Мы с Каримом разошлись вчера….
Сегодня. Далеко за полночь. Обсуждая достоинства и недостатки моего нового телохранителя. Постепенно, заканчивая разливать по бокалам то ли третью, то ли четвертую бутылку вина, к которому нам не удалось даже притронуться за ужином в связи с активным недовольством тарагора, склоняясь к тому, что первого, пожалуй, несколько больше чем второго. Правда, если бы это первое еще не было столь экстравагантным.
А потом, после того как он ушел, уполз…. короче, покинул меня, я решил еще пройтись по тем записям, что делал, пробуя на своей находке некоторые заклинания. В слабой надежде, что они помогут мне разобраться с тем, что же попало в мои руки.
Увы, буквы отказывались складываться в слова, и мне пришлось прерваться. Помню еще, как мне показалось, что в моей спальне несколько душно, и я открыл окно. Потом начало подмораживать…. После этого память отказала мне окончательно.
— Мне кажется, Карим, что господин граф рассчитывает, что теперь я буду прикрывать его… хм, — она сделала многозначительную паузу и перевела взгляд значительно ниже моего лица, из чего я смог сделать удивительно логичный вывод, что то, о чем она говорит, находится где-то там. Вслед за линией моей талии. И, найдя соответствующую ассоциацию, ощутить, как мои щеки начинают слегка пылать, — в то время как он будет позволять себе роскошь отлеживать бока до обеда. Ты со мной согласен, Васька?
Морда звереныша свешивалась с ее плеча на грудь, и он не сводил с меня…. Полного оскорбительных намеков взгляда.
— Таша, господин граф изволил вчера поздно лечь спать. — И этот туда же. Вроде бы и заступается. Но то, как он делает…. И когда только успели найти общий язык?
— У него, — она даже не делает вид, что мое тело в этой комнате присутствует, продолжая обращаться к моему бывшему наставнику, — есть две минуты. На то, чтобы встать, умыться, одеться и оказаться на тренировочной площадке. Иначе… — и она провела пальцами по хребту дракончика, от чего тот утробно заурчал в ответ на ее ласку, и нежно поцеловала его в удлиненную мордочку. — Заняться им придется моему другу.
Ее угроза показалась мне достаточно серьезной. Уж кто-то, а я хорошо знал чего можно ожидать от этого, внешне такого хрупкого и милого создания. Но… Возможно я бы и принял правила ее игры, да только, пригрозив карой, она не сделала даже намека на то, что собирается покинуть мои покои. А выползать из постели в присутствии малознакомой барышни, которая в этой постели не присутствовала…
И тут мне вспомнилось и еще кое-что…. Что, не успев оформиться в полноценную мысль, кануло под натиском продолжающихся угроз.
— А время уже пошло. — И она небрежно откинулась на стену у открытой двери. Словно демонстрируя себя мне во всей своей красе. Перебросив заплетенные в тугую косу темные волосы на грудь. Где они легли мягкой волной, подчеркивая округлость той части ее фигуры, на которой оказались.
Надо признать, и без этого посмотреть было на что. Узкие брючки, из выделанной эльфами кожи, которая славилась своей удивительной тонкостью и эластичностью. Так что выглядело это все…
Шикарно выглядело. Очень эстетично. И от меньшего хотелось закрыть глаза и помечтать. О том, как собственные руки будут от этой черной кожи ее освобождать. А та рубашка, в которой она предо мной предстала…. Нет, под ней, конечно, что-то было. Но это что-то не спасало от разбушевавшегося воображения.
Весь вид портила перевязь. С той самой парой клинков, что вчера заставила оружейника стонать от получаемого удовольствия, пока он чистил ее от грязи и крови: то ли она успела достать кого-то из нападавших мечом, то ли поделилась собственной.
И именно эта деталь одежды и подтверждала ее более чем серьезные намерения в отношении моей персоны.
— Ты знаешь, Карим. Я уже почти уверена, что господин граф считает меня кисейной барышней, которая от вида его подштанников готова свалиться в длительный обморок. Может, стоит ему рассказать, что последнего из своих охраняемых мне пришлось вытаскивать из купальни, куда пробрались те, кто очень хотел избавить его от продолжительной жизни. Так вот, в тот момент его вид был значительно менее приличным, чем то, что я могу сейчас наблюдать. И кто его знает, в каких переделках нам с господином графом придется побывать. Так что, чем раньше он привыкнет к тому, что я в первую очередь телохранитель, а лишь во вторую — дама, тем будет легче для нас обоих.
От этой проникновенной речи, а больше от вида того, как мой воин уже буквально захлебывается воздухом, не в силах удержать рвущийся из груди смех и, понимая, что помощи мне ждать неоткуда, а полномочия ее, действительно, могут добираться и до более интимных, чем купальня мест, я решительно откинул одеяло. Твердо для себя решив никоим образом не продемонстрировать ей своего отношения к этому вопросу.
Всхлип, и она начинает сползать по стене вниз. А тарагор прячет морду под расправленное крыло.
И тут ко мне вновь возвращается та ветреная особа. Именуемая памятью. И начинает рассказывать про то мгновение, когда мне стало холодно, и вместо того, чтобы закрыть окно, которое продолжало быть открытым до сих пор, я решил проблему несколько иным способом.
Так что теперь сверху меня прикрывала довольно длинная рубашка. С распущенным почти до…. очень сильно, воротом. А снизу…. Толстые полосатые гольфы, которые в своем нормальном состоянии достигали колен, а сейчас сползли по ногам вниз и смотрелись…. Хорошо еще не додумался натянуть на голову ночной колпак. Который, как и положено в благородном обществе, наличествовал у меня в гардеробе.
— Таша, может, мы дадим графу дополнительно несколько минут, и подождем его внизу? — Голос Карима растекается медовой патокой. Если бы еще и взгляд соответствовал тому подобострастию, которое он пытался воспроизвести.
Она же, с явно видимым усилием придавая своему лицу некое подобие глубоких раздумий, при этом устремив свой взор куда-то в потолок и пресекая его попытки переместиться в мою сторону, спустя несколько показавшихся мне вечностью секунд, кивает головой. И протягивает ему ладонь. Которую он со всей возможной изысканностью манер принимает, помогая ей подняться.
— Господин граф. Надеюсь, ты не заставишь меня слишком долго тебя ждать. Тем более что все твои свободные от службы воины уже собрались. На показательную тренировку. — И она, склонившись в безукоризненном придворном поклоне, словно перед особой королевских кровей, не позволив даже тени непочтительности скользнуть в глубине своих темных глаз, выходит из комнаты, плотно прикрывая за собой дверь.
А я, наконец-то, позволяю себе рухнуть, захлебываясь от смеха.
Не знаю, удастся ли мне поставить ее на место во время предстоящей нашей встречи… Но даже если и нет, я не буду этим сильно расстроен. Присутствие этой барышни в моем замке не решило моих проблем, но…. Сделало их мелкими и незначительными. По сравнению с ней самой.
Несмотря на то, что я мог позволить себе не спешить, я решил все-таки не испытывать не только ее терпения, но и тех, кто жаждал стать свидетелем предстоящего боя. Вполне ожидаемо рассчитывая на массу положительных эмоций.
