Единственное обстоятельство, удерживавшее его от этого шага, заключалось в том, что после допросов он и ходить-то не мог. Ну а потом, на следующий день, откуда-то поднимались злоба и желание как можно сильнее напакостить истязателям, вот только возможностей для этого не было.
Что за коридор находился рядом с коридором, ведущим в карцер-пыточную, выяснить пока также не удалось. Стоило к нему только приблизиться, как охранник, злобно спросив: «Чего надо?», велел убираться подальше, пригрозив ударить электрошоковой дубинкой, чего лишний раз отведать не хотелось.
Но методом отсева различных тюремных служб, из которых секрета не делали — таких как прачечная, столовая, ремонтная мастерская, энергостанция и многие другие — можно было сделать предположение, что в той зоне находится административный корпус и, самое главное, пункт по надзору, проще говоря, место, откуда ведут контроль за заключенными.
Мысль о том, что он может ошибаться, была неприятной, и Феникс твердо решил хоть одним глазком посмотреть на коридор, чтобы окончательно убедиться. Вот только стоило ли оно того?
Мысль о побеге не оставляла, а потому Старк решил испробовать все возможности. Но оставалось решить главный вопрос: как снять ошейники? Без этого любой побег обречен стать очередным «днем снятых голов» — так заключенные прозвали попытки побега.
Проверить на следующий день коридор ему не дали. Старка увели на допрос, так что и следующий день прошел впустую. Феникс чувствовал себя после допросов все хуже и хуже, и ему требовалось все больше времени на восстановление. Потому он просто сидел на скамейке и вполглаза наблюдал за игрой команд. Иногда его взгляд сам собою останавливался на коридоре.
«Да что я о нем постоянно думаю?! — разозлился на себя Феникс.
— Может, и нет там ничего, а если и есть, то мне туда никак не попасть!»
Думая о своем, он не заметил, как к нему подошел один из заключенных.
— Эй ты!
Старк поднял глаза на наглеца, желавшего вывести его из себя, так как такое обращение здесь было не принято. Впрочем, ничего удивительного: перед ним стоял разгоряченный только что закончившейся игрой Чесоточник.
«А почему бы и нет?» — подумал Старк, думая о своем, и спросил, назвав Чесоточника сокращенной кличкой, чего тот не любил:
— Чего тебе, Чесун?
— Сыграем, Фенек? — также исковеркав имя Старка, предложил Чесоточник. В прошлом он был командиром абордажной группы, и комплекция у него была соответствующей.
— Вообще-то я сейчас не в форме…
— Мы в равных условиях. Я только что отыграл тяжелый матч и устал. Или ты струсил?
— Ладно, давай сыграем.
Старк собрал всех своих людей, кроме двух, которых сегодня забрали на допрос.
«И сколько они нас будут мучить? — недовольно подумал Феникс о КЕК. — Неужели они не узнали всего, что хотели?»
Старк знал, насколько подробным был его отчет после инъекции, поскольку спустя какое-то время, когда наступила адаптация или, если хотите, привыкание к вводимому препарату, он частицей сознания мог наблюдать за собой, слышать свой монотонный голос, изредка прерываемый уточняющими вопросами. Он рассказывал самым подробным образом о своем мире, о каких-то интересующих местный КЕК вещах, но при этом не мог никоим образом сказать неправду.
Впрочем, Феникс выбросил это из головы. Как только КЕК узнает все, что нужно, их тут же спишут. На этот счет у Старка не было абсолютно никаких иллюзий.
Вокруг собралась толпа, и все начали делать ставки. Многие, поставили на жаждущего реванша Чесоточника. И с первых же минут разгорелась довольно жаркая и очень грязная игра. В ход пошли толчки, тычки локтями, откровенные удары.
«Ну и хрен, — усмехнулся Феникс. Ему такое поведение было только на руку. — Не придется самому провоцировать…»
И дождавшись, когда Чесоточник откровенно нарушил правила игры, Старк набросился на своего противника.
— Ты что делаешь, сволочь?!
Тот словно только того и ждал, завязалась потасовка, сначала между капитанами команд, а уже через секунду дрались и остальные игроки.
Присутствующих такой поворот событий нисколько не огорчил, и даже наоборот, многие стали делать дополнительные ставки. Кроме того, драка сама по себе не отменяла прошлых ставок и считалась своеобразным продолжением игры, а значит, кто победит в драке, тот побеждает и в игре.
Но и драка долго не продолжалась. Успели расквасить с десяток носов с обеих сторон, вывихнуть энное количество конечностей, наставить кучу синяков, когда дерущихся накрыло электрическими разрядами.
Драка прекратилась сама собой. Все, в том числе и Феникс, инстинктивно старались сдернуть с себя ошейники, причиняющие неимоверные страдания, но это вызывало лишь еще более сильные разряды. Расталкивая толпу, к площадке приблизилась группа охранников.
— Чего же вы не поделили, сволочи? — сплюнув, спросил начальник. Но ответа на свой вопрос не получил, поскольку и не ждал его, просто добавил: — Ну кто из вас зачинщик беспорядков? Впрочем, тут и гадать нечего… Хватайте их, ребята! А с остальными потом разберемся.
Охранники с готовностью подхватили указанных командиром Чесоточника и Феникса.
— И ко мне их! Будут знать, как нарушать дисциплину.
Подчиненные с готовностью захихикали, зная, что ожидает провинившихся. Впрочем, это знали все присутствующие без исключения. У некоторых даже появилось сочувствие на лицах.
35
Пока их тащили, Феникс немного пришел в себя и смог более-менее ясно различать предметы.
Чесоточник стал дергаться, чем вызвал неудовольствие охранников, и те долбанули его пару раз дубинкой. Досталось и Старку, просто так, что называется, за компанию.
Наконец показался тот самый коридор, огороженный, в отличие от остальных, двумя охранными линиями. К разочарованию Старка, он почти ничего и не увидел. Отчасти из-за охранника, отчасти оттого, что смотреть, собственно, было не на что: несколько дверей по обеим сторонам коридора, но что-то подсказало Фениксу, что это то самое, о чем он подумал — пункт надзора над заключенными. Но вот пробраться сюда не было никакой возможности, если не избавиться от ошейника.
— А сейчас мы прокатим вас по коридору ужаса!
Пленников действительно все ближе подтаскивали к желтой линии, запиравшей коридор. Старк невольно зажмурился, когда она оказалась прямо перед глазами, и даже почувствовал первый укол, но потом услышал едва слышный писк. Это означало, что его ошейник отключили, и угроза оказалась розыгрышем. Тем не менее начальник предупредил:
— Дергаться не стоит: нажму на эту пипочку на пульте, и тебя забьет до смерти. Понял?
— Да…
— Сажайте их!
Феникс вздрогнул от голоса начальника охраны, может быть потому, что увидел то самое «кресло» о котором рассказывал сокамерник.
— Сейчас они узнают, что такое настоящее опустошение!
Охранники вновь с готовностью захихикали, тычками успокаивая вновь изо всех сил забрыкавшегося Чесоточника.
— Не нужно! — упирался он изо всех сил. Но охрана знала свое дело и усадила в Кресло, которое выглядело действительно как обычное кресло: «электрический стул», со всеми соответствующими электродами и ремнями. Но вот только стул этот был помещен в центр системы из трех ободов, которые при запуске должны были хаотично вращать кресло.
