— Но, мама… — Уверена, что не обещала приехать на ланч, совершенно уверена.
Марк закатил глаза и включил футбол.
— Честное слово, Бриджит! Я приготовила три павловы, — правда, три приготовить не труднее чем одну, — и вынула лазанью из морозильника, и…
Издалека до меня донёсся папин голос: «Оставь её в покое, Пам!», но мама всё раздражённо твердила о вреде вторичной заморозки мяса. Папа подошёл к телефону.
— Не волнуйся, дорогая. Убеждён — ты не обещала приехать.Просто мама вбила себе это в голову. Постараюсь её успокоить. Ладно, у меня плохая новость: она едет в Кению.
Мама выхватила трубку.
— С паспортом всё улажено. Мы сделали прекрасную фотографию в том свадебном магазине в Кеттеринге, знаешь, где Урсула Коллингвуд заказывала фотографии Карен.
— Её подретушировали?
— Нет! — с достоинством ответила мама. — Разве только что-то сделали на компьютере, но ни намёка на ретушь.
Мы с Юной улетаем в следующую субботу, всего на десять дней. Африка! Вообрази!
— А как же папа?
— Честное слово, Бриджит! Жить надо со вкусом! Если папа хочет влачить существование между гольфом и сараем в саду, это его дело!
В конце концов мне удалось высвободиться — не без помощи Марка: стоял у меня над душой со свернутой газетой в руке, а другой рукой постукивал по часам. Поехали к нему, и теперь я окончательно ему поверила: экономка убирала кухню вместе с пятнадцатью своими родственниками — они, кажется, молились на Марка как на Божество. Мы остались в его доме и зажгли свечи в спальне. Ура! Похоже, порядок. Точно порядок. Обожаю Марка Дарси! Иногда он меня немного пугает, но в душе он очень добрый и милый. И это славно. Так я думаю. Особенно учитывая, что День Святого Валентина — через двенадцать дней.
* * *
3 февраля, понедельник
127 фунтов (оч. хор.); порций алкоголя — 3; сигарет — 12; кол-во дней, оставшихся до Дня Святого Валентина, — 11; кол-во минут, потраченных на навязчивые мысли о неправильности женской склонности к навязчивым мыслям отн. Дня Святого Валентина, — 162 (приблиз.; плохо).
8.30. Надеюсь, папа придёт в норму. Если мама едет в субботу, это означает, что она оставляет его одного на День Святого Валентина, и это не очень хорошо. Может, я пошлю ему открытку, как будто от тайной поклонницы.
Интересно, что предпримет Марк? Наверняка пошлёт мне открытку — как минимум. То есть точно пошлёт.
И может, мы пойдем вместе ужинать или ещё куда-нибудь. Ммм… как здорово — день Святого Валентина, и у меня теперь бойфренд! Ах, телефон…
8.45. Это Марк; завтра уезжает в Нью-Йорк на две недели. У него какой-то сердитый голос, сказал, что слишком занят и не может встретиться со мной вечером — ему надо разобраться в бумагах и во всём остальном.
Мне удалось сохранить спокойствие и произнести:
— О, прекрасно!
Потом повесила трубку и завопила:
— Но в пятницу на следующей неделе — День Святого Валентина! Ведь День Святого Валенти-ина! А-а-а-а-а!
Ну и ладно, всё это несущественно. Единственное, что имеет значение, — это наши отношения, а не всякие циничные уловки.
* * *
4 февраля, вторник
8.00. В кафе, с капучино и шоколадным круассаном. Значит, так, смотрите: я вытащила себя из болота негативных мыслей! Может, очень и хорошо, что Марк уезжает. Ему это позволит оттянуться, как марсианскому попрыгунчику на резинке (по книге «Свидание Марса и Венеры»), и осознать свою привязанность. А мне — поработать над собой и упорядочить собственную жизнь.
План на время, пока Марк в отъезде
1. Каждый день ходить в спортзал.
2. Провести кучу приятных вечеров с Джуд и Шеззер.
3. Продолжать благоустраивать квартиру.
4. Навещать папу, пока мамы нет.
5. Усердно трудиться на работе, чтобы укрепить своё положение.
Ох, и ещё, пожалуй, сбросить полстоуна.
Полдень. Офис. Мирное утро. Мне поручили тему зеленых автомобилей.
— Зелёные — значит экологически чистые, Бриджит, — уточнил Ричард Финч, — а не выкрашенные в зелёный цвет.
Довольно скоро стало ясно, что тема зелёных автомобилей навсегда забыта, поэтому я позволила себе свободно пофантазировать отн. Марка Дарси, порисовать в воображении свою новую жизненную позицию, представленную в разных шрифтах и оттенках, с красивым заголовком, и повыдумывать новые пункты, которые обязательно вознесут меня на вершину… Ха!
12.15. Чёртов Ричард Финч заорал:
— Бриджит! Здесь тебе не сборище идиотов из Попечительского совета. Здесь совещание в офисе на телевидении.
Здесь совещание в офисе на телевидении. Если так уж необходимо таращиться в окно, постарайся хотя бы при этом не пихать ручку в рот! Итак, ты на это способна?
— Да! — Надувшись я положила ручку на стол.
— Да не вытащить ручку изо рта! Можешь ты найти мне избирателя из Средней Англии, среднего класса, за пятьдесят, собственный дом, чтобы поддерживал?
— Да, без проблем! — браво согласилась я, решив — потом спрошу у Пачули, что он должен поддерживать.
— Поддерживал — что? — не отставал Ричард Финч. Одариваю его неподдельной загадочной улыбкой.
— Вы, наверно, помните, что уже ответили на свой вопрос. Мужчину или женщину?
— Обоих, — издевался Ричард. — По одному каждого пола.
— Обычных или гомосексуалов? — не сдавалась я.
— Я сказал — из Средней Англии! — прорычал Финч, уничтожая меня взглядом. — А теперь, чёрт подери, бери телефон и в будущем постарайся не забывать надеть юбку — ты отвлекаешь моих сотрудников!
Честное слово, как будто им всем не до лампочки и они не трясутся только над собственными карьерами. И не настолько она коротка, просто съехала вверх.
Пачули говорит, поддерживать они должны то ли европейскую, то ли единую валюту. Но ей кажется, это одно и то же. Вот чёрт, чёрт! Так. Ага, телефон. Наверно, из пресс-службы министерства финансов.
12.25.
— О, привет, дорогая! Грр, мама.
— Слушай, у тебя есть купальник?
— Мам, я тебя просила не звонить мне на работу без крайней необходимости!
— О, знаю, но понимаешь, мы уезжаем в субботу, а магазины до сих пор забиты только зимними вещами. Неожиданно меня осенила идея — на объяснения ушло какое-то время.
— Честное слово, Бриджит, — заявила мама, когда я закончила, — нам не нужно, чтобы из Германии приезжали грузовики и по ночам увозили всё наше золото.
— Но, мама, ты же сама говоришь, что жить надо со вкусом! Тебе следует попробовать всё. Тишина была мне ответом.
— Это укрепит валюту африканских народов. Строго говоря, не уверена, что это правда, но неважно.
— Что ж, вполне возможно, но у меня нет времени на телевизионные выступления — упаковываю вещи.
— Слушай, — разозлилась я, — так тебе купальник нужен или нет?
12.40. Ура! Мне удалось найти не одного, даже не двух, а трех избирателей из Средней Англии. Юна едет вместе с мамой, так что они исследуют мой гардероб и заскочат в «Диккенс и Джонс», а Джеффри мечтает попасть на телевидение. Я — высококлассный журналист.
— Ну? Мы так заняты, а? — Это Ричард Финч, после ланча весь потный и чванливый. — Работаем над версией эффективного плана, как внедрить единую валюту имени Джонс?
— Ну, не совсем, — пробормотала я с холодной, смиренной улыбкой. — Нашла вам ваших избирателей из Средней Англии, которые «за». Троих, — небрежно добавила я, перебирая записи.
— А-а, тебе, что ли, никто не сказал? — безобразно ухмыльнулся Ричард. — Эта тема отпала. Занимаемся теперь увечьями от взрывов. Можешь ты мне найти парочку обывателей-тори из Средней Англии, которые поддерживают требования Ирландской республиканской армии?
