валенсии. Но теперь и этот след оборвался.
