— Так почему тогда ты не знаешь, что там было? Я тебе не верю!
— Мы смотрели. Но мы…
— Что?
— Разговаривали, — виновато закончила я.
— О боже… — последовала длинная пауза. — Слушай, ты хочешь ехать к Ребекке?
Лихорадочно перевожу взгляд с Джуд на Шеззер. Один голос «за», один «против», ещё один — «за», от Магды.
— Да, — решилась я.
— Прекрасно. Думаю, будет весело. Она просила взять с собой купальник.
Купальник! Это конец! Коне-е-е-ец!
По дороге домой наткнулась на тех же самых рабочих, — пьяно пошатываясь, вываливаются из бара. Поднимаю голову повыше — мне всё равно, будут они свистеть или нет; прохожу мимо них — раздается дружная какофония одобрительных возгласов. Оборачиваюсь, с удовольствием приготовившись наградить их презрительным взглядом, — они все смотрят в другую сторону, а один только что швырнул кирпич в окно «фольксвагена»…
* * *
22 февраля, суббота
131 фунт (ужасно); порций алкоголя — 3 (отличное поведение); сигарет 2 (уф!); калорий — 10 000 (подозреваю саботаж со стороны Ребекки).
Глостершир. Выяснилось, что в «загородном доме Ребеккиных родителей» — конюшни, пристройки, бассейн, полный набор прислуги и собственная церковь в саду. Когда мы с хрустом шли по гравию, Ребекка — в джинсах, обтягивающих её круглый задик как в рекламе Ральфа Лорана, — возилась с собакой, размахивая волосами (в них играл солнечный свет), среди выстроившихся рядами «саабов» и «БМВ» с откидным верхом.
— Эмма! Сидеть! Приве-е-ет! — воскликнула она. Собака сорвалась с места и уткнулась носом прямо в мой пиджак.
— Ну-у-у, идём что-нибудь выпьем! — пригласила Ребекка Марка, пока я боролась с собачьей головой. Марк спас меня, крикнув:
— Эмма! Ко мне! — И отбросил в сторону палку. Собака принесла её, виляя хвостом.
— О, она тебя обожает, правда, дорогая, правда, правда? — просюсюкала Ребекка, любовно гладя собаку по голове, будто это их с Марком первый ребёнок.
Зазвонил мой мобильный — стараюсь не обращать внимания.
— Кажется, это твой, Бриджит, — заметил Марк. Достаю мобильный, нажимаю кнопку.
— О, привет, дорогая! Знаешь что?
— Мама, зачем ты звонишь мне на мобильный? — Наблюдаю, как Ребекка уводит Марка.
— В следующую пятницу мы все идем на «Мисс Сайгон»! Юна с Джеффри, мы с папой и Веллингтон. Он никогда раньше не видел мюзикла. Человек из племени кикуйу — на «Мисс Сайгон». Правда, забавно? Мы взяли билеты и для вас с Марком! Га-а-а! Мюзиклы! Странные мужчины стоят с раздвинутыми ногами и вопят песни, глядя прямо перед собой.
К тому времени, как я добралась до дома, Марк с Ребеккой уже исчезли, вокруг никого, кроме собаки, снова уткнувшей нос в мой пиджак.
16.00. Только что вернулись с прогулки по саду. Ребекка упорно втягивала меня в разговоры с мужчинами, а затем утаскивала Марка на мили вперед от всех остальных. В конце концов я осталась с племянником Ребекки: что-то вроде Леонардо ди Каприо, в оксфордском пиджаке, с затравленным видом. Все называют его Сынок Джонни.
— У меня, между прочим, есть имя, — пробормотал он.
— О, не может бы-ы-ы-ы-ыть! — воскликнула я, передразнивая Ребекку.
— Какое? Он смущенно помолчал.
— Сэйнт Джон.
— Ох… — посочувствовала я.
Парень засмеялся и предложил мне сигарету.
— Не стоит, — отказалась я и кивнула в сторону Марка.
— Это ваш бойфренд или отец?
Он провёл меня в сторону от тропинки, к маленькому озеру, и прикурил сигарету. Это было оч. Приятно — курить и озорно хихикать.
— Лучше пойдём обратно, — предложила я и затушила сигарету ботинком.
Все уже ушли далеко вперёд, так что мы побежали — молодые, дикие и свободные, как в рекламе Келвина Клайна. Когда догнали остальных, Марк обхватил меня руками.
— Чем ты занималась? — прошептал он, зарывшись лицом в мои волосы. — Курила, как непослушная школьница?
— Я не выкурила ни одной сигареты за последние пять лет! — звонко объявила Ребекка.
19.00. Ммм, ммм… Марк был так хорош перед ужином, ммм…
Полночь. Ребекка из кожи вон лезла, чтобы за ужином посадить меня рядом с Сынком Джонни:
— Вы та-а-а-ак хорошо поладили!
А сама угнездилась рядом с Марком. Вместе, в вечерних нарядах, они смотрелись идеально. Вечерние наряды… Как сказала Джуд, всё это только из-за того, что Ребекка хотела продемонстрировать свою фигуру и в костюме из «Кантри кэжьюэлз», и в вечернем платье как на конкурсе «Мисс Мира».
— Давайте переоденемся в купальники! — Легко выбежала и через несколько минут появилась в безупречном черном купальнике — в нём казалось, что у неё ноги до люстры.
— Марк, — обернулась она к нему, — поможешь мне снять покрывало с бассейна?
Марк тревожно перевёл взгляд на меня.
— Конечно… да… — нескладно пробормотал он и исчез вслед за ней.
— Ты пойдёшь плавать? — спросил подросток.
— Ну… — начала я, — не сомневайся — я уверенная и убеждённая спортсменка, но одиннадцать часов вечера, после обеда из пяти блюд, по-моему, не самое подходящее время для плавания.
Поболтали немного, а потом я заметила, что уже последний гость покидает комнату.
— Может, пойдем выпьем кофе? — поднялась я.
— Бриджит… — Неожиданно мальчик шатнулся вперёд и полез целоваться.
Дверь распахнулась — на пороге Марк и Ребекка…
— Упс, простите! — хихикнула Ребекка и захлопнула дверь.
— Ты соображаешь, что делаешь?! — в ужасе сиплю я этому дурачине.
— Но… Ребекка говорит, ты ей сказала, что я тебе очень нравлюсь и… и…
— И что?
— Говорит, вы с Марком намерены расстаться. Я схватилась за край стола.
— Кто ей это сказал?
У него сделался такой испуганный вид, что мне стало его жалко.
— Говорит — Марк.
* * *
23 февраля, воскресенье
172 фунта (наверно); порций алкоголя — 3 (считая с полуночи, а сейчас только семь утра); сигарет — 100 000 (по моим ощущениям); калорий — 3275; позитивных мыслей — 0; бойфрендов — крайне неточное число.
Когда я вернулась в комнату, Марк был в ванной, так что я надела ночную рубашку, села и стала планировать свою защиту.
— Это не то, что ты подумал! — безумно оригинально объявила я, когда он появился со стаканом виски.
— Нет? — переспросил Марк и стал прохаживаться по комнате, как адвокат в суде, завернутый в одно полотенце.
Выглядел при этом расстроенным, но невероятно сексуальным.
Выглядел при этом расстроенным, но невероятно сексуальным.
— Может, у тебя в горле застрял мраморный шарик? И это Синджун, а вовсе не обеспеченный родителями малолетний бездельник, как кажется на первый взгляд? Может, он известный врач ухо-горло-нос, который пытался вытащить шарик при помощи языка?
— Не-ет, — осторожно, спокойно ответила я, — ни то ни другое.
— Или вы делали искусственное дыхание? Этот Синджун выискал в своих протухших от марихуаны мозгах обрывки информации о первой помощи. А информацию эту получил, наверно, из плакатов — тех, что висят на стенах реабилитационных центров для наркоманов, — сколько он их перевидал в своей короткой, бедной событиями жизни. И пытался прописать тебе поцелуй жизни. Или просто перепутал тебя с отборной порцией наркотика и не устоял…
Я стала хохотать, он тоже, мы начали целоваться, так одно за другим, и в конце концов заснули в объятиях друг друга.
Утром я пробудилась в радужном настроении — всё в порядке; потом огляделась — Марк уже одет… Нет, всё далеко не в порядке.
— Я могу объяснить! — И вскочила с постели.
