Обер-официал едва дождался, когда лейтин и Ночар уйдут.
— Господин куратор! Прошу простить, но это невозможно! Мы засветимся, едва покинем Ущелье.
Куратор быстро шагал к кабинету, делая вид, что не слышит подчиненного.
— Книпы обнаружат со спутников. Столь необычная техника вызовет интерес и у Ругии, и у Америки. Америка ладно, но Ругия захочет выяснить, что это такое. Они вышлют десант.
— Не успеют…
— Да от Мегара до Зоны двадцать минут лету! Они высадят здесь батальон!
Куратор замедлил шаг, повернулся к Уверану. На лбу залегла складка, глаза потускнели.
— Двадцать минут? Что у них за машины?
— Вертолеты.
— Двадцать минут? Что у них за машины?
— Вертолеты. Э-э… Ка-50, Ка-52. Эта штука по вооружению превосходит книпы. Разнесет в два счета.
— Дьявол! Я забыл, что мы не на… Что у нас есть из трофейной техники?
— Джипы. Хорошие машины, быстроходные.
— Пусть джипы. Готовьте группу захвата. Замаскируйте как надо.
Куратор вперил взгляд в Уверана.
— Мы должны найти Хорте живого или мертвого! Мы должны знать, что здесь происходит! Если надо, мы прочешем эту чертову Зону вдоль и поперек. Потому что против нас могут играть господа с Датлая или Равитана!
— Если позволите, господин куратор… Я активизирую нашу агентуру. У нас есть связи среди боевиков. Они помогут в поиске, но работать будут, разумеется, втемную.
— Хорошо. — Куратор кивнул, глянул на часы. — Пошли. Я хочу отправить сообщение в Управление. Возможно, придется готовить план вторжения. Ах, черт, как не вовремя!
«И не к месту, — подумал Уверан. — Совсем не к месту…»
Ночь их застала неподалеку от разрушенного моста через Сталаш. Огромный багровый диск солнца исчезал за далекими, покрытыми лесом холмами. С противоположной стороны неба по чернеющему небосклону катил растущий месяц в окружении едва заметных звезд.
Оскар остановил «маног» на обрывистом берегу и посмотрел на сидящего рядом Мечислава.
— Что случилось?
— Впереди Дологон. Что будем делать?
Мечислав не ответил, пристально вглядываясь в даль. Хлопнули дверцы «днапра», из машины вылезли репортеры и подошли к «маногу».
— Дологон… Никогда не видел, только читал, — сбил кепку на затылок Рэм и сплюнул под ноги.
Дора зябко поежилась, обхватила узкие плечи руками.
— Страшно… Как кладбище.
Оскар хмыкнул, покосился на девушку, чуть ворчливо сказал:
— Мы по этому кладбищу раз десять проезжали. Ничего особенного. И нет там никого. Ни людей, ни кошек, ни собак бродячих. Даже крыс и тараканов нет. Вообще пусто.
— Все равно… Брошенный город. Помнишь, нам старик рассказывал?
Вопрос был адресован Тиму, но тот промолчал, поднял трофейный бинокль к глазам и навел его на город.
Дологон в лучах закатного солнца выглядел особо мрачно и неуютно. Развалины, развалины, развалины. Ни одного целого строения выше второго этажа, ни одной нормальной дороги, ничего живого.
…Двадцать лет назад в красивом уютном городе с населением не менее ста тысяч человек отходившие под напором правительственной армии мятежники устроили опорный пункт. Северная окраина с многочисленными старинными строениями, разветвленной сетью подземных ходов стала центром обороны. Гряда невысоких холмов затрудняла использование танков и бронетехники, изгиб реки гарантировал защиту от внезапного удара во фланг. Удобное место, мятежники этим воспользовались, разместив в самом городе тыловые части. Дологон должен был задержать наступление противника на то время, пока по реке Маног будет построена масштабная оборона, способная надолго задержать врага.
Силы у обеих сторон к тому времени изрядно истощились, правительственная армия не могла с наскока взять город, а обходить и оставлять в тылу хорошо вооруженный гарнизон посчитали опасным. И тогда в дело вступила стратегическая авиация. В течение суток город подвергался бомбардировке. Цепь укреплений была стерта с лица земли. Дологон разделил ее судьбу.
Гарнизон перестал существовать, а вместе с ним и двадцать тысяч мирных жителей. Относительно мирных, так как там остались только те, кто поддерживал мятежников и так или иначе помогал им.
Пока авиация ровняла город с землей, авангардные части проскочили оборону и вышли в тылы армии мятежников. Часть бомб была снаряжена отравляющим веществом нового поколения, убойный газ действовал в течение сорока минут, после чего распадался на безвредные составляющие. Но все равно все считали город зараженным. С тех пор в городе никто не жил…
— Что будем делать? — спросил Тим. — Надо где-то заночевать. В городе?
— Можно, — ответил Оскар. — Там и правда никого нет. Шастают иногда парни, но только проездом. И никакого яда в воздухе, факт.
— Я не засну, — пожаловалась Дора. — Мне мертвецы сниться будут.
Мечислав погладил раненую ногу, повернулся к заднему сиденью.
— Ты как, Нэд? Нэд!
— У?
— Очнись, приятель! Говорю, что делать будем? В городе ночевать или здесь где-нибудь место поищем…
Нэд глубоко вздохнул, глянул на небо.
— Вечер…
— Ночь уже.
— Да. Давайте в город. Там хоть развалины есть. А здесь чистое поле.
— Ну да. Не боишься в Дологоне ночевать?
— А что там?
Оскар рассмеялся — за последними событиями уже забыл, что Нэд потерял память.
— Только как туда попасть? — Нэд окинул взглядом изломанные, покрытые ржавчиной балки моста и зияющую пустоту вместо настила.
— Метрах в ста брод. На дно накидали камней, глубина меньше полуметра. Едем?
— Давай, — махнул рукой Тим.
— Тогда за мной, след в след.
Оскар включил мотор, и джип медленно покатил вниз с обрыва по едва видимой в темноте дороге, заросшей травой. Они проехали мимо водонапорной башни на самом краю города — теперь это груда кирпичей — и свернули к развалинам домов. Слева и справа разрушенные строения, вдоль дороги искореженные остовы машин, погнутые и вырванные из земли столбы, черные пеньки сгоревших деревьев, разрушенные скверы и фонтаны…
Узкая дорога, проложенная рядом с побитым и искореженным асфальтом, петляла, ныряла вниз и взлетала вверх, фары машин то освещали небо, то утыкались в землю.
Решив не забираться в темноте далеко в город, беглецы выбрали относительно уцелевший дом — первый этаж цел, а второй с тремя ополовиненными стенами.
Машины загнали во двор — узкий промежуток между тремя огромными грудами битого кирпича, обломков бетонных блоков и взрыхленной земли.
На первом этаже разожгли костер. Доре доверили готовить ужин из продуктов, отобранных у бандитов Эрика. Оскар, Тим и Рэм отправились за дровами и водой. Нэда с общего молчаливого согласия не трогали. Он и так поработал… Мечислав сидел на мягкой подстилке, взятой из машины репортеров. Щурил глаза, глядя на пляску пламени костра, и кидал озабоченные взгляды на Нэда. Тот сидел рядом, неотрывно смотрел на огонь, сложив руки на коленях. Глаза пустые, бездумные.
С того момента, как они выехали с хутора, найденыш не произнес ни слова. Сидел на заднем сиденье джипа и смотрел в сторону. Мечислав терялся в догадках, пытаясь сообразить, что такого рассказал ему пленник, если Нэд впал в ступор.
Когда вылез из подвала, его энергия била ключом. Самолично взорвал дом, осмотрел оставшиеся машины, каждую заминировал, даже свой «котон» с купленными пулеметами, быстро проверил трупы, выбрал автомат, магазины, вернул свой «стечкин».
Собранные деньги и ценные вещи загрузил в объемную сумку, кинул в джип и скомандовал убираться к чертовой матери с хутора. Именно скомандовал. И все подчинились. Репортеры понятно, они едва соображали после переделки. Мечислав тоже ясно — ранен, да и не станет возражать — приятель Нэда. А Оскар и не заикнулся. Хотя боевик, помощник Дижа, вроде как старший. Промолчал, сел за руль и повел джип прочь от хутора. Понял, что не время спорить.
С того момента у Нэда речь словно отнялась. Маленький караван катил сам по себе, даже не особо выбирая дороги. Подальше от страшного места и возможных визитеров. Пока не занесло сюда.
