Заканчивая вторую бутылку, мы сошлись во мнении о том, что все это неспроста. Он пообещал осторожно проявить любопытство и сделать попытку что-либо разузнать у своих магов. И мы плавно перешли на покушения, объектом которых я стал. Ну а затем… Очередь дошла и до нее.
— У нее очень высокий класс. Тем более, для человека ее возраста. В том, как она приняла мою атаку и ушла в защиту, я смог опознать несколько школ. И все принадлежат разным расам. Как ты думаешь, кем надо быть, чтобы тобой занимались Мастера драконов, эльфов и демонов?
— Элитным убийцей. — Эта фраза вырвалась у меня помимо моей воли и заставила мое сердце сжаться от неожиданного чувства, похожего на панику.
Но он, после недолгих раздумий, покачал головой.
— Или элитным телохранителем. Но не тем, кого готовит Гильдия. — Это уточнение несколько успокоило взбудораженные вином и предположением, нервы. — Ее готовил кто-то из правителей. Для себя. Так что, — он приподнял бокал, предлагая мне присоединиться к нему, — подумай, кто из твоих друзей может оплатить услуги такой, как она.
— А если все-таки, убийца? — Продолжил упорствовать я, надеясь, что мой друг повторит те же аргументы, которыми я пытался убедить себя в том, что это не так.
— Тогда я удивляюсь, почему ты еще жив. Возможностей для этого у нее было множество.
— Она не знает, где находится моя находка.
— Судя по тому, что ты рассказал, в первую очередь их интересуешь именно ты. А убрав тебя, до нее доберутся без особых проблем. Наследников-то у тебя нет. Так что, успокойся. Убивать она тебя не собирается.
После этих слов я поднял со стола четвертую. Понимая, что лучше было бы остановиться на том, что уже выпито. Но душа, радуясь выводам друга, просила продолжения торжества. И я решил не сопротивляться ее желаниям.
— Кстати, а она хорошенькая. — И его улыбка стала похожей… На ту самую, которую я уже много раз видел. Перед тем, как он начинал опутывать паутиной следующую жертву своего неотразимого темперамента.
— И не думай. Это моя женщина. — Похоже, мой голос прозвучал не достаточно убедительно.
— Нет, мой друг. Она твой телохранитель. А вот женщина…
— У тебя ничего не получится. Ты ей не понравился.
— Тем интереснее будет ее добиваться. — В мечтательном оскале эльфа мелькнули клыки, а в глазах вспыхнул азарт.
Не знаю, как далеко зашла бы наша беседа, и на какой фразе я вынужден был бы вынуть клинки из ножен, защищая свое право на эту барышню, но тут он неожиданно напрягся и ветром скользнул из кресла. Словно не вино мы пили.
Следующие несколько минут заставили меня, то замирать от восторга, то возвращаться к своему намерению схлестнуться с Лордом. И, вслушиваясь в изысканные фразы, в то, как ведет свою партию Таша, соглашаться с Алраэлем. Эта барышня будет себя чувствовать уверенно при любом дворе.
И как-то я отвлекся, углубившись в свои размышления, что пропустил тот момент, когда улыбка барышни оказалась значительно ближе ко мне, чем была, пока она стояла недалеко от двери. А еще мгновением позже, когда она принимала из рук эльфа бокал, нежно обняв его тонкими пальчиками, я заметил и отсутствие блокиратора на ее шее.
А еще мгновением позже, когда она принимала из рук эльфа бокал, нежно обняв его тонкими пальчиками, я заметил и отсутствие блокиратора на ее шее.
Испугаться я не успел. Догадка о том, что неспроста на ее плече довольно спокойно, не плюясь огнем в разные стороны, сидит тарагор, а взгляд все чаще глубокомысленно скользит по мне, словно пытаясь что-то сказать, вернула мне душевное равновесие.
Этот вызов был брошен не мне. А моему другу. Который хоть и действовал по моей просьбе, но вел себя более заносчиво, чем это того требовало.
— Лорд Алраэль, Вы все еще хотите познакомиться со мной поближе? — И она, выскользнув из мягкости кресла, делает шаг в нашу сторону. А над ее ладонью расползается марево горячего воздуха и начинает формироваться огненный сгусток.
— Леди Таша, Вы неправильно меня поняли. — Он еще пытается выглядеть сообразно своему положению в данном обществе, но речь звучит уже несколько невнятно. Хотя, учитывая его способности, очень трудно понять, сколько во всем этом представлении реального испуга.
Я же пытаюсь оценить уровень ее силы, и последствия, к которым может привести их неконтролируемое использование. И если с первым все более менее понятно, сейчас перед моими глазами выплетается заклинание никак не меньше второго, то с последствиями все значительно хуже. Потому что на выпущенную на волю стихию откликается огонь в растопленном камине.
И ответ, правда, совершенно на иной вопрос, приходит сам собой. И надо сказать, что этот ответ меня радует. Потому что он снимает подозрения с еще одного моего друга. Неожиданного, могущественного и…. Друга, которого мне бы не хотелось потерять.
Вот только… Я не хочу, чтобы эта игра закончилась так быстро. И я прячу отголоски вспыхнувшей радости в глубине глаз, не позволяя даже искре оказаться замеченной.
Медленно, стараясь ни одним резким движением не спугнуть замершее в робком равновесии пламя, поднимаюсь с кресла, пытаясь собой прикрыть уже поднявшего мощные щиты Алраэля.
— Таша, он просто не знает, как себя вести с такими барышнями, как ты. Ты же понимаешь, придворное воспитание, вседозволенность, Магическая Академия, которая тоже не способствовала выработке навыков общения в приличном обществе… — Та ахинея, которую я несу, вызывает сдавленный смех за моей спиной.
Мог бы, вообще-то, и сдержаться. Здесь каждый неверный шаг, любое слово — могут закончиться всякими недоразумениями.
Но кое-какие результаты уже достигнуты. Моя телохранительница смотрит на меня с легким изумлением и ее черные бровки слегка приподняты, относительно своего обычного положения.
— Пойдем, ты отведешь меня баиньки. Проверишь, не сдует ли меня с кровати, если вдруг в комнате поселится сквозняк. — Васька приподнялся на ее плече, с выражением всепоглощающего удивления склонив голову. Похоже, я немного переборщил. — Таша, завтра с утра тренировка. А потом еще и с Поглотителем разбираться. Так что, пойдем спать.
И я делаю еще один шаг. Подойдя к ней уже вплотную.
— Может тебе еще колыбельную спеть и одеяло подоткнуть?
Стихия больше не потрескивает в ее ауре. И это наводит меня на очередную умную мысль. О том, что укрощать собственные способности она вполне способна. Когда этого хочет.
Но делиться этим открытием с другом я не собираюсь. Разберется сам. Когда дольше пообщается с моей телохранительницей. А если, пока это не случится, предпочтет держаться от нее как можно дальше — так мне это только на руку. После такой встряски несколько дней спокойной жизни, когда мне не придется следить за местонахождением обоих, лишними мне не станут.
— Да ладно, не маленький уж. Сам справлюсь. — И подмигнув девушке, совместив это с легким кивком за спину, намекая на то, что, не пора ли сменить гнев на милость, добавляю. — Так мы идем?
Васька издает странный звук, очень похожий на возглас сожаления, и прячет морду под крыло. Похоже, и он рассчитывал на несколько иное завершение этого вечера.
— Идем, мой господин.
Она делает шаг в сторону, склоняясь, в движении, в изысканном поклоне. Пряча в нем и насмешливую улыбку, и ответное подмигивание. И прежде чем скользнуть вперед, с мягкой кошачьей грацией, которую можно встретить лишь у опытного воина, голосом дворцовой интриганки, бросает в воздух:
