— Вот так, приятель. Вероятность правильного обнаружения девяносто три процента. И что примечательно, эта штука указывает на тебя. Странно только, почему он не работал с дистанции больше двадцати метров? У вас такие же?
— Что — такие же?
Добродушное выражение исчезло с лица, глаза сощурились, на скулах вспухли желваки.
— Рекомендую начинать говорить. Правду. На базе из тебя все равно вытянут все. Ладно, давай по порядку. На кого ты работаешь?
— На Виконта. Но это не такая уж и тайна…
Хорте подошел к пленнику вплотную.
— Я же просил, говори правду. Ты знаешь правила, знаешь, что убивать тебя не станем. Переправим в центр, а там решат, что с тобой делать. Тех, кто сдается и сотрудничает, глупо убивать.
Тех, кто сдается и сотрудничает, глупо убивать. Проще предложить работу на нас.
Нэд ошалело глядел на лжебоевика, чувствуя, что перестает понимать происходящее. Тот намекал на что-то странное, непонятное, но, самое поразительное, считал, что Нэд его вполне понимает.
— Слушай, приятель… Вы нас повязали, ладно. На Эрика ты работаешь или на кого еще, не важно. Что нужно, спрашивай, знаю — скажу. Но не пудри мозги.
— Играешь в незнайку? Ну-ну. Ты же влип по полной программе. Не узнаешь сканер? У вас таких нет?
— Да где у нас-то? — Разговор принимал настолько странный оборот, что у Нэда пропал и след волнения. Беседа глухого и слепого. И что самое интересное — этот любознательный кретин говорит на полном серьезе…
— Ты с Датлая или из Равитана? С какой планеты прошел «контур»? Чья установка сработала?
Нэд от неожиданности сглотнул тягучую слюну, поперхнулся и закашлял. На глазах выступили слезы.
— Мать твою за ногу! Псих! Мы попали к банде шизофреников!
Хорте смотрел на горькое веселье Нэда, напряженно слушая слова, едва проникавшие из-за плотного кашля. То, что агент будет врать, и так понятно, но он не ожидал, что тот будет врать так странно.
— Лучше смеяться в конце! Не находишь?
— Ха! Хорошо смеется тот, кто смеется последним! Вот так надо говорить.
— Здорово! Я запомню. Но у нас говорят так, как сказал я…
Нэд вдруг смолк, поднял голову и посмотрел прямо в глаза Хорте. Всю веселость как рукой сняло. Он смотрел на лжебоевика и понимал, что тот абсолютно искренен.
— Черт побери! А ведь ты не шутишь. Парень, ты кто?
В голове Хорте мелькали схожие мысли. Глядя на Нэда, он вдруг сообразил, что тот ни сном ни духом не знает ни о Датлае, ни о Равитане, ни о «контуре». Но сканер говорит, что сидящий перед ним человек несет на себе явные следы пребывания в «контуре» пространственно-сопряженной динамики. И не доверять надежной технике нет причин…
«Сейчас… он склонился, руки заняты игрушкой, не успеет среагировать… — Нэд чуть повел руками, проверяя свободу кистей. — Надо отвлечь…»
Хорте вдруг резко отступил назад, опустил сканер, разглядывая пленника. Агенты врут, пробуют уйти, глотают ацентал, перестают дышать, идут в безумную атаку, желая схлопотать пулю. Но они не разыгрывают незнаек, оказавшись в руках противника. Ни равитанцы, ни датлайцы, даже самые высокорожденные. Умеют проигрывать и с честью погибать. Или предавать, но уже без чести.
— Ладно. Кто ты, мы выясним на базе. Там не прикинешься идиотом.
— Слушай, — заторопился Нэд, видя, что Хорте отходит назад. — Ты можешь объяснить, что происходит? И кто ты? Я же все равно в ваших руках.
Хорте помедлил, убирая сканер в сумку, подошел к лестнице. Отчеканил:
— Официал Даран Хорте, начальник оперативно-поисковой группы третьего направления Управления пространственно-сопряженных миров Государственной Тайной Полиции Унии Согласных Миров.
— Это где? — тупо спросил Нэд, выбитый из колеи.
— Условно первый мир.
— А мы тогда где?
— Второе пространство, четвертое сопряжение, первый расход.
— Парень, — совсем тихо спросил Нэд, — ты давно температуру мерил?
— Я не знаю, как ты оказался здесь и кто ты на самом деле, но на базе выясним. А если не хватит оборудования базы, к нашим услугам институт в центре.
А если не хватит оборудования базы, к нашим услугам институт в центре. Вытащим из твоей головы всю историю, вплоть до внутриутробного состояния.
— Ну, это вряд ли, — буркнул Нэд. — У меня амнезия, так что хрен вы чего вытащите. Уже пробовали…
Официал нахмурился, подошел ближе. С тревогой спросил:
— Так ты не помнишь ничего? И с какого момента?
— Да месяца два точно.
Официал непроизвольно отступил на шаг назад, рука автоматически тронула поясницу. В глазах вместе с удивлением возникло уважение.
— Два месяца назад был зафиксирован проход «контура» ПСД. Я знаю агентов, которым изменяли внешность, рост, цвет волос, видел того, кому наращивали член, и слышал о внедренных агентах с измененной памятью. Но они — особо важные разведчики. Ты — большая шишка.
Нэд поджал под себя ноги и чуть развел руки, готовясь прыгнуть, но проклятый официал не подходил ближе трех шагов, а с такой дистанции прыгать без толку.
Хорте опять пошел к лестнице, взялся за перекладину.
— Стой! Скажи, что будет с моими друзьями?
Официал пожал плечами:
— Как решит Василк. Скорее всего уберет. Я скоро вернусь, нам предстоит увлекательное путешествие…
Дверь сарая отошла в сторону, на пороге возник боевик, секунду постоял, привыкая к тусклому свету, потом захлопнул дверь и шагнул вперед. Дора смотрела на него расширенными глазами, гадая, что тот скажет.
— Что, подружка, соскучилась? Надоело без дела стоять? Ничего, сейчас мы что-нибудь придумаем.
Боевик подошел к ней вплотную, схватил за плечи, притянул к себе. Репортерша попробовала вырваться, но без рук много не сделаешь, а веревки так и не сняли, когда привели сюда.
— Ну-ну, красотка. Не ломайся.
— Пусти.
Боевик встряхнул ее, Дора от неожиданности едва не упала.
— Вот так-то лучше. — Бандит с жаром поцеловал девушку в губы, сжимая все сильнее и чувствуя, как волнующе извивается ее тело. — Не мешай. Все равно скоро в расход. Будешь послушной — еще поживешь. А нет, трахнем — и в овраг.
Ужас сковал репортершу, страх за жизнь и отвращение от лапанья бандита лишало ее сил. Боевик прижал сильнее, левой рукой нашарил ее грудь, больно сдавил.
— Что ты?.. Отпусти… Не надо…
Бандит рванул рубашку, пуговицы со стуком попадали на деревянный пол. Железная рука сорвала лифчик, расстегнула рубашку до пояса. Пальцы скользнули за ремень брюк.
— Давай, крошка, позабавимся. Ты как больше любишь?
Чувствуя, что ее вот-вот разденут, Дора завизжала. Ее крик слышали пленники в доме и старший боевиков Василк. Он с помощником осматривали груз «котона». Василк поморщился.
— Кто там развлекается?
Флер опустил пулемет на бумагу, вытер руки о тряпку и встал.
— Радко… не терпится.
— Я же сказал — баба после. Останови его, не то девка всю округу переполошит.
Флер пожал плечами и пошел к сараю. Радко успел расстегнуть ремень и вжикнуть молнией на брюках. Волосатая рука скользнула вниз, оттянула край трусиков и погладила лобок девчонки. Дора попробовала вновь крикнуть, но его рот залепил губы, пахнуло табаком.
— Давай, малышка, давай. Будешь умницей — оставлю жизнь. Наложницей сделаю.
Радко оттеснил ее к стене, где была небольшая кучка сена, и стал заваливать.
Дора сумела отстраниться, крикнула. Руки сжали сильнее, выбивая дыхание, крик перешел в стон.
Они уже упали на сено, когда открылась дверь и в сарай вошел Флер.
