Радмир усаживает меня на ту же кушетку, на которой я приходила в себя после развлечения на базе Даймонов в Камарише, и это наводит меня на мысль, что в гостиной кое-кого не хватает.
— Алраэль, — и только произнеся имя Лорда я осознаю, что впервые, обращаясь к нему, опускаю его титул. Для него это тоже не проходит незамеченным, и в его глазах мелькает удовлетворение, — ты не прикажешь привести Агираса? Для него будет поучительным узнать, кто ему досталась в госпожи.
Эльф, продолжая улыбаться, правда, теперь уже скорее в предвкушении развлечения, кивает и движением головы указывает одному из своих телохранителей на дверь.
А я устраиваюсь удобнее и капризным голосом, на который имею полное право, добавляю:
— Никто не хочет предложить даме вина?
— Этой даме… — Тамирас не заканчивает, но у меня создается впечатление, что все остальные полностью согласны с тем, что остается недосказанным.
Но тем не менее, уже через минуту я держу в руке бокал, в котором несколько капель благородного напитка щедро разбавлены водой.
И ведь не скажешь, что пожадничали. Скорее, поберегли свои нервы.
Тер Закираля входит в гостиную в наглухо застегнутом набиру и с обреченным спокойствием в изумрудных глазах, что удивительно смотрятся на фоне черной кожи. Но его бесстрастность длится лишь до того мгновения, пока его внимательный взгляд не касается меня и я вновь могу видеть, насколько молниеносным он может быть.
— Госпожа…
И я не считаю нужным скрывать от него ту правду, которую он хочет знать.
— Мне обещали, что он будет жить. И этому человеку я верю.
— Я могу его видеть? — Он отстегивает край платка, словно снова восстанавливая свой статус по отношению ко мне.
— Как только это будет возможно, нас позовут. Алраэль…
И тот в ответ кивает: целители уже поднялись наверх.
— Что я должен делать?
Ох… И трудно же мне будет с ними. И я с благодарностью смотрю на брата, что приходит мне на выручку. Его рука тяжело опускается на плечо Даймона, отчего тело того напрягается, пытаясь удерживать спину прямой, а глаза начинают метаться между мной и Радмиром, и кивком головы указав на кресло, что стоит поодаль, добавляет, характерным для себя язвительным тоном:
— Посиди вон там и послушай, как хрупкие человеческие барышни в состоянии ярости разбираются с теми, кто смеет обижать их мужчин.
Похоже, у меня отходняк. Потому что после этой фразы меня начинает душить уже смех. Впрочем, не меня одну.
— Госпожа?!
— Агирас, будь добр, сделай что тебя просят. — И остается лишь радоваться тому, что у него хватает сообразительности больше вопросов не задавать.
Теперь, когда все в сборе и не сводят с меня глаз, в котором застыло множество вопросов, можно было бы и начать свой рассказ. Но два ощущения не дают мне сделать это немедленно: тонкий ручеек сил, что бежит по ниточке связи, благодаря которой мне удалось активировать заклинание Закираля и пробиться в защищенные подземелья базы и предчувствие того, что на сегодня мои испытания не закончились.
И если первое меня не может не радовать — маме удалось сделать то, что не сумела я и тело Закираля начало требовать поддержки для своей регенерации, то наличие второго наводит меня на мрачные мысли о том, что я дала отцу хороший повод сдержать свое последнее обещание и, пусть не порка, но основательная разборка мне предстоит. И судя по тому, как туманится взгляд брата, сканируя все вокруг нас, это произойдет довольно быстро.
Хотя, удивляться надо было бы другому: как маме удалось его опередить.
Ну, я же говорила…
На морде Радмира выражение полного послушания, да и остальные уже почувствовали матрицу перехода.
— Повелитель Аарон Арх'Онт.
Он появляется из портала в сопровождении пятерки гвардейцев с эмблемами сарусов, морды которых выглядывают из-за стойки воротников коротких колетов и в гостиной сразу становится тесно. Надеюсь, что известие о разгроме второй базы не дошла еще до Правителя Элильяра, а не то эту встречу придется переводить из разряда родственно-дружеской в ранг повыше.
Папочка, что, впрочем, не удивительно, смотрится весьма впечатляюще и на фоне своих серьезного вида телохранителей. И даже Тамирас, что монументально выглядит среди изящных эльфов, значительно уступает ему по размерам.
Так что, глядя на Повелителя, нельзя сразу не понять, кто он и зачем появился.
Папочка, что, впрочем, не удивительно, смотрится весьма впечатляюще и на фоне своих серьезного вида телохранителей. И даже Тамирас, что монументально выглядит среди изящных эльфов, значительно уступает ему по размерам.
Так что, глядя на Повелителя, нельзя сразу не понять, кто он и зачем появился.
— Отец… — Я пытаюсь подняться с кушетки, но он взглядом впечатывает меня обратно.
Да… когда он в гневе, а то состояние, которое я сейчас вижу, иначе и назвать нельзя, от него стоит держаться подальше. Правда, с моим умением вить из него веревки, все это можно считать легким ветерком, по сравнению с бурей, которая может разыграться для других, среди которых первым номером идет естественно братец.
И вот его-то придется спасать. Самым простым и неоднократно опробованным, но при этом продолжающим оставаться весьма действенным способом. И главное, дождаться для этого самого подходящего момента, когда все будут слишком заняты, чтобы успеть меня подхватить. Потому что белая рубашка, заляпанная в большей частью чужой кровью, среди которой есть и принадлежащая Закиралю, будет эффектней смотреться на темном ковре, что украшает пол в гостиной.
— Повелитель…
Все, и даже Даймон, что довольно быстро осознал ситуацию, в которую попал, склоняются в глубоком поклоне.
А я, пока папуля немножечко занят, не столько отвечая на приветствие, сколько оценивая разношерстность нашей компании, делаю вторую попытку подняться с кушетки. Не забыв условным знаком предупредить брата: в такие игры мы обычно с ним играли вдвоем и его роль едва ли не основная — усилить суету вокруг моего тела и по возможности исчезнуть с ним на руках подальше от того места, где мы в этот момента находимся.
— Отец…
Я перекрываю каналы как только его взгляд дергается в мою сторону, не забыв проследить, чтобы подпитка в сторону жениха уходила безостановочно. Тело начинает слабеть, перед глазами всплывает пелена тумана…
— Не стоит. — Меня тряхануло так, что клацнули зубы. И он, продолжая удерживать меня на весу за плечи, повторяет. — Не стоит. Кровопролитие отменяется до возвращения во дворец. И то, у тебя есть шанс отделаться легким испугом, тем более что за тебя просили и Правитель Элильяр и Властитель Тахар.
— Так я ж не для себя старалась… — Мой голос еще слаб, да и глазки едва не закатываются, но мысль уже работает четко, пытаясь найти иной способ вытащить Радмира из-под отцовского гнева. И, кажется, найдя его.
Папенька вскидывает бровь и переводит взгляд в сторону младшего принца, на морде которого полное раскаяние не только в содеянном, но и в том, что еще даже не оформилось в идею.
— Я подумаю. — И чернота его глаз становится мягче, а я продолжаю оставаться в подвешенном состоянии, но уже в его объятиях. — Что же ты с нами делаешь, девочка?
И остается только похлюпать носом, завершая картину воссоединения грозного отца и непутевой дочери, но сделать я это не могу: во взгляде моего новоявленного тера, которым он смотрит в нашу сторону, даже с такого расстояния я могу рассмотреть те выводы, что он сейчас делает.
