— Ваше Высочество! — Не успел еще развеяться контур, как один, чуть ли, не щелкая от переизбытка эмоций хвостом по собственным сапогам, кинулся к Радмиру.
Тот, оглянувшись на меня, с диким блеском в глазах и насмешливой улыбкой на клыкастой морде, весело подмигнув, чуть слышно бросил.
— И это только начало.
Я, кивнув, оперлась на руку второго. Что был хоть и не менее возбужден, но лучше скрывал свое состояние. Просто потому что, состоя в личной охране моего брата, уже не первый раз участвовал в процедуре моей торжественной встрече.
— Леди.
— Здравствуй, Марлах. Ну и как у вас здесь? — Воин кинул быстрый взгляд на моего сводного и получив едва заметный кивок, вместо ответа, повел меня к выходу из огромного зала, что был расположен глубоко под землей и связывался с дворцом Повелителя системой похожих на запутанный лабиринт коридоров, коротких пространственных переходов и массой ловушек. Что практически исключало попадание в него тех, кто не имел права туда попадать.
— Без Вас, скучно, Леди. Ваш меч едва не заржавел от слез, что проливали мы в ожидании Вашего возвращения. А самое страшное, что придумывает Ваш отец для тех, кто нерадиво исполняет его приказы, это угрозы сбросить с Башни Плача. А вот когда Вы здесь….
— Спасибо, Марлах. — Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться в голос.
Башней Плача мы обозвали камень, размером с человеческий рост, что высится с краю тренировочной площадки у казармы гвардейцев.
И где те, кто проиграл в поединке, должны изображать скульптуру задумавшегося о своей судьбе демона.
Так, с шутками, что перемежевались последними новостями из жизни Дакинара, столицы земель моего отца, мы добрались до моих покоев.
Я попросила воина подождать, пока я переоденусь в приличествующие дочери Повелителя одежды в маленькой, но уютной гостиной. Не знаю, из какого принципа я заставила брата тащить сюда кучу земной одежды, если все, в чем я здесь щеголяла, состояло из узких кожаных брюк да рубашки. Предпочтительно белого цвета.
Но… Не была бы я женщиной, если бы не была столь вредной.
В гардеробной, за те два года, что я не была у отца, ничего не изменилось. Все на своих местах. В том же порядке. И в том же, невообразимом для моей обычной жизни, количестве. В то, что здесь висело, лежало, стояли…. Можно было одеть, переодеть и так очень много раз парочку дивизий. Состоящих только из представительниц прекрасной половины человечества.
И спорить с моими родственниками, которые искренне считают, что мне даже надеть нечего, совершенно невозможно.
Мне требуется не более пяти минут, чтобы сбросив привычные джинсы, вползти ужом в местный экземпляр портняжного шедевра. Кожа едва слышно потрескивала, когда я натягивала ее на свои стройные ноги. Плотная короткая рубаха без рукавов. Тонкая, украшенная рюшами и кружевами, доходящая до середины бедра, сверху. Широкий ремень с петлями для ножен на талию. Стилет за голенище высокого сапога. Ножны с длинными парными кинжалами, подарком моего наставника, папочкиного начальника охраны, на пояс.
И я готова предстать перед взорами с нетерпением ожидающих этого момента отца и старшенького из двух братьев.
Взгляд демона, что с улыбкой, напоминающей оскал взбесившегося тигра, останавливается на списке оружия, которым я украшена как новогодняя елка, медленно мрачнеет.
— Леди Таша. — Насупленные брови быстро напоминают мне о том, что пропущено в перечне. Приходится возвращаться обратно и, замотав волосы в пышный узел, украсить его полудюжиной шпилек. Среди которых, парочка весьма нестандартных.
Больше претензий к моему внешнему виду не находится и, теперь уже я — впереди, а он, на шаг сзади и справа, как полагается при сопровождении особы королевской крови, направляемся к комнатам отца, где, в милой семейной обстановке, и должна состояться наша долгожданная встреча.
Охрана с легким поклоном расходится в стороны, когда мы подходим к дверям, пройдя по широкому и длинному коридору. Увешанному картинами великих и не очень, предков. И защищенному не только укрытыми в незаметных нишах воинами из числа личной гвардии Повелителя, но и множеством весьма неожиданных сюрпризов. Не зря же дворец папеньки считается самым неприступным из тех, что принадлежат правящим личностям в этом мире. За исключением, пожалуй, лишь Крепости Зари. В которой обосновался Властитель драконов.
Но там, как говорится, своя специфика.
Створки высокой двери распахиваются. Отец, откликаясь на движение, резко отворачивается от, что-то ему говорящего, Ролана.
Он знал, но во взгляде его черных глаз неверие в то, что он видит. Его губы пытаются сложиться в улыбку. Но…. Я уже, преодолев разделяющее нас расстояние несколькими быстрыми шагами, кидаюсь ему на шею.
Его руки крепко, но осторожно, оберегая меня от страшных когтей, что украшают его пальцы, прижимают меня к его груди.
— Я скучал без тебя, девочка. — Его низкий голос у самого моего уха. А взбудораженные его дыханием кудряшки на висках, щекочут кожу, заставляя меня почти истерически подхихикивать.
Пытаясь в промежутках между всхлипами выплеснуть из себя.
Пытаясь в промежутках между всхлипами выплеснуть из себя.
— Я обожаю тебя, папа.
— А меня? — Ролан вытягивает меня из рук отца и, приземлившись в ближайшее кресло, усаживает меня на колени.
— И тебя. — Я едва не млею от удовольствия. Нигде и никогда я не чувствовала себя так спокойно и надежно, как среди опасных для всех других демонов.
— Вот так всегда. — Если бы не видела эту ехидную морду, с торчащими ежиком короткими черными волосами, сгорела бы со стыда, от творимой мною несправедливости. — Их обожаешь, а я только и нужен, чтобы тяжести за тобой таскать.
Как говориться: добро пожаловать в местный дурдом.
Хорошо еще, ужин проходит в более спокойной обстановке. Спасает количество скопившихся новостей. И с той, и с другой стороны.
Когда речь доходит до мамы, я бросаю глубокомысленный взгляд в сторону младшенького. Который едва не давиться воздухом от предвкушения, когда я начну рассказывать о тех напутственных словах, что просила передать она своему бывшему возлюбленному.
На мой профессиональный взгляд, есть вещи, на которых не стоит заострять внимания. Во избежание дипломатических недоразумений.
Так что, приходится ему сделать вид, что у него проблемы с прохождением глотка вина по пищеварительному тракту и уткнуться в тарелку. Под многозначительное недоумение старшего из демонов.
Боюсь, что папенька знает мою маму лучше, чем я умею недоговаривать. И придется мне выложить ему даже то, что я еще не успела придумать.
Если не удастся решить проблему другим способом.
Рядом с камином сервирован стол с напитками и легкими закусками, которые просятся на язык даже в состоянии, когда даже крошечный кусочек невозможно в себя впихнуть. И не успеваем мы еще перебраться к нему, как я уточняю, в чем же состоит необходимость моего экстренного появления на Лилее.
Этот поступок был еще более неосмотрительным, чем желание избежать разговора о тех милых угрозах, что сопровождали мамино решение благословить меня в дальний путь.
Потому что…
Я потянулась в кресле. Чуть не мурлыча от удовольствия. И снова подняла глаза на яро спорящих между собой родственниках.
