— О, привет, дорогая! Хакуна матата! Я только что из магазина. — И мама затолкала меня на кухню. — Кончились бобы! Сейчас, только прослушаю автоответчик.
В отвратительном состоянии присела: автоответчик орёт, мама грохочет вокруг, включая разные приспособления — они перемалывают мне мозги и визжат у меня в голове, которая и так раскалывается.
— Пэм, — послышалось из автоответчика, — это Пенни. Знаешь парня, который живёт за углом, у гаража? Так вот, он покончил с собой — из-за шума от этих охотников на голубей. Прочитала в «Кеттеринг игзэ-минер». Да, и хотела спросить: можно Мёрл положит тебе в морозильник пару дюжин пирожков с фаршем, пока они не установят газовую плиту?
— Привет, Пэм! Марго! Опять попрошайничаю! Не дашь шестидюймовый круглый шведский противень на двадцать первый день рождения Алисой?
Бешеным взором оглядываю кухню, сходя с ума от мысли, сколько разных миров можно открыть, проиграв чью-нибудь пленку на автоответчике. Может, кому-нибудь стоит сделать это на инсталляции в «Саачи-гэлери»? Мама тем временем гремит чем-то в кухонных шкафах, а затем набирает номер.
— Марго, Пэм. У меня есть губчатый овальный противень, подойдёт? Ну тогда возьми йоркширский противень для пудинга и постели на дно кальку.
— Привет, привет, бом-ди-бом-бом! — На кухню забрёл папа. — Кто-нибудь знает почтовый индекс Бартон Сигрейв? Может, КТ4 ХС или L? А, Бриджит, добро пожаловать в наши траншеи! На кухне третья мировая война, Маугли играет в саду.
— Колин, будь добр, вылей масло из сковороды для чипсов! — скомандовала мама. — Джеффри говорит, после того как его сильно нагреваешь десять раз, надо выбрасывать. Кстати, Бриджит, я купила тебе тальк. — И мама протянула мне белоснежную коробочку от Ярдли с золотой крышечкой.
— Э-э, зачем? — удивилась я, осторожно принимая коробочку.
— Ну как же! Придает приятный запах и свежесть.
Грр, грр! Ход её мыслей слишком очевиден: Марк ушёл от меня к Ребекке, потому что…
— Ты хочешь сказать, я пахну? — я обиделась.
— Нет, дорогая. — Мама помолчала. — Но ведь всегда приятно сохранять приятный запах и свежесть.
— Добрый день, Бриджит! — Юна появилась будто ниоткуда, с тарелкой варёных яиц в руках. — Пэм, забыла тебе сказать: Билл пытается уговорить совет счистить его подъездную дорожку — не проложили её щебенкой, и у них рытвины. Так Элейн спрашивает, не могла бы ты сказать им, что у вас по дорожке стекала вода, пока они не проложили щебёнку.
Чепуха всё какая-то, чепуха. Чувствую себя пациентом в коме — все окружающие уверены, что он ничего не слышит.
— Давай же, Колин, где фарш?! Сейчас уже приедут!
— Кто? — спрашиваю с подозрением.
— Дарси. Юна, заправь яйца майонезом и посыпь паприкой, ладно?
— Дарси? Родители Марка? Сейчас? Зачем?! И в этот момент звонок — исполняет целиком мелодию городских курантов — заиграл.
— Мы старейшины племени! — подмигивает мама, снимая передник. — Так, давайте, все-все-все, приступаем!
— Где Веллингтон? — шепчу я маме на ухо.
— А, он там, в саду, учится играть в футбол! Ему не особо нравится сидеть на наших ланчах и болтать с нами со всеми.
Мама с Юной бросились к дверям, а папа похлопал меня по руке.
— Вперед, и с песней! — ободрил он меня.
Прохожу за ним в гостиную, покрытую коврами и всячески украшенную, соображая, хватит ли мне сил и контроля над собственными конечностями, чтобы улизнуть. Решила, что нет. Отец и мать Марка, Юна и Джеффри неуклюже выстроились в кружок; каждый держал в руке бокал с шерри.
— Ладно, милая, — предложил папа. — Давай тебе чего-нибудь нальем.
— Вы знакомы… — Сделал жест в сторону Элейн. — Ты знаешь, дорогая моя, прости, я знаком с тобой вот уже тридцать лет и напрочь забыл твое имя.
— А как поживает ваш сын? — вмешалась Юна.
— Мой сын? Ведь он женится, вы не знали?! — прогрохотал адмирал Дарси — у него гениальная способность орать.
Комната сразу расплылась у меня перед глазами. Женится?..
— Женится? — переспросил папа, взяв меня за руку, пока я пыталась восстановить дыхание.
— Знаю, знаю, — весело согласился адмирал Дарси.
— За этой молодежью теперь не уследишь: сегодня женится на одной, завтра на другой! Правда, дорогая? — И похлопал мать Марка по заднему месту.
— Думаю, Юна спрашивала про Марка, а не про Питера, дорогой, — возразила та, бросив в мою сторону понимающий взгляд. — Питер — наш второй сын, он живёт в Гонконге. Женится в июне. Ну что, никто так и не даст Бриджит чего-нибудь выпить? Совсем заболтались, а о главном забыли, правда? — продолжала она, сочувственно глядя на меня.
«Кто-нибудь, заберите меня отсюда, — подумала я.
— Не хочу, чтобы меня пытали. Хочу лежать на полу в ванной и держать голову над унитазом, как все нормальные люди».
— Кто-нибудь желает? — предложила Элейн, протягивая серебряный портсигар с сигаретами «Собрание» чёрного цвета. — Знаю, это медленная смерть, но мне шестьдесят пять и я всё ещё тут.
— Так, внимание, все садимся за стол! — пригласила мама, появляясь в гостиной с блюдом ливерной колбасы. — Окх! — И демонстративно закашлялась, замахала руками, строго предупредила: — За столом не курим, Элейн.
Прошла за мамой в столовую. Там, снаружи, за французскими окнами, Веллингтон, в свитере и голубых шёлковых шортах, проделывал поразительно сложные вещи с мячом.
— А, вот и он! Держи, держи, парень! — ликовал Джеффри, выглядывая из окна и потирая о бедра ладонями, засунутыми в карманы. — Держи его!
Все уселись и смущённо уставились друг на друга. Ситуация напоминала предсвадебную встречу счастливой пары и обоих наборов родителей, вот только жених две ночи назад сбежал с другой.
— Итак… — нарушила молчание мама. — Лосося, Элейн?
— Спасибо, — кивнула Элейн.
— Лосося, Элейн?
— Спасибо, — кивнула Элейн.
— Мы недавно ходили на «Мисс Сайгон»! — подозрительно жизнерадостно начала мама.
— Ба-а-а, мюзиклы! Чёрт возьми, не выношу их, сборище проклятых сутенёров, — проворчал адмирал Дарси, пока Элейн выкладывала ему на тарелку лосося.
— Да-а… а нам понравилось… — растерялась мама. — Ну что ж…
Тоскливо выглядывая в окно в поисках хоть какой-нибудь поддержки, я заметила, что Веллингтон смотрит на меня, и взмолилась беззвучно: «Помоги-ите!» Он кивнул в сторону кухни и исчез.
— Расставляют ноги и вопят! — прорычал адмирал, чем сразу вызвал во мне симпатию. — Вот Джилберт и Салливан из «Эйч-Эм-Эс Пайнафор» — совсем другое дело.
— Извините, я на минутку, — пробормотала я и выскользнула из комнаты, проигнорировав мамин разъяренный взгляд.
Бросилась на кухню — Веллингтон уже там; бессильно прислонилась к холодильнику.
— Ну что? — Он внимательно глядел мне прямо в глаза. — Что случилось?
— Ей привиделось, что она принадлежит к старейшинам племени, — шепнула я. — Обрабатывает родителей Марка… помните Марка, мы видели его…
Веллингтон кивнул.
— Я всё знаю.
— Что вы ей наговорили? Пытается устроить какое-то шоу из-за того, что он встречается с Ребеккой, как будто…
Тут дверь кухни распахнулась.
— Бриджит! Что ты здесь делаешь? Ой… — Заметив Веллингтона, мама прикусила язык.
— Памела, — вступил в разговор Веллингтон, — что происходит?
— Ну, я просто подумала, когда ты сказал, что мы, взрослые, могли бы… всё устроить… — Мама справилась с замешательством, и ей даже почти удалось широко улыбнуться.
