И я, вспоминая свои похождения, когда ткань плащей воинов из охраны эльфа едва не касалась моей одежды, разрешаю себе улыбнуться.
Хорошо, что моя улыбка скрыта плотной тканью, а в моей команде нет достаточно сильных эмпатов, чтобы ощутить отголоски моих чувств, скрытых ментальной защитой. За одну нее я могу лишиться всего, что у меня есть: своей ветки, положения в роду, детей и, что для меня сейчас является самым главным, — своего права отдавать приказы и вести за собой воинов. Без чего мой план будет невозможно и дальше воплощать в жизнь…
Именно теперь… Когда она так близко.
Та'шии. И пусть ее имя на языке Лилеи звучит совсем иначе, для меня она всегда будет утренней звездой. Той, что проявит в моей жизни новую грань — грань, обладающего единственной.
Легкое ментальное касание и я позволяю Агирасу, своему теру***, что дожидается разрешения за плотно закрытой дверью, войти в комнату.
Он останавливается у самой двери, склонив низко голову, и ждет, пока я позволю ему говорить.
— Я слушаю.
— Мой алтар, контроль над домом управителя Дер'Ксант установлен.
— Я слушаю.
— Мой алтар, контроль над домом управителя Дер'Ксант установлен. Интересующая моего господина женщина находится на третьем этаже правого крыла.
— Ее охраняют? — Мой голос звучит четко и ровно: в моем возрасте и статусе, даже нотка эмоции является непозволительной роскошью. И длительное пребывание в чужом мире не сможет стать оправданием для ее появления.
— Четыре воина охраны у дверей. Постоянный патруль вокруг самой резиденции: движение патруля хаотично, отследить какой-либо ритм не удалось. На ней обнаружено несколько маяков установленных драконом и свернутая матрица большого перехода, которую засек пространственник.
Его взгляд, направленный на меня, не поднимается выше определенной точки, подчеркивая его нахождение в моей власти. И, несмотря на то, что он принадлежит мне со своего рождения, и уже много раз я мог убедиться в его преданности, я все еще не готов приблизить его настолько, чтобы позволить смотреть мне в глаза.
— Удалось что-нибудь услышать? — Я вновь отворачиваюсь к окну. Продолжая боковым зрением наблюдать за ним. Не для того, чтобы поймать его на возможной непочтительности к своему алрату, кем я являюсь не только для него, но и для всех тех, кто служит мне и принадлежащей мне ветви рода. Лишь для того, чтобы он еще раз смог убедиться: его господин контролирует все и всегда.
— Да, мой алтар. Часть ее разговора с воином графа, которому мой господин на развалинах портала подкинул активатор. Он рассказал ей об обряде предложения себя и советовал как можно быстрее покинуть этот мир.
— Что она? — Ни тени беспокойства не отразилась в моем голосе. Правда, здесь, действительно, не за что было переживать.
— Она не дала конкретного ответа. Но судя по ее эмоциональному фону, она этого не сделает. Если кто-либо более сильный, не заставит ее изменить свое решение.
— Это все?
— Да, мой алтар. Вошедший дракон помешал их дальнейшему разговору. Да и наши приборы в его присутствии работают очень плохо: больше услышать мы ничего не смогли.
— Я понял. Ты хорошо выполнил свою работу и можешь идти.
— Да, мой мой алтар.
Прежде чем выйти, он прикладывает руку к груди и низко склоняет голову, в жесте полного повиновения. Немного ниже, чем это сделал бы тер другой ветви по отношению к своему алтару: я уже имел возможность отметить, что мои подчиненные меня по-своему любят. Я хоть и строг, но никогда не забываю хвалить, если мой приказ выполнен, как положено.
А сейчас моя похвала более чем заслужена, и он действительно принес хорошую весть: те устройства слежения, которые мне удалось внедрить в ее ауру и тело, дракон обнаружить не смог. А значит… Даже если она и покинет этот мир, найти ее мне будет совсем несложно.
Что могут значить несколько межмировых переходов, когда перед тобой — цель!
Я еще раз проверяю, насколько укреплены мои щиты, и лишь удостоверившись, что никто из моего окружения не сможет проникнуть в мои мысли, позволяю себе, всего лишь на мгновение прикрыв глаза, восстановить в памяти нашу первую с ней встречу.
На Большом Турнире, который устроил король Сигнар в честь рождения своего сына, я выдавал себя за гостя другого мира, находящегося под покровительством одного из Старших светлоэльфийских Домов. Я и раньше так довольно часто поступал, представляясь либо путешественником, либо менестрелем: благо, своим голосом я действительно могу гордиться. И хотя моя первая попытка слиться с местным населением, чтобы лучше узнать правила этого мира, едва не закончилась для меня вполне ожидаемым образом — ритуальной смертью, те сведения, что я принес, смирили с этим способом не только моего тогдашнего командира, но и наделенных значительно большей властью.
Так что с тех пор меня в разных личинах можно встретить практически на каждом значимом мероприятии Лилеи.
Отличающуюся внешность довольно легко спрятать, даже не прибегая к помощи иллюзии, которая хоть и имеет всеобщее распространение, но в моем исполнении не распознается даже главными мастерами в этом деле — драконами. Легко смываемые краски, плотно облегающая одежда там, где нет желания с ними возиться, и остается скрыть лишь то, что больше всего бросается в глаза: мерцание. На ресницах, бровях, кончиках волос и ногтей. Как генетический маркер принадлежности к Роду. Но и для этого я нашел верный способ: достаточно лишь полностью впитать в себя Хаос, как все отличительные метки меркнут, делая меня совершенно неотличимым от всех остальных.
Не знаю, что заставило меня прийти на рассвете в парк у королевского дворца в тот ранний рассветный час.
В таких случаях Даймоны говорят, это — единственная. Понимая под этим то непредсказуемое стечение обстоятельств, ту цепочку неожиданных событий, которые приводят к такой встрече.
Когда она вышла на утоптанную сотнями ног воинов площадку для тренировки, мои губы сами повторили это слово: единственная. И произносили еще тысячу раз, пока она, хоть и, принимая поражение, но им не сломленная, поднялась с земли.
Ее взгляд не был спокоен, но и не пылал яростью. Ее тело двигалось грациозно и очень экономно. Не делая ни одного лишнего движения, но давая понять свою способность в любой миг стать смертельно опасной. Ее темные глаза с легким огорчением скользили по собравшимся зрителям этого поединка, что несмотря на такой исход, продолжали ею восхищаться.
И коснулся меня… Один единственный раз. Не запечатлев меня в своей памяти, не подарив ни капли своего внимания, но опалив огнем, суть которого я смог в ней ощутить. Лишь задел мимолетно и улетел дальше. Оставив после себя выжженную бесплодную пустошь, мечтающую о свежести дождя.
Мою душу.
Глава 12
Мне приснилась мама. И тот взгляд, которым она меня одарила, не предвещал мне ничего хорошего.
Есть у нее уникальная, но не всегда лично мне доставляющая радость способность: нюх у нее. Как у той ищейки. На всякого рода неприятности с родной дитяткой. Еще и ямы в помине не видно, а рядом с ней уже соломка лежит, ее заботливой рукой положенная. А чтобы я случайно дорогу не перепутала, она еще и во сне мне привидится. Как напоминание. Чтоб если падать вздумала, то против подстилочки не промахнулась.
