— Господин капитан, но такова жизнь! — развел руками представитель корпорации. — Таковы законы! Вы же понимаете!
— Это ваши законы! И меня они не устраивают! Я на собственном примере знаю, как легко эти законы обойти или подогнать под ситуацию выгодную корпорации…
— Я понимаю, о чем вы! — воскликнул Масуторо. — Но это «Млечный Путь»! Эти мерзавцы всегда ведут нечестную игру…
— По мне, вы ничем не лучше них, — спокойно ответил Ладимир. — Я считаю, что наш разговор можно считать завершенным.
Он поднялся, представитель «Первопроходца» тоже встал.
— Мое руководство послало ходатайство императору о возможности рассмотрения вашего полного прощения, — выдал свой последний аргумент Масуторо, — если вы согласитесь на наше предложение.
— Я настоятельно рекомендую вам больше не испытывать моего терпения, — сурово произнес Ладимир. — Рудольф, проводи господина Масуторо к выходу.
Представитель компании раскланялся и вышел из кают-компании.
Перед тем как уйти, Рудольф задержался и сказал капитану:
— Я подумал над вашим вопросом… по поводу клонов.
Перед тем как уйти, Рудольф задержался и сказал капитану:
— Я подумал над вашим вопросом… по поводу клонов. Кажется, я знаю, кто может нам помочь, — сказал штурмовик. — Мой бывший хозяин. У него наверняка остались связи среди контрабандистов.
— Тот, что на Церцее?
— Да, — кивнул Феникс. — Думаю, мы сможем найти его именно там, правда, это не основная его резиденция, но зато самая… любимая.
— Как выпроводишь этого… приходи, обсудим.
* * *
Церцея — планета летающих островов — была излюбленным местом для уединения и отдыха богатых нуворишей. Не имеющая твердой поверхности газовая планета вместе с тем обладала атмосферой, пригодной для дыхания, и однажды, стараниями одного предприимчивого человека, на ней появились летающие острова. Оснащенные гравитационными и ориентационными установками, острова превратились в экзотический товар, пользующийся повышенным спросом. Вскоре в небе Церцеи плавали леса, озера, горы, различные пейзажи, которые целиком вывозились с других планет. Затем на них вырастали замки, хижины, современные дома и вообще любые строения, способные удовлетворить вкус покупателя, обладающего достаточными средствами, чтобы позволить себе такую покупку. Острова делались на заказ, оснащались всеми необходимыми средствами для безопасного и комфортного плавания в атмосфере планеты.
Богатые обитатели Церцеи выкладывали огромные деньги за свои клочки земли и требовали максимальной отдачи, которая включала и охрану от непрошеных гостей.
«Пилигрим» лег в дрейф недалеко от планеты, окруженной орбитальными оборонительными станциями, похожими на морских ежей. Помигивая габаритными огнями стартовых платформ и антенн, они плыли вокруг Церцеи, обеспечивая защиту обитателей островов и их собственности.
Рудольф убедил капитана, что действовать напролом бесполезно, обойти охрану можно только хитростью.
— Орбитальная СБ не пропустит на планету ни один корабль, кроме владельцев островов, да и то только после длительной и тщательной проверки, идентификации личности и сканирования всего судна на предмет оружия, — рассказывал Феникс, когда он, Петер, братья-греки и Ладимир собрались в кают-компании. — У большинства из тех, кто владеет собственностью на Церцее, корабли вооружены не хуже нашего, поэтому для них организованы орбитальные стоянки. Нас не пропустят однозначно, придется воспользоваться «скаутом», предварительно сняв с него все вооружение. И полетим вдвоем. Только я и капитан.
— Эге! — воскликнул помощник капитана. — Не слишком смело?
— Иначе он может что-то заподозрить.
— Ты, кстати, так и не сказал, кто «он». И с чего ты решил, что он будет сейчас на Церцее?
Рудольф ответил не сразу. Каменев понимал его — ворошить и выставлять напоказ прошлое, которое ты всеми силами стараешься забыть, — для этого нужно быть невероятно мужественным. Феникс нахмурился и произнес:
— Маркус Табболд. В этот период он как раз любил бывать на Церцее. Ублюдок говорил, что в это время там необычайно красивые восходы и закаты.
— Табболд? — переспросил Ладимир. Ему казалось, что он уже слышал эту фамилию.
— Да, — кивнул штурмовик. — Он кем-то там приходится императору. Дальний родственник, но это не мешает ему на каждом углу этим козырять.
— Понятно, — сказал капитан.
— Значит, летим с тобой. Это же не Липски, его не нужно будет «уговаривать».
— Не знаю, — нахмурился Рудольф. — По мне — он хуже Большого Джона. Тот хоть не скрывает, что он негодяй. А этот… со всеми его манерами, богатой обстановкой, влиятельными друзьями и родственниками… кичится тем, что он высокородный, но внутри у него гниль.
— Ясно, — кивнул Лад. — Что-нибудь еще?
Штурмовик задумался, потом покачал головой:
— Кажется, больше ничего. Будем смотреть по обстановке.
Демонтаж оружия с атмосферного челнока занял больше времени, чем они рассчитывали, и работы закончили общими усилиями практически перед самым выходом из гипера. Когда на обзорных экранах показалась Церцея, Лад и Феникс облачились в скафандры и забрались в «скаут».
Петер подвел «пилигрим» к дневной стороне, створки транспортного шлюза открылись, стартовый блок выпустил челнок из корабля, и Рудольф направил аппарат к планете.
Едва они приблизились, как поступил вызов с ближайшей орбитальной оборонительной станции.
— Вас приветствует сорок седьмая ООС, командир смены Хаким Капару. Назовите себя.
— Визитеры на остров ноль-восемь-один, — ответил Рудольф.
— Код допуска?
Штурмовик назвал комбинацию букв и цифр. Ладимир понял, что Феникс забыл гораздо меньше, чем хотел показать.
— Принято. Имена визитеров?
— Рудольф с другом.
— Вас нет в списке. Я вынужден послать запрос владельцу.
На мониторе всплыла надпись «ждите».
— Надеюсь, он на острове… — пробормотал Феникс.
Ждать пришлось не долго. Офицер службы безопасности появился на экране:
— Владелец острова ноль-восемь-один пожелал выйти на связь лично.
— Темные звезды, — едва слышно выругался штурмовик. Он заметно нервничал, Ладимир понимал, что воспоминания о пережитых на этом острове кошмарах сейчас вновь всплывают у Феникса в голове.
— Соединяю, — сообщил офицер, и вместо него гут же появился человек средних лет, с седыми, аккуратно уложенными волосами, ухоженной кожей, тонкими губами, бледно-голубыми почти бесцветными глазами и неожиданно располагающей улыбкой. Ладимир сначала даже слегка растерялся, но заметил, как напряглись плечи Рудольфа, и понял, что внешность может быть обманчива.
— Руди! — Табболд сладко улыбнулся. — Я не поверил своим ушам, захотел убедиться! Это действительно ты! Хотя немного не такой, как я тебя помнил… Решил вернуться? Я знал, что это когда-нибудь случится.
— Нет… хозяин…
Каменев даже представить себе не мог, чего стоило штурмовику произнести последнее слово. В этот совсем не подходящий для подобных мыслей момент Лад осознал, как много делала для него команда. Все без исключения рисковали жизнями, не задумываясь, подвергали себя смертельным опасностям, а сейчас Рудольф шел на неимоверные унижения, чтобы они смогли получить сведения, необходимые для розыска Валенсии.
— Я прилетел с просьбой… — продолжил Феникс.
Казалось, что Табболд искренне удивлен.
