— Приехали, — тяжело выдохнув, устало констатировал Старк.
На то, чтобы ругаться, угрожать, как-то сопротивляться и делать что бы то ни было, уже просто не оставалось никаких сил. Да и сделать уже ничего было нельзя.
— Не так быстро, ребятки, — хохотнув, вышел на связь полковник с линкора. — Скажу честно, я восхищен тем, что вы сделали, но не более того. Мне приказано доставить вас живыми, но если вы начнете чудить, я вас раз-змаж-жу! А теперь разворачивайте оглобли и выполняйте все рекомендации моего штурмана. Любое изменение курса хоть на градус будет считаться попыткой к бегству и караться соответственно.
На этом полковник передал связь своему штурману, и тот начал отдавать распоряжения.
Понимая, что сделать уже ничего нельзя, командный состав беглецов собрался на совещание, чтобы решить один единственный вопрос: подчиниться или действительно отчебучить чего такого, что федьки не скоро забудут. Собраться-то они собрались, но вот сидели все молча, хмуро уставившись в одну точку.
— Дерьмо! — вскочил Чесоточник. — Да давайте сделаем хоть что-нибудь!
— Например? — поинтересовался Феникс.
— Да врежемся в кого-нибудь, а там будь что будет! Пусть все знают, что мы поступили как настоящие парни, а не как эти слабаки, называющие себя капитанами, которые сбежали…
Неожиданно для всех грузовик легонько тряхнуло.
— Что это было? — спросил Чесоточник. — Они что, в нас стреляют, сволочи?!
— Да никто в нас не стреляет, мы в Аномальной Зоне… — махнул рукой лейтенант Боос. — Ну конечно! Неужели вы не понимаете?!
— Эй, Феникс, чего это твой оруженосец как чумовой орет? — прорычал Чесоточник. — Чего это мы не понимаем?
— Он хочет сказать… ну конечно! Тэд, ты молодец! Быстро все в рубку!
— Да объяснит нам кто-нибудь?! — завелся Рудольф.
— Мы в Аномальной Зоне и забрались очень далеко! — стал разъяснять Боос.
— Ну и?..
— Вы живете рядом с ней и должны знать, что большие массы провоцируют усиление аномалии!
— Феникс, переведи все это на человеческий, а то я почти ничего не понял! — попросил Чесоточник, задрожав от возбуждения. Он уже смекнул, что где-то поблизости кроется их шанс на спасение.
— Тэд хочет сказать, что наши конвоиры слишком рассредоточены и нужно, чтобы они сбились в более плотную группу.
— И как сие сделать?
— Поманеврируем! — предложил Рудольф. — Копы слишком тупые и сожмутся, чтобы не дать нам ни единого шанса.
— Давай, Проныра, пока мы не вышли из Зоны!
Сказано-сделано, и «Кокрош» начал делать осторожные маневры. Это, как и ожидалось, не осталось без внимания, и на связь с линкора снова вышел полковник:
— Вы что делаете, обезьяны?! Я же вас предупредил, скотов таких, чтобы не дергались! Еще одно движение — и я вам двигатели пробью!
Угроза осталась невыполненной, вместо этого, как и предполагал Болдин, вокруг грузовика стали сжиматься полицейские катера, а также рейдеры.
— Ну же! Где ваша аномалия?! — взревел Чесоточник. когда конвойные суда стали уже хорошо различимы из иллюминаторов.
— Еще немного, Чес… еще чуть-чуть…
— Еще раз предупреждаю! Еще один несанкционированный маневр, и я открою огонь, — снова вышел на связь полковник. — Вы меня поня…
Дальнейшие слова вдруг поглотил шум помех, и все почувствовали, как на них навалилась свинцовая тяжесть.
— Началось…
И действительно, судно стало скрипеть от навалившихся невесть откуда перегрузок. Запищали аварийные сигналы, предупреждая об опасных напряжениях, а также о разрывах систем. Стали барахлить терминалы, покрываясь сетью помех, погас свет, и все погрузилось в темноту, освещенную лишь фосфорецирующими показателями датчиков.
Вспыхнула ослепительно-яркая вспышка, всех швырнуло на стены, и на этом все закончилось. Сила тяжести пришла в норму, появилась возможность дышать, загорелись лампы освещения. Автоматическая система выровняла хаотичное движение корабля.
— Что это было? — прохрипел Чесоточник. — Линкор накрылся?
— Не знаю, может, и накрылся, было бы неплохо, — также прохрипел Старк. — Но вспышка — от схлопывания аномалии. Нас должно было разбросать…
— Проныра, проверь!
— Так и есть! Ближайшее судно от нас в трех часах ходу!
— Тогда чего мы тут сидим?! Сваливаем!
И снова бегство, и снова погоня. Но теперь у беглеца было преимущество и в дистанции, и в размерах, а также в близости аномалии, к которой они стремились с самого начала.
Погоня приближалась, но «Кокрош» скрылся за аномалией, искажавшей пространство поляризацией, и рванул прочь на всех парах.
— Мы оторвались… — выдохнул Рудольф, удостоверившись, что горизонт чист. — Все, теперь мы по-настоящему свободны… Куда двинем, командир?
— Будем двигаться от аномалии к аномалии… чтобы нас не засекли, и как можно дальше отсюда, а потом уж решим точнее.
— Все, теперь мы по-настоящему свободны… Куда двинем, командир?
— Будем двигаться от аномалии к аномалии… чтобы нас не засекли, и как можно дальше отсюда, а потом уж решим точнее.
— Хорошо.
Так они и делали, пока не наткнулись на Червячную дыру. В связи с этим Старк собрал своих людей в отдельной каюте.
— Предлагаю прыгнуть, парни, — сразу же объявил Феникс.
— Но, сэр, вы же сами говорили, что на подобном судне делать это — чистейшей воды самоубийство, — возразил лейтенант.
— Это так… потому я и собрал вас, чтобы проголосовать. Возможно, что лучшего судна и случая у нас уже не будет. Потому предлагаю рискнуть, хотя честно скажу, что мы можем остаться здесь, так как шансы, что мы очутимся в своем мире, ничтожно малы и нас может выбросить черт-те где и вблизи уже может не оказаться подходящей для жизни планеты.
— Ну хорошо, сэр, а что делать с остальными?
— А их никто не спрашивает. Это наше судно, и нам принимать решение. Но лучше, конечно, подготовиться, чтобы, если что, всем дать понять, кто тут главный. Ну как?
— Прыгаем, сэр…
— Да, прыгаем, — стали высказываться солдаты.
— Что ж, единогласно, сэр, — подвел итог лейтенант Боос. — Мы прыгаем…
— Командир, Феникс, — раздался голос Проныры по связи. — У нас проблемы!
— Иду…
— А что вы все с оружием?.. — спросил Рудольф, увидев «флибустьеров», скопом вошедших в рубку — Ну да ладно…
— Какие проблемы, капитан?
— Они…
Проныра показал на два линкора, сближавшихся с «Кокрошем».
«Не судьба, — подумал о своем Старк. Тягаться с двумя линкорами, идущими наперерез, было самоубийством. — Они нас просто караулят».
— Они нас поджидают, — подтвердил мысль Феникса лейтенант Боос. — С остальными, наверное, то же самое…
— Вы про что, ребята? — не понял Рудольф, переводя взгляд с одного «флибустьера» на другого, а те будто и не замечали ничего вокруг, продолжая говорить между собой.
— Скорее всего…
— Тут потребуется флот, чтобы пробиться к Дыре…
— Что ты сказал?
— Нужен флот…
— Он у нас будет, — кивнул Старк.
— Эй! Вы о чем тут бормочете?
— Ни о чем, Проныра, ни о чем… Есть место, где мы могли бы спрятаться, пополнить запасы продовольствия и топлива? — спросил Феникс. — И вообще пересидеть какое-то время?
— Есть!
— Тогда давай туда.
— С радостью!
45
— Вот он, сладкий запах — запах свободы! — с благоговением произнес Проныра, вдохнув воздух полной грудью, выйдя из судна.
Казалось, еще немного — и он расплачется от переполнявших его чувств, но Рудольф сдержался и лишь смахнул мизинцем слезинку.
