Я повернулся. Медленно опустил напрягшиеся было руки.
— Изя! Какого черта…
Он с удовольствием засмеялся.
— Не ожидал, да? Но не все же тебе меня удивлять, это противоречило бы теории вероятности. Ну, что же мы толпимся в прихожей: заходите в комнату. Только сначала, будь добр, включи предохранители. Конечно, в темноте романтичнее, но наш возраст взывает к реализму.
Я вынужден был согласиться с ним, высунулся из квартиры, включил пакетник и перекинул оба рычажка.
— Ну вот, — удовлетворенно констатировал Изя, — теперь можно побеседовать без помех.
4
— Спрашивать буду я, — заявил я, когда мы расположились в тесной комнатке — уселись в кресла, которые показались мне какими-то допотопными, хотя в свое время, похоже, стоили немалых денег. Такие, видно, были в моде в пору, когда покойный владелец их переживал пик своей карьеры. В наше время моды меняются стремглав, но вещи долговечны, как слоны, и чем они старше, тем долговечнее.
— Сделай одолжение, — согласился Изя. — Только по теннисным правилам. Каждый имеет свои подачи. По принципу тай-брейка: твой вопрос, потом два моих, два твоих — и так далее.
— Но тогда уж как в покере, — сказал я, — ставки без ограничения.
— Ну сыпь свои фишки на стол.
— Почему ты здесь оказался?
— Я ценю своих друзей, особенно старых. И стараюсь сделать все, чтобы облегчить их жизнь — и тем более сохранить ее. А также предотвратить их ошибки — в частности, в отношении меня самого. Моя очередь.
— Ну… спрашивай.
— Ты уже получил ответ на беседу с духовным лицом?
Похоже, я слишком промедлил с ответом. Вопрос, откровенно говоря, был совершенно неожиданным. Изя, выходит, знал то, чего ему знать никак не полагалось. Он правильно оценил мою запинку.
— Успокойся, хавер. Я не выкрадываю ваших секретов. Но порой ими со мной делятся — для пользы дела.
— Интересно, кто же это так щедр на информацию…
— Если я назову генерала Акимова — тебя устроит?
Час от часу не легче.
— Опять Акимов! Ты же клялся, что не знаком с ним лично! Или свидание ваше все-таки состоялось?
Сам-то я в это не верил: знал, что Акимов и не собирался на обещанную мной встречу. Но интересно было, что ответит мой хитрый приятель.
— Подтверждаю: к сожалению, не имею чести. Должен был вроде бы увидеться — да вот не получилось, отвлекли другие дела.
— Следовательно, он тебя знает?
— Не уверен. Думаю, что мое имя вообще в этом деле не фигурировало. Но было дано разрешение подключить к решению проблемы представителя службы, с которой сотрудничает ваша организация.
Это, пожалуй, была правда.
— Но ты не ответил на вопрос, мар журналист, — напомнил он.
— Увы, не могу. Я такого разрешения не получал. Но если бы имел его, то, пожалуй, ответил бы отрицательно.
— Так вот: пусть это тебя не волнует. С протоиереем все в порядке. Он не имеет к интересующему тебя делу никакого отношения. Нормальный церковный политик.
— Я так и предполагал. Но все равно спасибо. Второй вопрос?
— Ты оказался здесь в поисках ночлега — или рассчитывал найти что-то, чего могла не заметить — или не оценить — милиция?
— В общем, и то, и другое.
— Насчет ночлега — думаю, до утра здесь никаких событий не будет. А что касается поисков — напрасный труд. Здесь ничего нет. Могу гарантировать. Я тут все уже исследовал. Да покойный старик и не был в этих делах большим мастером. Тайничок у него был, конечно, могу показать — в духе начала века, этакая индийская гробница с автоматическим уничтожением содержимого при попытке вскрытия.
Тайничок у него был, конечно, могу показать — в духе начала века, этакая индийская гробница с автоматическим уничтожением содержимого при попытке вскрытия. А сундук пытались расковырять.
— Милиция?
— Нет. Те, кто нейтрализовал его самого. По горячим следам. Милиция, когда смогла наконец открыть, нашла только пепел.
— Обидно.
— Еще бы.
— А может быть… — заговорила вдруг Наташа — и тут же умолкла. Изя мгновенно повернулся к ней:
— Может быть… Ну, смелее, красавица, смелее!
— Да нет, — сказала она. — Глупая мысль пришла.
Похоже, он не поверил. Но настаивать не стал.
— Спрашивай: твоя подача.
— Как понимать твои слова насчет моей жизни?
— Самым буквальным образом. Видишь ли, есть люди, которые очень хорошо знакомы с твоей манерой работать. Они внимательно за тобой, надо полагать, приглядывают. И рассчитали, что ты просто обязан тут появиться. Так, во всяком случае, это мне представляется. Конечно, пока это лишь гипотеза. Версия, не более того. Но их внимание ты, я предполагаю, уже почувствовал на себе разок-другой. Так вот, тебя здесь ждали; но прежде вас сюда пожаловали мы.
— И?..
— Два холодных предмета пришлось эвакуировать.
— Лихо.
— «Лихо» в каком значении: хорошо или плохо?
— Лингвист хренов… Теперь отвечай серьезно, глядя в глаза: кто они?
— Трупы не опознаны.
— Да я не об этих… Кто стоит за ними?
— Это и я сам хотел бы знать. Конечно, версии есть, но пока еще не могу назвать никого. Однако в одном смею уверить: за ними не стою ни я, ни моя служба. Наоборот. Я — это второе звено в цепочке людей, работающих по предотвращению непоправимой потери.
— Кто же первое?
— Ну, — сказал Изя, — не надо скромничать.
— Не понял.
— Могу поделиться моим предположением.
— Сойдут и предположения.
— Первое лицо — ты.
— Любопытно: какие умозаключения привели тебя к такому выводу?
— Они тебе ни к чему. Занимайся своим делом. Пусть каждый занимается своим делом: идеал всякой организации.
О том, что у меня были и свои предположения по этому поводу, я решил промолчать. Если мы и играли в покер, то еще не пришла пора раскрывать карты.
— Что еще ты искал тут, представитель компьютерной фирмы?
— Разные сопутствующие обстоятельства: жучки и прочее. Смешно: их просто не оказалось. Не успели произвести меблировку, как пришлось круто поступить с хозяином. Боюсь, что они вышли на него не без твоей помощи.
— Не уверен…
— Да очень просто. Мадемуазель, — он изящно поклонился Наташе, — если я не дезинформирован, сотрудничала с ним. И всем было на это наплевать. Но когда она начала параллельно работать и на тебя — а ты их заинтересовал куда раньше…
— Понял. Ты прав. Не обязательно, но очень возможно.
Ты прав. Не обязательно, но очень возможно. Твои вопросы?
— Какую змею ты пригрел у себя за пазухой?
— Браунинг, девять миллиметров.
— Фу. Мне стыдно за тебя. На. Дарю на правах друга детства.
Он извлек из-под столика, вокруг которого мы расселись, коробку, по величине напоминавшую шоколадный набор — из дорогих.
— К чаю?
Он усмехнулся:
— Если ты распиваешь чаи с врагами…
Я открыл коробку. Там лежал новенький «Узи», последняя, облегченная модель. С автомата, похоже, только что сняли консервационную смазку.
— Ого! — сказал я. — Но ведь это все-таки Москва, не какие-нибудь джунгли…
— В джунглях мне приходилось бывать. После Москвы этих дней там хорошо лечить нервы полным покоем. Бери. Боюсь, что не пожалеешь.
Не оставалось ничего другого, как с благодарностью принять подарок.
— Тебе хоть приходилось держать его в руках? — спросил он. — Если нужен инструктаж…
Он еще не договорил, как автомат уже смотрел ему в грудь; одновременно щелкнул затвор. Наташа ойкнула, дернулась на стуле. Изя кивнул.
— Хорошо, что патроны — в отдельной упаковке, — сказал он невозмутимо. — Чем еще я могу насытить твое любопытство?
