Растолкав пиратов, к столу прошел Къюг, а следом его люди вели несколько гражданских, видимо захваченных на лайнере.
И тут сердце Лада едва не выскочило из груди.
Среди пленников он увидел знакомое лицо: спутанные завитки белокурых волос, испуганные лазурные глаза, аккуратный носик…
Софи — дочь губернатора Дейтоны. Лад едва не бросился к ней, но усилием воли подавил этот порыв. Нельзя было показывать свои эмоции. Он беспокоился, что, увидев его, Софи невольно будет искать у него поддержки, а это, несомненно, ослабит и без того не очень прочные позиции Каменева.
Тогда он решил сделать упреждающий шаг. Он изобразил на лице злорадную ухмылку, постарался придать себе довольный вид и попытался встретиться с Софи взглядом. Когда ему это удалось, Ладимир увидел, как изменилось лицо девушки, глаза загорелись радостью и надеждой. Она тут же начала вырываться из рук державшего ее пирата.
— Пусти меня, скотина! — ее звонкий голос разнесся над ангаром.
Но невысокий, широкоплечий крепыш, со стянутыми в узел на макушке черными волосами, дернул ее за руку, притянув к себе. Софи влепила ему пощечину и, в поисках поддержки, посмотрела на Каменева. Ладимир взял себя в руки, чтобы сохранить на лице прежнюю ухмылку и холод во взгляде, но у самого сердце обливалось кровью.
— Ла… — воскликнула девушка, но в этот момент пират грубо скрутил ее. Софи вывернулась и пнула своего охранника в колено, тот взвыл, и пираты вокруг дружно заржали. «Крепыш» выругался и ударил девушку по лицу.
Она вскрикнула и скова посмотрела на Лада, удивленная, что он до сих пор не пришел ей на помощь, но, встретившись с ним взглядом, Софи словно наткнулась на невидимую стену.
Каменев принял безразличный вид и отвел взгляд, стараясь больше не встречаться глазами с девушкой. Он не видел, как изумление на ее лице сменилось презрительным выражением.
Ладимир прошел вперед и остановился рядом с Менкесом.
Къюг встал напротив них, смерил Каменева взглядом, усмехнулся, плюхнулся на стул и, глядя на Меккеса, бросил на стол стопку наличных карт.
— Я вижу, ты тоже привел пленных, — осклабился он и снова посмотрел на Лада.
— Еще нет, — спокойно сказал Мигель, тоже присел, жестом показал Ладу, чтобы тот занял свое место за столом, и, не оборачиваясь, сделал знак, чтобы его люди подвели офицеров с «шершня».
Къюг оглядел их, выпятил нижнюю губу и кивнул:
— Неплохо. А это мои. — Темнокожий пират щелкнул пальцами, и к столу подвели пассажиров лайнера, но Софи осталась среди пиратов. Ладимир заволновался, хотя внешне это никак не отразилось, и уже начал думать, как ему обратить внимание Менкеса на девушку, не выдавая своей заинтересованности, но Мигель сам спросил о ней.
— Похоже, это не все, что у тебя есть? — поинтересовался он у Къюга.
— Да, есть еще моя Белоснежка, — ухмыльнулся тот. — Но эта часть добычи — моя.
— С какой стати? — нахмурился Менкес.
Темнокожий пират вскинул брови и развел руками:
— Ты же тоже приберег кое-что для себя. Хотя по сравнению с твоей моя часть просто мизерная.
— Я уже говорил, что Каменев не пленник…
— А я считаю, что пленник! — агрессивно подался вперед Къюг, хлопнув по столу руками. — Раз ты нашел его на захваченном корабле, то он часть добычи!
— Он один из Братства! — настаивал на своем Менкес. — Один из нас!
— Не ровняй меня с этим…
— Я предлагаю вам в благодарность за спасение четыреста тысяч империалов, — прекратил их спор Лад.
По сборищу пиратов прокатился восторженно-удивленный возглас.
— Сколько? — переспросил Къюг, мгновенно остыв и переведя взгляд на Каменева. Менкес также посмотрел на него и, судя по выражению лица, был очень удивлен — ведь озвученная сумма была неожиданностью и для него, они обсуждали с Ладом гораздо меньшую цифру.
Менкес также посмотрел на него и, судя по выражению лица, был очень удивлен — ведь озвученная сумма была неожиданностью и для него, они обсуждали с Ладом гораздо меньшую цифру.
— Четыреста тысяч империалов, — повторил Каменев. — Но у меня есть условие — вы отдаете мне всех пленников, захваченных в этом рейде. Всех до одного.
— Это с какой стати? — фыркнул темнокожий пират. — Не жирно будет?
— Нет, — ответил Лад. — В самый раз.
— Ну-ка посчитаем, — Къюг выставил пятерню и качал загибать пальцы: — У Мигеля — три офицера, тысяч по пятьдесят за каждого, у меня — капитан и два его помощника с лайнера, допустим тоже тысяч по сорок можно взять. Сто за тебя, и получается триста семьдесят. Не хочешь же ты сказать, что моя Белоснежка стоит всего тридцать тысяч?
— Не хочу, потому что, как и ты, — Лад смотрел Къюгу прямо в глаза, — знаю, что эта «Белоснежка» — дочь губернатора колонии, где ты совсем недавно подрабатывал!
— Что?! — сразу напрягся Менкес и сурово посмотрел на партнера. — И когда ты собирался мне об этом сказать?
Къюг окинул Лада убийственным взглядом, потом повернулся к Мигелю:
— Я бы, конечно, сказал тебе, если бы он не вылез вперед. Да и вообще, я хотел оставить ее для себя, нравятся мне такие блондиночки, — пират с самодовольной улыбкой откинулся на стуле.
— Что значит для себя?!
— Ну, как положено с отчислением в общий котел. Я правила соблюдаю! Не надо пытаться выставить меня крысой! Пусть лучше Каменев скажет, зачем ему пленники?
— Все просто — я хочу заработать, — спокойно ответил Лад на вопросительные взгляды пиратов. — Вы получаете солидную сумму за всех пленников сразу, это избавит вас всех от риска, связанного с получением выкупа, не нужно будет возиться с каждым из них, и вы сможете, не теряя времени, продолжить свой рейд. А я немного заработаю. Что тут непонятного?
Пираты задумались, и через некоторое время Менкес развел руками:
— Почему нет?! Пусть забирает, я не против!
— А я против! — хлопнул ладонью по столу Къюг.
— Это хорошее предложение, — нахмурился Мигель. — Что тебя не устраивает?
— Меня не устраивает то, что он, — темнокожий пират ткнул пальцем в сторону Каменева, — будет на мне наживаться!
— Не факт, что Лад получит такие суммы, как ты насчитал, так что соглашайся, — посоветовал Менкес.
Къюг в задумчивости стиснул ладонью одной руки кулак другой и защелкал суставами пальцев.
— Нет! — наконец выдал он. — Я не…
— Пятьсот тысяч, — не дал договорить ему Лад.
Слова застряли у пирата в горле. В ангаре наступила тишина. Все собравшиеся пираты напряженно следили за переговорами своих капитанов, и сумма, названная Каменевым, была достаточно существенной, чтобы заставить их притихнуть.
Къюг облизнул толстые губы, обвел взглядом стоящих вокруг людей, читая в их глазах радостное предвкушение скорой наживы. Внутри у пирата боролись между собой жадность к нежелание соглашаться с Каменевым.
Менкес улыбнулся, правильно растолковав сомнения партнера:
— Хорошее предложение.
Менкес улыбнулся, правильно растолковав сомнения партнера:
— Хорошее предложение. Чтобы отказаться от него, нужно быть дураком, Къюг.
Тот ответил хмурым взглядом, но Мигель знал, что он согласится, и потому, не переставая лукаво улыбаться, смотрел на него.
Темнокожий пират досадливо цыкнул, вздохнул, еще раз обвел взглядом своих людей, скова повернулся к Мигелю и громко засмеялся:
— Ха-ха! Ты прав! И ты ведь знал, что я соглашусь! Хитрый сукин сын, поглотят тебя Темные звезды!
