В парке оч. темно и тихо, все молча двигались в одном направлении. Никакого неестественного актёрства, как в новостях. Подножие стены, покрытое во тьме цветами и свечами; люди снова зажигали потухшие свечи и читали записки.
Надеюсь, теперь, после всех тех случаев, когда Диана беспокоилась, что недостаточно хороша, она знает, как все к ней относятся. Всё это подлинный знак для женщин — вечно волнуются, что не так выглядят, либо никуда не годны, или слишком многого от себя требуют. Мне было чуть-чуть неловко из-за «Вог», шоколада и «Инстэнтс»; спрятала всё это под цветами и почитала записки, — вот уж поистине необязательно обладать даром красноречия для искреннего самовыражения. В самой лучшей неровным почерком немолодой женщины цитировались, думаю, слова из Библии: «Когда я была в беде, ты заботилась обо мне; когда я была в опасности, ты пыталась предотвратить её; когда я была больна, ты навещала меня; когда люди отворачивались от меня, ты брала меня за руку. Что бы ты ни делала для самых бедных и самых маленьких людей, — мне казалось, что ты делаешь это для меня».
12. Странные времена
1 сентября, понедельник
114 фунтов (надо следить, чтобы сразу же снова не набрать вес); калорий — 6452.
— Я поняла — что-то не так, когда подошла к выходу на аэродром, — рассказывала Шез, когда они с Джуд приехали ко мне вчера вечером. — Но работники аэропорта не говорили мне, что случилось, и настояли, чтобы я села в самолёт; потом не выпускали; в следующий момент самолёт уже катился, готовясь подняться в воздух.
— Так когда ты узнала? — спросила я, дохлёбывая шардонне.
Джуд немедленно протянула бутылку, чтобы налить мне ещё. Чудесно, чудесно…
— Только когда приземлились. Кошмарный полёт… Я всё надеялась, что ты просто опоздала, но вели себя со мной так странно, подозрительно. Потом, как только я сошла с самолёта…
— Её арестовали! — весело сообщила Джуд. — Пьяную в карусель.
— Ох, нет! — вздохнула я. — И ты надеялась, что появится Джед.
— И ты надеялась, что появится Джед.
— Ублюдок, — отозвалась Шез, покраснев. Мне подумалось почему-то, что не стоит больше упоминать о Джеде.
— Кто-то из его дружков стоял прямо за тобой в очереди в Бангкоке, — вступила Джуд. — Он, очевидно, ждал звонка в Хитроу и потом сразу улетел в Дубай.
Выяснилось, что Шез позвонила Джуд из полиции и они быстро сообщили в министерство иностранных дел.
— Да, но ничего не произошло, — продолжала Джуд. — Стали объяснять, что тебя выпустят через десять лет.
— Помню, — содрогнулась я.
— В среду вечером мы позвонили Марку. Он немедленно задействовал все свои связи в Комитете по амнистиям и в Интерполе. Мы пытались связаться с твоей мамой, но автоответчик всё время сообщал, что она путешествует по Озёрам, подумывали позвонить Джеффри и Юне, но решили, что они только впадут в истерику, а это не поможет.
— Очень мудро, — согласилась я.
— В первую пятницу нам сообщили, что тебя перевели в настоящую тюрьму… — рассказывала Шез.
— И Марк полетел в Дубай.
— Полетел в Дубай? Ради меня?
— Он был фантастичен! — заверила Шез.
— Но где он? Я оставила ему сообщение на автоответчике, но он не перезвонил.
— Он ещё там, — объяснила Джуд. — В понедельник нам позвонили из министерства иностранных дел и вроде бы всё изменилось.
— Должно быть, это тогда Чарли поговорил со своим папой! — взволнованно предположила я.
— Нам разрешили послать тебе письма…
— А потом, во вторник, мы узнали, что поймали Джеда…
— И Марк позвонил в пятницу и сказал, что они добились признания…
— И вдруг, неожиданно в субботу позвонили и сказали — ты уже в самолёте!
— Ура! — воскликнули мы хором, чокаясь стаканами.
Мне отчаянно хотелось поднять тему Марка, но не могла же я позволить себе показаться легкомысленной и неблагодарной за всё, что подруги для меня сделали.
— Так он всё ещё встречается с Ребеккой? — всё же не выдержала я.
— Нет! — вскричала Джуд. — Не встречается! Не встречается!
— Но что случилось?
— Мы не знаем подробностей, — сообщила Джуд. — Только что всё было как раньше, и вдруг Марк уже не едет в Тоскану и…
299
— Ни за что не догадаешься, с кем теперь встречается Ребекка! — перебила Шез.
— С кем?
— Ты его знаешь.
— Не с Да-аниелом же… — протянула я, испытывая странные, противоречивые эмоции.
— Нет.
— С Колином Фёртом?
— Нет.
— Ффу-у-у… С Томом?
— Нет. Вспомни другого, кого ты очень хорошо знаешь. Женат.
— Мой папа? Магдин Джереми?
— Уже теплее.
— Что? Это же не Джеффри Олконбери?
— Нет, — хихикнула Шез, — он женат на Юне, и он гей.
— Джайлс Бенвик! — выпалила Джуд.
— Кто?.. — пискнула я.
— Джайлс Бенвик, — подтвердила Шез. — Ради бога, ты же знаешь Джайлса — работает с Марком, ты его спасла от самоубийства у Ребекки.
— Он столько о тебе говорил…
— После своих несчастных случаев они с Ребеккой застряли вдвоём в Глостершире, читали психологические книги, и вот теперь — они вместе.
— Они одно целое, — добавила Джуд.
— Они соединились в акте любви, — распространила мысль Шез.
Мы молча уставились друг на друга, поражённые этим странным решением сил небесных.
— Мир сошёл с ума! — воскликнула я наконец, охваченная изумлением и страхом. — Джайлс Бенвик не красавец, не богат…
— Ну, вообще-то, он богат, — пробормотала Джуд.
— Но он не чужой бойфренд. Не образец высокого положения в обществе, в обычном стиле Ребекки.
— Если не учитывать, что он очень богат, — вставила Джуд.
— Но Ребекка всё же выбрала его.
— Верно, совершенно верно! — возбуждённо вскричала Шез.
— Странные времена! Воистину странные времена!
— Скоро принц Филип захочет быть моим бойфрендом, а Том станет встречаться с королевой! — подхватила я.
— Не с Претенциозным Джеромом, а с нашей дорогой королевой, — уточнила Шез.
— Летучие мыши станут пожирать солнце, — продолжала я. — Лошади — рождаться с хвостами на голове, а на крышу к нам приземлятся глыбы замороженной мочи и предложат сигареты.
— И принцесса Диана мертва! — торжественно заключила Шеззер.
Настроение у нас резко изменилось. Мы затихли, пытаясь осознать этот жуткий, шокирующий, не укладывающийся в голове факт.
— Странные времена! — объявила Шез, зловеще склонив голову. — Воистину странные времена.
* * *
2 сентября, вторник
115 фунтов (завтра решительно прекращаю обжираться); порций алкоголя — 6 (нельзя начинать слишком много пить); сигарет — 27 (нельзя начинать слишком много курить); калорий 6285 (нельзя начинать слишком много есть).
8.00. Моя квартира. Из-за смерти Дианы Ричард Финч отменил все материалы, связанные с Тайской Наркоманкой (мною), и дал мне два дня на восстановление. Никак не могу смириться с этой смертью, да и вообще ни с чем. Может, теперь начнётся национальная депрессия? Это, вне всякого сомнения, конец эры, но в то же время и начало другой — так наступает осенний период года. Время для новых начинаний.
Твёрдо решила не повторять старых ошибок — не тратить всю жизнь на проверку автоответчика, ожидание звонка от Марка, а быть спокойной и уравновешенной.
8.05. Но по какой причине Марк порвал с Ребеккой? Чем объяснить, что она теперь встречается с очкастым Джайлсом Бенвиком? Неужели Марк полетел в Дубай, так как всё ещё любит меня? Но почему тогда мне не перезвонил? Почему? Почему?
Ладно, всё это теперь меня не беспокоит, я работаю над собой. Собираюсь в салон сделать эпиляцию.
