Бесконечная история

— Мы все в это превращаемся?! — в ужасе воскликнул Атрейо.

— Нет, — сказал Гморк. — Безумие и ослепление может быть самым разным, и в зависимости от того, каковы вы здесь, в Мире Фантазии: красивые или уродливые, глупые или умные, — вы в Человеческом Мире становитесь привлекательной или отвратительной, дурацкой или мудрой ложью.

— Безумие и ослепление может быть самым разным, и в зависимости от того, каковы вы здесь, в Мире Фантазии: красивые или уродливые, глупые или умные, — вы в Человеческом Мире становитесь привлекательной или отвратительной, дурацкой или мудрой ложью.

А я, — настаивал Атрейо, — чем я буду?

Гморк усмехнулся.

— Этого я тебе не скажу, сынок. Сам увидишь. Вернее, не увидишь, потому что тебя такого, как ты сейчас, больше не будет.

Атрейо молчал и не мигая глядел на оборотня.

— Вот поэтому-то люди и ненавидят Фантазию, боятся ее и всего, что с ней связано. Они хотят ее загубить. Но при этом им, видно, невдомек, что тем самым они увеличивают поток лжи, заливающий землю, этот все набухающий поток преображенных жителей Фантазии, тех, кто, словно живые трупы, притворяясь не погибшими, отравляют человеческий мозг ядом своего распада. А люди об этом и не догадываются. Ну, разве не смешно?

— И там больше нет никого, кто бы нас не боялся и не ненавидел? — тихо спросил Атрейо.

— Я, во всяком случае, таких не встречал, — сказал Гморк. — И это не удивительно, потому что вы сами, оказавшись там, внушаете людям, что Фантазии не существует.

— Что Фантазии не существует? — повторил Атрейо в полном недоумении.

— Конечно, сынок, — ответил Гморк. — Вот ты и коснулся сейчас самого главного. Ты удивлен? Ведь если люди думают, что Фантазии нет, им и в голову не придет вас посетить. И этим, если хочешь, все сказано. Ведь если люди никогда не видели вас в вашем истинном облике, такими, какие вы здесь, в Фантазии, то с родом людским можно сделать все.

— Что сделать?

— Да все что угодно. Они покорно подчиняются власти — ведь ничто не дает больше власти над людьми, чем ложь. Потому что люди, сынок, живут теми представлениями, которые сами себе создают. А представлениями можно ловко манипулировать. Власть над людьми — вот единственное, что имеет цену. Поэтому я всегда был на стороне власти, я верно служил ей, чтобы иметь свою долю власти над людьми, пусть совсем на другой лад, чем ты и тебе подобные.

— Мне эта власть не нужна, я ее не хочу! — воскликнул Атрейо.

— Не выступай, дурачок, — проворчал оборотень. — Как только настанет твой черед ринуться в НИЧТО, ты станешь безвольным, безымянным служителем Власти. Кто знает, на что ты ей сгодишься. Быть может, с твоей помощью заставят людей покупать то, что им совершенно не нужно, или ненавидеть то, чего они не знают, верить в то, что сделает их покорными, и отвергать то, что могло бы их спасти. Благодаря вам, пришельцам из Мира Фантазии, в Мире людей вершатся большие дела, развязываются войны, создаются империи…

Гморк некоторое время наблюдал за мальчиком из-под полуприкрытых век и, помолчав, добавил:

— Есть там, на той земле, и немало жалких болванов, которые, конечно, мнят себя семи пядей во лбу и воображают, что служат правде. Так вот, они из кожи вон лезут, чтобы даже детишек отвадить от Фантазии. Вот они-то, наверное, за тебя и ухватятся.

Атрейо стоял понурив голову. Теперь он знал, почему люди не посещают больше Фантазию и уже никогда, никогда ее не посетят, а значит, и не смогут придумать новое имя для Девочки Королевы. Чем большая часть Фантазии превращалась в НИЧТО, тем мощнее становился поток лжи, хлынувшей на землю людей. А значит, с каждым мгновением уменьшалась вероятность, что найдется человеческий ребенок, который придет в Фантазию и спасет Девочку Королеву. Порочный круг, из которого нет выхода. Теперь Атрейо это знал.

И не только Атрейо. Знал это и Бастиан Бальтазар Багс. Он понял, что больна не только Фантазия, но и Мир людей. Оказалось, тут все взаимосвязано. Собственно говоря, он всегда это смутно чувствовал, но толком не мог объяснить, почему эта связь существует.

Он никогда не хотел смириться с тем, что жизнь такая серая и однообразная, безо всяких тайн и чудес, как утверждают все те, кто неустанно твердит: «Такова жизнь».

Но теперь он знал еще и другое: необходимо немедленно отправиться в Фантазию, чтобы оба мира снова стали здоровыми.

Люди забыли туда дорогу из-за засилья на земле лжи и неверных представлений. Но из-за постепенной гибели Фантазии лжи накапливалось все больше и больше, и это привело ко всеобщему ослеплению.

С ужасом и стыдом вспомнил Бастиан, как он сам тоже врал. Те выдуманные истории, которые он любил рассказывать, в счет не идут. Это была не ложь. Но не раз он сознательно, расчетливо врал — иногда из страха, иногда, чтобы добиться того, что хотел заполучить, а иногда просто так, для похвальбы. Каких обитателей Фантазии он тем самым уничтожил, сделал неузнаваемыми, обратив их доверие во зло? Он попытался себе представить, какими они были прежде, в своем истинном облике, но не смог. Может, как раз потому, что врал.

Одно, во всяком случае, было ясно: в том, что Фантазия гибнет, есть и его доля вины. Надо что-то сделать, чтобы исправить положение. Он обязан действовать хотя бы из-за Атрейо, который готов на все, лишь бы привести его в Фантазию. Он не мог, не хотел разочаровывать Атрейо. Он обязан найти дорогу.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128