Это Том, звонил поплакаться — мило, пока не объявил:
— Да, знаешь, сегодня видел Даниела Кливера.
— Правда? Где? — проблеяла я весёлым, но напряженным голосом.
Теперь я совсем другая, и прошлые любовные неудачи (первый попавшийся пример — обнаружение голой женщины у Даниела на крыше прошлым летом, когда предполагалось, что мы с ним встречаемся) никогда не случатся со мною — новой. Всё же мне бы не хотелось, чтобы призрак обиды на Даниела поднимал голову, как лохнесское чудовище или эрекция.
— В «Гручо-клаб», — ответил Том.
— Ты с ним разговаривал?
— Да.
— И что он сказал? — с угрозой в голосе поинтересовалась я.
В ситуации с бывшими партнёрами друзьям надо наказывать и игнорировать их и не пытаться установить связь с обеими сторонами, как Тони Шери — с Чарлзом и Дианой.
— Уф, точно не помню. Что-то вроде: «Ммм… почему я так ужасно поступил с Бриджит, ведь она такая славная?»
Том как-то так по-попугайски это произнёс — сразу же зародилось подозрение, что он не цитирует строго слово в слово.
— Хорошо, — отозвалась я, — очень хорошо. — И помедлила, намереваясь оставить всё как есть и сменить тему — ну какое мне дело, что сказал Даниел? — Так что он сказал?
— Он сказал, — и Том засмеялся, — он сказал…
— Что?
— Он сказал… — Теперь Том уже захлёбывался от хохота.
— Что? Что? Что-о-о?..
— «Как можно встречаться с той, которая даже не знает, где находится Германия?».
В ответ я издала визгливый, сдавленный смешок, как человек, которому сообщили, что умерла его бабушка, но он считает это шуткой. И тут реальность обрушилась на меня — голова закружилась, я схватилась за край стола.
— Бридж, — позвал Том, — с тобой всё нормально? Я смеялся просто потому, что это… забавно. То есть я хочу сказать, — конечно, ты знаешь, где находится Германия… Бридж, ведь правда?
— Да… — слабо прошептала я.
Длинная неуютная пауза, во время которой я пыталась осознать, что произошло: Даниел бросил меня, потому что считал дурой.
— Ну, тогда, — повеселел Том, — где она?
— В Европе.
— Да-а, но… как бы… где в Европе?
Честное слово, в наш век вовсе необязательно знать, где в точности расположены страны, — от тебя требуется только-то купить билет на самолёт.
В турагентствах у тебя не спрашивают во всех подробностях, над какими странами ты пролетишь, перед тем как продать тебе билет.
— Просто определи относительное расположение.
— Э-э-э… — Я застыла с поникшей головой, шаря по комнате глазами в надежде, что где-то завалялся хоть какой-нибудь атлас.
— Какие страны, как ты думаешь, около Германии? — нажимал Том.
Пришлось обдумать этот вопрос.
— Франция.
— Франция, понятно. Итак, Германия «около Франции», правильно?
Что-то в его тоне подсказало мне — я спорола жуткую ерунду. Потом мне пришло в голову: Германия, конечно же, связана с Восточной Германией, а следовательно, гораздо более вероятно, что она расположена поблизости от Венгрии, России или Праги.
— Прага! — объявила я. Том расхохотался.
— Ладно, в наше время больше не существует такой вещи, как общие знания, — с достоинством заявила я.
— В разных источниках доказано: средства массовой информации создали океан знаний, и человек просто не в состоянии выбрать из него то же, что другие.
— Да не бери в голову, Бридж, — утешил меня Том, — не волнуйся. Хочешь пойдём завтра в кино?
23.00. Да, собираюсь пойти в кино и почитать книги. Что сказал или не сказал Даниел — это не вызывает во мне ничего, кроме крайнего равнодушия.
23.15. Да как он смеет говорить обо мне гадости на каждом углу! Почему он решил, будто я не знаю, где находится Германия? Мы с ним даже рядом никогда не были. Самое дальнее место, где мы побывали, — это Рутленд Уотер. Хф!
23.20. В любом случае я очень милый человек. Вот так.
23.30. Я ужасна. Я дура. Проштудирую «Экономист», а ещё пойду в вечернюю школу и прочитаю «Деньги» Мартина Эймиса.
23.35. Ха-ха, нашла атлас.
23.40. Ха! Так. Пожалуй, позвоню этому подонку.
223
23.45. Только что набрала номер Даниела.
— Бриджит? — произнёс он, прежде чем я открыла рот.
— Как ты узнал, что это я?
— Какое-то при-израчное шесто-ое чувство, — протянул Даниел, забавляясь. — Не вешай трубку. Я слышала, как он прикуривает сигарету.
— Ну, давай. — И глубоко затянулся.
— Что? — пробормотала я.
— Скажи мне, где находится Германия.
— Около Франции, — сообщила я. — Ещё там рядом Голландия, Бельгия, Польша, Чехословакия, Швейцария, Австрия и Дания. И море.
— Какое море?
— Северное море.
— И?
Бешено уставляюсь в атлас: другого моря там нет.
— О'кей, — великодушно простил Даниел, — одно море из двух — это прекрасно. Так ты приедешь?
— Нет! — вскричала я.
Честное слово, Даниел, это уж слишком! Не собираюсь снова ввязываться во всё это.
* * *
12 июля, суббота
292 фунта (по ощущениям, в сравнении с Ребеккой); кол-во болей в спине из-за отвратительного резинового матраса — 9; кол-во фантазий, включающих Ребекку и природные катастрофы, удары, током, наводнения и профессиональных киллеров, — большое, но пропорциональное.
Дом Ребекки, Глостершир. В ужасном коттедже для гостей. Зачем я сюда приехала? Зачем? Зачем? Мы с Шерон оставили всё на последний момент и поэтому прибыли за десять минут до обеда. Получилось нехорошо — Ребекка прощебетала: «О, а мы уже решили, что вы не приедете!» — прямо как мама или Юна Олконбери.
Нас разместили в коттедже для прислуги, и я посчитала, что это то, что надо (нет опасности столкнуться в коридоре с Марком), пока мы туда не зашли: стены выкрашены зелёной краской, односпальные кровати из вулканической резины, с жёсткими валиками вместо подушек, — резкий контраст с прошлым разом, когда я была здесь и меня расположили в прекрасной комнате, с отдельной ванной, как в отеле.
Нас разместили в коттедже для прислуги, и я посчитала, что это то, что надо (нет опасности столкнуться в коридоре с Марком), пока мы туда не зашли: стены выкрашены зелёной краской, односпальные кровати из вулканической резины, с жёсткими валиками вместо подушек, — резкий контраст с прошлым разом, когда я была здесь и меня расположили в прекрасной комнате, с отдельной ванной, как в отеле.
— Типично для Ребекки, — проворчала Шерон. — Одиночки — граждане второго сорта, усвойте.
Опоздав, мы на цыпочках вошли в столовую, чувствуя себя как пара ярко выраженных разведённых женщин — макияж пришлось делать в спешке. Комната, как и в прошлый раз, великолепна, дух захватывает, с огромным камином в дальнем конце. Вокруг старинного дубового стола, освещённого свечами в серебряных канделябрах и украшенного цветами, сидели человек двадцать.
Марк — во главе стола, между Ребеккой и Луизой Бартон-Фостер; весь поглощён беседой с ними. Ребекка сделала вид, что не заметила, как мы вошли. Так и стояли неуклюже, таращась на стол, пока Джайлс Бенвик не прокричал:
— Бриджит! Идите сюда!
Меня посадили между Джайлсом и Магдиным Джереми; тот, казалось, совершенно запамятовал, что я когда-то встречалась с Марком, и разражался фразами:
— О, похоже, Дарси увивается за твоей подругой Ребеккой. Забавно! Была такая штучка, Хизер или вроде того, подруга Барки Томпсона, — кажется, очень интересовалась этим старым развратником.
Джереми явно игнорировал то обстоятельство, что Марк и Ребекка сидят слишком далеко, чтобы его слышать, но только не я.
