Много оружия импортного, но, как заметил Нэд, в Зоне предпочтение отдавали отечественным маркам. Авторитет «Калашникова» неоспорим, его имеет каждый боевик, АКМС или АКМ — все предпочитали калибр 7,62.
Пистолеты на любителя — «магнумы», «кольты», «беретты» соперничали с «ТТ», «заурами», «вальтерами». Но и здесь первенство держал «стечкин» надежная машина для ближнего боя.
Помимо отличных характеристик был еще один момент — боеприпасы для родных стволов стоили несоизмеримо меньше, чем зарубежные.
Нэд шел вдоль рядов, с интересом глядя на образцы, и не замечал пристального взгляда Оскара. Тот не спускал с найденыша глаз: Глеб предупреждал его, чтобы он присматривал за парнем, но не мешал, если только тот не попробует бежать.
Нэд вдруг остановился у одного стола, взял небольшой плоский пистолет с широкой рукояткой, вытащил пустой магазин, оттянул затвор, навел ствол на небо.
— Нравится? — лениво спросил торговец, невзрачный мужичок лет сорока с хитрым прищуром карих глаз.
— ПСС?
— Угу. Работал?
Нэд вздохнул, положил пистолет обратно, пожал плечами. На лице возникло виноватое выражение.
— Интересная штучка. А что никто не берет? — Оскар встал рядом. — Я такого и не видел.
— Бесшумный, шесть патронов, калибр 7,62. А не берут, потому что патронов всего двадцать штук.
— Что так мало?
Торговец развел руками.
— Не достать. Им спецы Ругии вооружены, а они их берегут.
— Трофей, — предположил Оскар. — Сколько просишь?
— Штука зеленью.
— Ого?.. Да ты сбрендил!
— Я это слышал сегодня раз пять. Не хочешь, возьми другое.
Оскар толкнул Нэда в плечо и зашагал дальше. Тот послушно зашагал рядом. В его голове вновь замелькали цветные картинки, в какой-то момент картинка встала, и он увидел этот пистолет в руках какого-то парня. Но ни его лица, ни его фигуры не различил. А потом картинка исчезла. Наваждение…
Торговые ряды отошли вглубь. Пошли крытые фургоны и разборные брезентовые палатки.
Но ни его лица, ни его фигуры не различил. А потом картинка исчезла. Наваждение…
Торговые ряды отошли вглубь. Пошли крытые фургоны и разборные брезентовые палатки. Оскар с Мечиславом странно оживились, завертели головами.
— Что здесь?
— О-о… здесь самое интересное. Бабы.
Нэд удивленно вскинул голову.
— Как… бабы?
Вплотную к брезентовым палаткам стояли грузовики. Дверцы кузовов открыты, проемы занавешены брезентом. К палаткам и машинам то и дело подходили покупатели — в основном боевики, — исчезали за занавесками. Слышались голоса, смех.
Нэд хотел было опять спросить Мечислава, что тот имел в виду, говоря про баб, но тут занавеска ближней палатки поднялась, оттуда вышел здоровый боевик, а за ним молодая девушка.
Простое платье без украшений почти до колен выгодно подчеркивало фигурку, приятное личико, роскошные волосы. Руки скрещены на груди, кулачки плотно сжаты. Девчонка плакала.
— Пошли, хватит ныть! — Боевик подтолкнул девушку к стоявшему неподалеку внедорожнику.
Та, не поднимая головы, пошла к машине.
— Сделка состоялась… — констатировал Оскар. — Теперь она его.
— Рабыня?
Оскар свысока оглядел найденыша, хмыкнул. Нэд отвел взгляд — и так понятно, что рабыня, чего спрашивал?.. Теперь и он видел, как из палаток то и дело выводят женщин и грузят словно мешки в машины.
— Откуда их столько набрали? Ведь не сами пошли…
— В основном с границы. Крадут из городов и поселков. Иногда из-за моря привозят.
— Откуда?
— С Магриба… — пояснил Мечислав. — Больше неоткуда.
— А чего же полиция?..
Шедший впереди Оскар повернул голову:
— Жалеешь?
Взгляд стал колючим, мрачным. Мечислав незаметно толкнул Нэда в плечо. Тот не заметил предупреждения, прямо посмотрел в глаза бандиту.
— Жалею.
— Ну-ну… Средняя цена рабыни — десять тысяч баксов. Заработай деньги и выкупи. Хошь — одну, хошь — всех.
Оскар засмеялся, глядя на растерянную физиономию найденыша.
Они прошли еще метров сто. У небольшого оврага стояла самая большая палатка. Нэд обошел ее стороной и вдруг увидел у входа двух девушек. Одна постарше, лет двадцати, высокая, стройная, с приятным лицом. На шее у подбородка была видна большая родинка. Заметив пристальный взгляд, девушка повязала на шею цветной платок, скрывая родинку.
— Пятно прячет. Чтобы цену не сбить, — пояснил Мечислав.
Нэд не ответил, во все глаза смотря на вторую девушку. Той на вид не больше шестнадцати. Изумительно сложена, с красивым лицом, длинными каштановыми волосами, стройными ногами. На ней были короткие облегающие шорты и майка. Девчонка переминалась с ноги на ногу, отчего ее широкие бедра плавно ходили из стороны в сторону.
Оскар оглядел рабыню и восхищенно присвистнул. Из палатки вышел молодой парень. Подошел к девчонке, похлопал по заду.
— Что, приятель, понравилась?
Оскар кивнул.
— Пятнадцать штук, и она твоя.
— Ты спятил? Она стоит вдвое меньше.
— Девочка, поэтому и цена такая.
Оскар недоверчиво покрутил головой. Глаза пытливо рассматривали тонкую фигурку.
— Хочешь сказать, вы ее не трогали?
— Зачем портить товар.
Глаза пытливо рассматривали тонкую фигурку.
— Хочешь сказать, вы ее не трогали?
— Зачем портить товар. У меня таких краль было немерено.
Нэд не слушал перепалку, все смотрел на девчонку. У него не было женщины с момента пленения, и теперь он впервые ощутил жгучее желание. Рабыня казалась ему воплощением красоты и грации.
Девчонка подняла большие голубые глаза и посмотрела на него. Взгляды встретились. Нэд замер на месте, ощущая сухость во рту. Как хороша!
Рабыня понятливо наклонила голову. Увидела в молодом парне такого же пленника. И пожалела, как может пожалеть невольница другого невольника.
Нэд вспыхнул, щеки запылали, краска залила щеки и лоб. Он впервые захотел уйти из плена, разметать сборище негодяев, схватить эту красавицу и исчезнуть…
Сильный удар в плечо выхватил его из мира грез.
— Хватит столбом стоять! — Оскар толкнул его вперед и крикнул продавцу: — За такую цену трахай ее сам.
Что ответил торговец, Нэд не слышал, переставлял ноги, словно во сне.
«Я должен быть свободен!.. Должен…»
К полудню следующего дня огромный прямоугольник бывшего завода был почти заполнен. Боевики из разных группировок, торговцы, вольные рабочие с плантаций, гаражей, мастерских и подпольных фабрик, любители острых ощущений из Ламакеи и прочая братия заполнили три этажа, предвкушая кровавое зрелище.
Сотни машин и мотоциклов заполонили окрестные улицы и небольшую площадь перед заводом. Возле здания торговали пивом, закуской, сдобой, сигаретами, легкими наркотиками. На огромном щите при входе вывесили расписание боев, имена гладиаторов и ставки на тотализаторе.
С десяток боевиков хозяина Ягдари — Ушастика — следили за входом на арену. До начала шоу осталось не больше двадцати минут.
— …Что там за шум с нападением армейского десанта? Шороху на всю Зону…
— Да так, по мелочи.
— Из-за мелочи армия не станет посылать роту.
— Это от бессилия.
Ушастик сидел на втором этаже зрительного яруса в специально оборудованной ложе с тонированными стенами и навесом из плексигласа. По левую руку от него сидел первый помощник Виконта и главный контрразведчик банды — Глеб.
Ушастик усадил его с собой — редкая честь, которой он нечасто удостаивал даже главарей других банд. Обычно тем отводили удобные хорошие места, но вдали от хозяина города. А здесь такой почет.
