Во всяком случае, он не спешил к первому же психоаналитику с просьбой избавить его от видений и голосов. Может быть, потом, позже. Но не сейчас, когда жизнь в опасности.
— Ты так развлекаешься?
— Что? — не поняла Снежана.
— Развлекаешься, говорю. Знакомишься с парнем в заведении, где тебя каждая собака знает, обольщаешь его и потом между делом сообщаешь, что твой любовник — крутой чувак и у парня могут быть проблемы.
Ее задело. Сильно. Настолько, что доброжелательное выражение лица исчезло. Губы поджались, глаза стали узкими, как у монголки. Пальцы сжали вилку, словно желая сломать ее пополам. И голос стал холодным.
— За кого ты меня принимаешь?
— За изумительно красивую, обольстительную девушку. От одного вида которой перехватывает дыхание, сердце теряет ритм, шумит в голове и все плывет перед глазами. За ту, при взгляде на которую хочется воспарить над землей, домчать до звезд, сгрести их в охапку и бросить под ноги красавице. Потому что бросать цветы слишком мелко, приземленно. За ту, шарм и очарование которой способны свести с ума любого в возрасте от пяти до ста лет. За ту, которая будет приходить во сне каждую ночь, и каждое утро будет казаться ненавистным, потому что вместе со сном будет таять прекрасный мираж, видение, надежда…
Ей никто и никогда не говорил таких слов. Это было видно по ее растерянному взгляду и пораженному, даже обалделому виду. Она забыла, что только что сердилась, метала молнии из глаз, желая стереть нахала в порошок.
Снежана несколько секунд сидела молча. На щеках выступил яркий румянец, глаза повлажнели.
— Ты… совсем уж… как ты… сказал?
— Что-то не так?
Снежана взяла себя в руки, нормальным голосом спросила:
— Кто ты такой, черт возьми?
Нэд сдержал улыбку, глянул по сторонам. На них смотрели. Старались делать это незаметно, мимолетно. Только две особы у фонтана не спускали глаз. И постоянно говорили. Если бы слова имели остроту иглы, Снежана была бы исколота с ног до головы. Да и Нэд тоже.
— Вольный странник. Путник чужих дорог.
Из сказанного она поняла только первое. Так себя иногда называли боевики Зоны.
— Я сразу подумала, что ты оттуда… с Зоны. Только не знала, что там есть такие красноречивые.
— Там есть всякие, — не стал спорить Нэд. — Как и здесь.
— Я проголодалась, — вдруг сообщила она.
— Так давай поедим.
— Нэд.
— Да.
— Нет, ничего. — Снежана улыбнулась, взяла вилку и отломила кусочек хлеба. — Привыкаю к твоему имени. Здесь кого только нет, понаехали со всего света, но такое имя слышу впервые.
— Американское… вроде. Только зачем привыкать?
Она не ответила, сверкнула очами и стала уничтожать салат. Нэд, получив небольшую паузу, вновь осмотрелся. Зал опустел. Возле стойки бара замер официант, о чем-то говоря с барменом. Возможно, они успели предупредить приятеля Снежаны и теперь ждали, что будет.
Снежана покончила с салатом, пододвинула глубокую тарелку с креветками и сказала:
— Хочу выпить.
— Чего именно? Текилы?
— Шампанского.
— Да? Хорошо.
— Шучу. — Она вытерла губы салфеткой, улыбнулась. — Вина. Полусладкого, темного. На твой вкус.
«На мой вкус, — подумал Нэд, подзывая официанта. — Знать бы, какой у меня вкус на вина. Может, я только водку хлестал… или текилу».
Многострадальный официант, совершенно не счастливый от возможной прибыли со столика, принял заказ, кинул на Нэда взгляд — предупреждение и испуг одновременно — и пошел за бутылкой.
— А где твой бойфрэнд?
Снежана вздрогнула, опустила глаза. Тихо сказала:
— Не знаю. Мы поссорились… вчера.
— Бывает. Милые бранятся — только тешатся. Опять будете сюда вместе приходить. Это он тебя научил текилу пить?
Снежана подняла голову, и Нэд заметил две мокрые дорожки, пролегшие от глаз ко рту. Она поспешно вытерла слезы и глухим голосом сказала:
— Мы разошлись. Совсем. Я застала его в объятиях одной дуры.
Нэд вскинул бровь, представив момент встречи, но сказал иное. Как и все мужчины, он невольно защищал незнакомого собрата, влипшего в неприятную историю.
— Подумаешь, обнял. Может, его старая знакомая. А ты решила…
— А что я должна решить, если они обнимались, лежа в постели, голые?!
Ее глаза сухо горели, следы слез исчезли, голос звучал почти спокойно. Почти. Так бывает спокойным затишье. Которое перед бурей.
«Дурак. Он дурак, приятель ее авторитетный. Не смог обеспечить тайну встречи. Вот и получил…»
Вовремя подоспел официант. Сам открыл бутылку, разлил по бокалам вино и ушел. Снежана сделала изрядный глоток, поперхнулась, на глаза вновь выступили слезы. Она потеряла лоск и важность холодной красавицы, зато стала проще, ближе. И — еще более желанной.
Нэд тоже отпил, отметил терпковатый вкус вина и малозаметную сладость. Глянул на этикетку. Старинными буквами выведено — «Абрехе».
— И что теперь?
Снежана допила вино. Ковырнула вилкой салат, отодвинула тарелку и вздохнула.
— Ни-че-го. Все закончилось. Я ушла, а он может с кем угодно…
«Смена фаворитки. Такие авторитеты не могут жить с одной, подавай новую. Раз в год или полгода. А может, просто попал на глаза со случайной кралей. Вряд ли хранил верность, при такой жизни это невозможно. Она-то любила и ждала… странный народ — бабы. Ведь знала, кто он и чем занимается, но была с ним. Любят же отъявленных мерзавцев и убийц».
— Ты знаешь, пойдем отсюда, — словно очнулась Снежана. — А то еще застанут…
— Кто? Твой неверный? Но вы же разошлись? Или… — Он подозрительно глянул на нее. — Или ты одна так считаешь?
— Нет. Я ему сказала, а он согласился.
— Кстати, как его хоть зовут?
— Олекса. Пошли.
— Чего ты переживаешь? Ну придет, ну и что?
— А кто его знает? Ему иногда в голову что-то ударит, сам не свой.
Пошли.
— Чего ты переживаешь? Ну придет, ну и что?
— А кто его знает? Ему иногда в голову что-то ударит, сам не свой.
Нэд пожал плечами, подозвал официанта и, едва тот подошел, обрадовал его:
— Счет.
Тот мгновенно, словно ждал, подал фирменный бланк. Нэд отдал деньги, накинул на обслуживание и испорченные нервы.
— Благодарю.
— Я мигом. — Снежана направилась в дамскую комнату.
— Буду ждать у выхода, — крикнул вслед Нэд и встал из-за стола.
Он прошел вдоль зала к выходу, разминая мышцы. Поймал взгляды женщин, сидевших у фонтана. Те состроили гримасы — недовольство пополам с досадой. Нэд усмехнулся, в душе сам пожалев, что не вышло знакомства. Снежана вряд ли ляжет с ним в постель, последняя ночь в городе может пройти в одиночестве.
Он встал у входных дверей в маленьком тамбуре, посмотрел на часы. Половина третьего. Надо найти вокзал, взять билет на поезд. Зря оставил газету на столике, там расписание движения поездов. Выбрать тот, что идет до южного порта, а там на теплоход…
Входная дверь скрипнула, впуская внутрь двух молодых парней. Нэд надел солнцезащитные очки и повернулся к ним.
Типчики неприятные. Сухие, мускулистые, выше среднего роста. Короткие стрижки, выдвинутые вперед подбородки. Глаза смотрят жестко, прицельно. В движениях целеустремленность и напористость. Вряд ли они пришли поесть…
В свою очередь, вошедшие прошли по Нэду внимательными взглядами, зацепили бороду и длинные волосы, скользнули по одежде. На губах первого мелькнула ухмылка — признали за выходца из Зоны. Только там мода носить бороды и патлы до плеч.
