— Что?
— Ничего.
— Оставайся здесь. Не трогай это. Это пуля-угроза, — предупредил Марк.
Выскочил на улицу, посмотрел направо-налево — прямо как телевизионный детектив. Интересно: настоящие полицейские драмы похожи на телевизионные, а живописные пейзажи — на почтовые открытки или… Марк вернулся — вот что для меня самое главное, остальное всё наладится само собой, и всё будет чудесно.
— Бриджит, ты расплатилась? Что ты делаешь? Пойдём!
— Куда?
— В полицию.
В машине я принялась бессвязно благодарить его за всё, что он сделал, и объяснять, как стихи помогли мне в тюрьме.
— Стихи? Какие стихи? — переспросил Марк, поворачивая на Кенсингтон-парк роуд.
— «Когда…» — ты знаешь. «Когда ты подчинил себе мечту, заставил мысли в русло повернуть, встречал спокойно радость и беду…». О боже, мне правда неудобно, что тебе пришлось лететь аж в Дубай, я так благодарна, я…
Марк остановился у светофора и повернулся ко мне.
— Это всё замечательно, — мягко прервал он. — А теперь прекрати молоть чепуху. У тебя сильный шок, тебе надо успокоиться.
Хмф, вся идея была — он должен заметить, как я спокойна и уравновешенна, а не просить меня успокоиться. Постаралась так и сделать, но это оказалось очень трудно; единственное, о чём я могла думать, — кто-то хочет меня убить.
Когда мы приехали в полицию, всё уже не так походило на телевизионный спектакль: кругом грязно, не убрано, никто не проявляет к нам ни малейшего интереса. Полицейский за конторкой попытался заставить нас ждать в приёмной, но Марк настоял, чтобы нас отвели наверх. В результате мы оказались в огромном пыльном офисе, где больше никого не было.
Марк расспросил обо всём, что случилось в Таиланде; уточнил: упоминал ли Джед о ком-нибудь из своих знакомых в Англии; пришла ли посылка по обычной почте; не замечала ли я вокруг себя чего-нибудь странного, с тех пор как вернулась.
Чувствовала себя немного глупо, когда рассказывала, как мы доверяли Джеду, и ожидала, что Марк будет меня ругать, но он вёл себя очень мило.
— Худшее, в чём можно вас с Шез обвинить, — это потрясающая глупость, — подытожил он. — Слышал, что ты очень хорошо держалась в тюрьме.
Хотя он и был очень мил, однако… ну, всё как-то по-деловому и не похоже, что он хочет вернуться ко мне или поговорить о наших чувствах.
— Как ты думаешь, не позвонить ли тебе на работу? — Марк взглянул на часы.
Прихлопнув рот рукой, попыталась убедить себя, что неважно, будет ли у меня работа, если я умру, но уже двадцать минут одиннадцатого!
— У тебя такой вид, будто ты только что случайно съела ребёнка, — засмеялся Марк. — Впервые предъявишь приличное оправдание за то, что вечно опаздываешь.
Взяв трубку телефона, я набрала номер Ричарда Финча; он ответил сразу:
— О, Бриджит, не так ли? Маленькая Мисс Целибат? Вернулись два дня назад и уже прогуливаем? И где мы? Бегаем по магазинам, да?
«А ты, под градом обвинений, единственный в себя поверить смог…». Поверю?
— Играем со свечкой, да? Свечки долой, девочки! — В трубке послышался громкий хлопок в ладоши.
В ужасе уставилась на телефон, пытаясь сообразить, всегда ли Ричард Финч был таким, а я — другой или он попал в жуткую наркотическую спираль, стремительно ведущую вниз.
— Давай я, — предложил Марк.
— Нет! — воскликнула я, отбирая трубку. — Я самостоятельный человек.
— Конечно, дорогая, просто не всегда самостоятельно мыслишь, — пробормотал Марк. Дорогая! Он назвал меня «Дорогая»!
— Бриджит? Мы снова уснули, да? Где ты? — ликующе хихикал Ричард Финч.
— Я в полиции.
— О-о-о, снова за роки-коки-кокаин? Чудесненько. Оставишь мне немножко? — глумился он.
— Мне угрожают смертью.
— О-о-о-о! Хорошая идея. Ещё минута — и тебе угрожает смерть от меня. Ха-ха-ха-ха! Значит, полиция? Вот это мне нравится. Милые, ответственные, не связанные с наркотиками, уважаемые работнички в моей команде.
Вот так. Это уж слишком. Набрала в лёгкие побольше воздуха и начала с достоинством:
— Ричард, боюсь, вы похожи на чайник, который называет сковородку грязной задницей. Только у меня задница не грязная, потому что я не принимаю наркотиков, в отличие от вас. В любом случае я у вас больше не появлюсь. Пока. — И положила трубку.
«Ха! Ха-ха-ха-ха!» — пронеслось у меня в голове, прежде чем я вспомнила о перерасходе. И о волшебных грибах. Хотя, строго говоря, грибы не наркотик, они — натуральные.
Появился полицейский и пронёсся мимо, полностью нас проигнорировав.
И о волшебных грибах. Хотя, строго говоря, грибы не наркотик, они — натуральные.
Появился полицейский и пронёсся мимо, полностью нас проигнорировав.
— Послушайте! — Удар кулаком по столу. — Здесь сидит женщина, при ней — пуля-угроза — с написаным именем. Мы можем рассчитывать на какие-то меры?
Полицейский замер и взглянул на нас.
— Завтра похороны, — сердито сообщил он. — А у нас поножовщина в Кенсал Райз — люди убиты. — Потряс головой и выскочил за дверь.
Через десять минут, с компьютерной распечаткой, вошёл детектив, которому по идее предстояло нами заняться.
— Здравствуйте, я детектив Керби, — представился он не глядя на нас.
Некоторое время изучал распечатку, а потом перевёл глаза на меня, подняв брови.
— Насколько я понимаю, тайское дело? — предположил Марк, заглядывая детективу через плечо. — А, понимаю… то недоразумение в…
— Ну да, — кивнул детектив.
— Нет-нет, просто кусок филе стейка, — объяснил Марк.
Полицейский странно взглянул на него.
— Моя мама положила кусок мяса мне в сумку, — внесла я ясность. — И оно начало разлагаться.
— А вот, видите, — тайский рапорт. — Марк склонился над документами.
Детектив прикрыл руками бумаги, как будто Марк пытался списать его домашнюю работу. Зазвонил телефон, Керби взял трубку.
— Да, хочу быть в полицейской машине на Кенсингтон Хай-стрит. Ну, где-нибудь рядом с Альберт Холл! Когда поедет кортеж. Желаю засвидетельствовать своё почтение, — говорил он раздражённо. — Что там делает чёртов детектив Роджерс? О'кей, ладно, Букингемский дворец. Что?
— Что в рапорте сказано о Джеде? — шепнула я.
— Он назвался Джедом? — усмехнулся Марк. — На самом деле его зовут Роджер Дуайт.
— О'кей, тогда угол Гайд-парк. Но я хочу, чтобы она стояла перед толпой. Извините. — Детектив Керби положил трубку и повернулся к нам, принимая преувеличенно компетентный вид — точно как я, когда опаздываю на работу. — Роджер Дуайт, — продолжал он. — Как будто всё указывает на него, не так ли?
— Очень был бы удивлён, если б он умудрился что-либо организовать сам, — заявил Марк. — Только не из арабской тюрьмы.
— Ну, существуют способы.
Меня привело в ярость, что Марк разговаривал с полицейским, не обращая на меня внимания, как на несовершеннолетнюю или дурочку.
— Прошу прощения, — решительно напомнила я о себе. — Могу я участвовать в беседе?
— Конечно, — разрешил Марк. — Если только не будешь упоминать никаких задниц и сковородок.
Детектив озадаченно переводил взгляд с меня на Марка.
— Полагаю, он мог поручить кому-то другому послать пулю, — продолжал Марк, обернувшись к детективу. — Но это как-то маловероятно, даже рискованно, учитывая…
— Ну да, в подобных случаях. Простите. — И Керби взял трубку.
— Так. Что ж, скажите Хэрроу Роуду, что у них на маршруте уже есть две машины! — нетерпеливо прокричал он. — Нет, я хочу увидеть гроб до службы. Да. Так скажите детективу Риммингтону — пусть убирается ко всем чертям! Прошу прощения, сэр. — Снова положил трубку и профессионально улыбнулся.
