20.00. Вот мой совершенно новый позитивный настрой. Убеждена, что при новом режиме Блэра все станут вежливыми и внимательными к другим. Ясно, что новая метла очистит нас от пороков правительства тори. Даже стала по-другому относиться к Марку и Ребекке: ведь то, что она устраивает обед, вовсе не означает, что они встречаются, — просто пытается манипулировать. В самом деле чудесно почувствовать — ты достигла вершины, всё вокруг кажется тебе прекрасным. Считала, что многие вещи в определённом возрасте теряют свою привлекательность, а это вовсе не так. Посмотреть хотя бы на Хелен Миррен и Франческу Аннис.
20.30. Хотя — хмм… Мысль, что этот обед устраивается сегодня, не особо приятна. Почитаю немного «Буддизм. Драма монаха, раздобывшего денег». Хорошо бы успокоиться. Нечего ожидать, чтобы жизнь всегда поворачивалась к тебе светлой стороной. Человек должен подпитывать свою душу.
20.45. Да, вся моя проблема — жила в мире фантазий и постоянно обращалась либо в прошлое, либо в будущее, а надо наслаждаться настоящим моментом. Вот сейчас — сидеть и наслаждаться.
21.00. Настоящий момент совсем не радует. В стене у меня дыра, на лестнице вонючий мусор, в банке увеличивается перерасход, а Марк пошёл на обед к Ребекке. Открыть бутылку вина и посмотреть «Скорую помощь»?
22.00. Интересно — Магда вернулась? Обещала позвонить, как только вернётся, и представить мне полный отчёт. Наверняка скажет: Марк не встречается с Ребеккой и спрашивал обо мне.
23.30. Только что разговаривала с няней Магды: ещё не вернулись. Оставила Магде сообщение, чтоб не забыла позвонить.
23.35. Пока не звонила. Возможно, обед у Ребекки имел фантастический успех: все ещё там, и в кульминации буйного веселья Марк Дарси залезает на стол и объявляет о своей помолвке с Ребеккой… Ох, телефон…
— Привет, Бридж, это Магда.
— Ну как всё прошло? — слишком уж поспешно спросила я.
— О, по правде говоря, довольно мило. Я вздрогнула — совершенно не те слова, совершенно. — Она приготовила кроттин-гриль на зелёном салате; потом, пенне карбонара, только не из панцетты, а из спаржи, очень вкусно; потом, персики, запеченные в марсале, с сыром маскарпон.
Вот кошмар!
— Скорее всего, из книги рецептов Делли Смит, но она отрицала.
— Правда? — оживилась я.
Хоть это хорошо — Марк не любит, когда что-то из себя строят.
— А как Марк?
— О, прекрасно! И впрямь классный парень! Ужасно привлекателен.
Магда просто ничего не понимает. Ничего не понимает, ничего. Нельзя петь дифирамбы экс-бойфрендам, которые кого-то бросили.
— Да, и ещё она сделала цедру в шоколаде.
— Так, — терпеливо кивнула я.
Магда просто ничего не понимает. Ничего не понимает, ничего. Нельзя петь дифирамбы экс-бойфрендам, которые кого-то бросили.
— Да, и ещё она сделала цедру в шоколаде.
— Так, — терпеливо кивнула я.
Нет, правда, будь на её месте Джуд или Шеззер, преподнесли бы мне каждый нюанс, готовый и разжёванный.
— Как ты думаешь, он встречается с Ребеккой?
— Хмм, не знаю. Держалась с ним очень кокетливо. Стараюсь не забывать об установлениях буддизма и о том, что у меня по крайней мере есть сила духа.
— Когда вы приехали, он уже был там? — спрашиваю медленно и отчётливо, будто разговариваю с очень стеснительным двухлетним ребёнком.
— Да.
— А когда все уезжали, он тоже уехал?
— Джере-еми! — неожиданно завопила Магда изо всех сил. — Когда мы уезжали, Марк Дарси ещё был там.
О боже!
— Что — Марк Дарси?.. — слышу я рёв Джереми и потом ещё какие-то звуки.
— Он сделал это в постели?! — крикнула Магда. — По-большому или по-маленькому? По-большому или по-маленькому?! Прости, Бридж, мне надо идти.
— Ещё один вопрос! — взмолилась я. — Он говорил обо мне?
— Доставай это из постели — руками! Ты ведь можешь их потом помыть, правильно? Ох, ради бога, будь же взрослым мальчиком! Прости, Бридж, что ты спросила?
— Он говорил обо мне?
— Ам, ам! Да иди ты к чёрту, Джереми!
— Ну?
— Честно говоря, Бридж, по-моему, нет.
* * *
4 мая, воскресенье
128 фунтов; порций алкоголя — 5; сигарет — 9 (прекратить деградировать); ядовито-ненавистнических планов убить Ребекку — 14; буддийский стыд за мысли об убийстве — необъятен; католическая вина (хоть я и не католичка) — растёт.
Моя квартира. Очень плохой день. Днём ездила к Джуд в зомбированном состоянии. Они с Шез всё повторяли, что мне надо снова сесть на какого-то там коня и начать (честно говоря, унизительно) полистывать рубрику «Одинокие сердца» в «Тайм аут».
— Не хочу читать «Одинокие сердца», — с достоинством возразила я. — Не так всё запущено.
— Э, Бриджит, — холодно заметила Шерон, — не ты ли хотела, чтобы Тони Блэр организовал брачные агентства для Одиночек? Мне казалось, мы договорились, что политическая интеграция имеет большое значение.
— Боже мой, это возмутительно! — Джуд громко цитировала, засовывая в рот большие куски пасхального печенья. — «Очень высокий, привлекательный мужчина, пятидесяти семи лет, БВП, БК, СПЧ, познакомится с цивилизованной замужней, чувственной леди двадцати-двадцати пяти лет для благоразумных, нескованных отношений вне брака». Кем они себя считают, эти уроды?
— Что такое БВП, БК и СПЧ? — озадачилась я.
— Башка с великолепной плешью, безмозглый козёл, старая пипетка вместо члена, — предположила Шерон.
— Безобразен в постели, болен корью, секс после чтения, — развила я мысль.
— Это значит: без вредных привычек, без комплексов, серьёзный, положительный человек. Джуд явно пожалела, что не объяснила раньше.
— Надо и правда быть серьёзным и положительным, чтобы иметь наглость высказаться настолько открыто, — хмыкнула Шерон.
«Говорящие сердца» оказались оч. хорошим развлечением: звонишь и слушаешь, как люди рекламируют себя, словно участники шоу «Встреча с незнакомкой».
— Так. Меня зовут Баррет; станешь моей клубничкой с перцем — мой жеребец унесёт твоё сердце.
— Так. Меня зовут Баррет; станешь моей клубничкой с перцем — мой жеребец унесёт твоё сердце.
Не очень-то здорово начинать сообщение со слова «так» — создаётся впечатление, что тебя ожидает огромная, навороченная, кошмарная речь. Да она и вправду кошмарная:
— На работе я занимаюсь умственным, высокопроизводительным и хорошо оплачиваемым трудом; интересуюсь всякими обычными вещами — магией, оккультизмом, язычеством.
— Я красив, очень страстен. Писатель; ищу особенную, самостоятельную леди. Станет получать удовольствие от обладания моим мировецким телом; я по крайней мере на десять лет старше, и ей это понравится.
— Пха! — воскликнула Шерон. — Вот позвоню кому-нибудь из этих сволочей сексистов…
Шеззер, на седьмом небе, дозванивалась до них и сексапильно мурлыкала в трубку:
— Алло, это «Первое знакомство» на линии? Быстрее слезайте, поезд подходит!
Шутка, наверно, довольно детская, но нам казалось весело, учитывая, сколько шардонне мы уже в себя влили.
— Привет, это Неистовый Парень. Я высокий испанец, с длинными чёрными волосами, длинными чёрными ресницами и стройным, неистовым телом… — зачитала я идиотским голосом.
— О! — радостно вскричала Джуд. — Это на слух вполне подходит!
— Так почему бы тебе не позвонить ему?
— Нет! — испугалась Джуд.
— Ну а почему тогда ты пытаешься заставить меня кому-то звонить?
Тут Джуд притихла. Выяснилось, что вся эта история со Стейси и Депрессией Одиночки на уик-энд вынудила её ответить на один из звонков Подлеца Ричарда.
