Она замолчала, выбросила из бокала соломинку и в два глотка допила коктейль. Подождала, пока официант расставит на столе маленький изящный графин с оливкового цвета жидкостью, тарелочку с дольками лимона, серебряную солонку и с поклоном отойдет.
— Попробуешь?
— Что это?
— Текила. Водка из кактуса.
Нэд поморщился, недоверчиво глядя, как она налила в рюмку текилы, помазала лимоном тыльную сторону ладони между указательным и большим пальцами и посолила ее. Потом лизнула руку и тут же запила текилой. Нэд впервые видел подобный ритуал перед выпивкой.
Она чуть сморщила нос, потом вытерла руку салфеткой.
— Зря не стал…
— Спасибо, обойдусь.
— Как тебя зовут?
— Нэд.
..
— Спасибо, обойдусь.
— Как тебя зовут?
— Нэд.
— Странное имя. Ты иностранец?
— Здешний…
— А меня зовут Снежана.
Имя ей шло. Было что-то от снежной королевы. Недоступная красота, холодность и потаенная страсть.
— Считай, познакомились. — Она странно усмехнулась, подлила себе текилы, проделала те же манипуляции с лимоном и солью. — За знакомство стоит выпить. Ты как?
— Если только тоник.
Она тряхнула головой, отчего пышные локоны прикрыли лицо. Опять слизала соль и запила. Острый красный язычок дразняще мелькнул среди зубов и тут же исчез.
Нэд почувствовал, что его пробирает легкая дрожь. Воздержание давало о себе знать. Снежана довольно улыбнулась, отставила рюмку.
— Всегда после текилы есть хочется. Я так однажды два килограмма набрала.
Она позвала официанта и сказала Нэду:
— Закажи два салата и креветки в вине. Я отойду.
Гибко встав, она пошла к коридору. Нэд продиктовал заказ официанту, добавил от себя овощной салат. Записав все, парень наклонился ниже и тихо прошептал:
— Простите, что вмешиваюсь, но я бы на вашем месте был поосторожнее.
— Да? С чего бы это?
Тот неопределенно пожал плечами:
— Просто.
— Ты ее знаешь?
— Здесь ее все знают.
— И кто же наша загадочная незнакомка?
Официант вяло улыбнулся, повторил:
— Будьте осторожнее.
Нэд проводил его задумчивым взглядом. Та еще странность. Предупреждению стоит внять, парень просто так не скажет. Но в чем выражается опасность? Ее характер? Или знакомые?
Нзд машинально тронул кобуру под рубашкой. Восемь патронов в обойме и девятый в стволе — достаточный запас на случай непредвиденных событий на улице, где дистанция боя редко превышает два-три метра. Нэд от бедра с шести метров укладывал в силуэт грудной мишени все пули, не целясь, навскидку. Для стихийной перестрелки хватит с избытком. Если, конечно, противник не пожалует с автоматами и пулеметами.
Нэд все раздумывал, не стоит ли исчезнуть, предоставив здешним жителям разгадывать загадки самостоятельно, когда к столу вернулась Снежана.
Она что-то сделала с прической, волосы мягко обложили голову со всех сторон и чуть спадали на лицо. Ресницы и брови почернели, губы приобрели яркий цвет, чуть притухший после касания с рюмкой и бокалом. Явственно запахло ландышем и чем-то еще, мягким и приятным.
«Навела марафет, — подумал Нэд. — Перед едой-то. Хочет на меня впечатление произвести?..»
— А я решила, что ты из Зоны, — сказала она сразу, как только села на стул.
— Это комплимент или осуждение?
Снежана не ответила, поигрывая рюмкой, смотрела сквозь прикрытые веки, словно целилась.
— Ты нездешний, — вынесла она вердикт после недолгого молчания. Видя, что Нэд не реагирует, добавила: — И издалека приехал.
— С чего ты взяла?
Она улыбнулась, взглянула в его глаза.
— Во-первых, здесь все знают меня. А во-вторых, никому не придет в голову читать в кафе.
— Запрещено?
— Нет. Но никто не читает.
Но никто не читает.
Официант в который раз подошел к столику. Сейчас принес последний заказ. Быстро, словно за ним гнались, расставил тарелки и ушел, кинув напоследок встревоженный взгляд на Нэда.
— Почему? — спросил Нэд.
— Что почему?
— Почему не читают? Пришел, поел, отдохнул, почитал. Нормально.
Снежана прыснула. Наклонилась вперед и повела плечами. Влекущим голосом произнесла:
— Это же «Нефрит». Знаменитый на весь город клуб знакомств.
Нэд хмыкнул. Взял со стола вилку и наколол дольку помидора. С хрустом сжевал, запил тоником.
— Клуб знакомств… В смысле бордель или в смысле познакомиться?
— Второе. Но при желании и первое.
— А ты? — Теперь и Нэд наклонился вперед. Их лица были на расстоянии двух десятков сантиметров, и он ощутил запах ее тела. — Пришла знакомиться? Или как?
Девушка повела плечами и окатила его проникновенным взглядом. До невозможности томным голосом ответила:
— Вообще-то я за третьим.
— То есть?
— То есть — поесть.
— В знакомое местечко?
— Угу.
Они сидели, словно заговорщики, приблизив лица и говоря очень тихо. В этом месте их диалог воспринимался исключительно однозначно — знакомство.
Нэд вдруг обнаружил, что на них смотрит весь зал. И те, кто сидит в противоположном углу кафе, и те, кто неподалеку. И две дамочки, допившие шампанское, не отводят глаз.
И у большинства на лице написан… если и не страх, то смятение.
«Либо она любовница какой-нибудь шишки местного значения, либо… черт! Что еще либо?»
— Снежана. Глянь по сторонам.
Та и не шевельнулась. Уголок рта пополз вверх.
— Только заметил?
— Вряд ли я вызвал такой интерес.
— Конечно.
Нэд наклонился еще ниже. Его обдала волна запахов, идущих от соседки. Эта волна способна снести с ног любого самца. Но только не его. После потрясения, испытанного при первой встрече с Дорой, он словно получил иммунитет. Голова оставалась холодной. Хотя организм реагировал обычным способом. Вот и сейчас на призывную волну аромата среагировал… орган. И просторные брюки сразу перестали быть таковыми.
— Тогда, может, скажешь, чем ты так знаменита?
— Тем, что бываю здесь почти каждый день. С другом.
Нэд был бы поражен, услышав, что она приходит с подругой или одна. Но все равно легкий укол досады пронзил сердце. Естественная реакция мужчины.
— А почему у всех такое выражение лица? Словно я украл «Джоконду» в разгар экскурсии.
На безупречно чистый лоб легла морщинка. Веселье исчезло из лучистых глаз. И тон стал другим. Холодным.
— Потому что никто здесь никогда не осмелится подойти ко мне, будь даже я без одежды.
— Тогда твой друг — президент страны.
Снежана усмехнулась, покачала головой.
— Всего-навсего — крутой парень. Авторитет. Понимаешь?
— Угу.
Нэду стало нехорошо. Конфликт с местной братвой не входил в его планы. Надо уходить, и поскорее. Пока не появился знаменитый друг.
В голове вдруг зашумело.
Знакомо, привычно и даже обыденно. Что-то чужое вновь проявило себя. На этот раз только вмешательством в ход рассуждений.
«Ты сам не мальчик из церковного хора. По большому счету — боевик влиятельного главаря Зоны. И местные братки могут втянуть язык в… потому как за тобой сила — Виконт. А с ним и Латамир, и Ушастик, и Тивер, и Крот, и еще с дюжину главарей. Пусть на самом деле все обстоит иначе, но ведь здешние авторитеты в такие тонкости не посвящены. Им невдомек, что ты одиночка. А посему — не хрена пасовать».
Нэд голосу внял. Кем бы его ни считать — вторым «я», зовом подсознания, влиянием инопланетян или бредом спятившего склеротика, — он никогда не давал плохих советов. Словно ангел-хранитель или невидимый друг. А друзьями надо дорожить, это Нэд знал.
