— Не, допрашивать я его не буду, — покачал головой Фесс. — Нам это уже ни к чему. Мне сей человечек совсем для другого нужен. Ты, почтенный, ежели по прошествии малого времени вопли да крики истошные из моей пирамиды услышишь — не пугайся, это я со святого брата шкурку медленно снимать стану.
Инквизитор взбулькнул и стал заваливаться на бок. Глаза у него закатились.
— Дай пару раз по морде — тотчас очухается, — небрежно посоветовал скамарский вожак.
— А вы в оба глаза смотрите, как бы серые своего выручать не полезли, — заметил некромант.
— Не волнуйся, чародей, не полезут. Шакалы они, не воины. Делай своё дело, не начнут они ничего, пока собственный их план такое не укажет. Тогда — да, тогда полезут. Да так, что только держись.
— Значит, надо мне торопиться.
Приведённый в чувство несколькими звонкими оплеухами инквизитор, наконец, похоже, осознавший, что ему уготовано, казалось, совершенно обезумел. Ему не связывали руки, не сковывали ноги — не было нужды. Он и так волочился, словно тряпичная кукла. Зрачки заполнили всю радужку, и в глазах солдата сейчас не читалось ничего, кроме лишь чистого, незамутнённого ужаса. Изо рта у него свешивалась тягучая струйка липкой слюны.
Эльфийка, едва завидев возвращающегося Фесса с пленником, сама не выдержала — несмотря на прославленную сдержанность и даже холодность Перворождённых, бросилась навстречу, порывисто закинула руки Фессу на шею, обняла, крепко прижалась. Дивно?шелковистые волосы мягко, точно тёплая волна, коснулись щеки некроманта, по сравнению с этими волосами даже самый тонко выделанный шёлк показался бы грубой дерюгой. Тонкие лесные ароматы, от которых кружится голова… и скорбное лицо Рыси, с укором глядящее на погубившего её некроманта.
Словно засмущавшись, эльфийка поспешно отстранилась, потупилась.
Фессу тоже пришлось сделать вид, что он ничего не заметил. Приподнял обеспамятовавшего солдата, встряхнул. Оружие — короткий кинжал, запасной нож — успели забрать скамары, и теперь некромант принялся стаскивать с пленного доспехи. Тот не сопротивлялся, лишившись сил от страха.
— Что ты с ним собираешься делать? — брезгливо поморщилась эльфийка.
— То, что тебе видеть никак не стоит, — отозвался
некромант. Сейчас он был занят тем, что связывал пленного обрывками инквизиторского серого плаща.
— Пытать? — выдохнула Миройя.
Фесс не ответил. Какой смысл отвечать на изначально не имеющие смысла вопросы? Некромантия не нуждается в пытках как средстве выпытать что?то. Она нуждается в ритуальном мучительстве, причинении боли, причём строго определённым путём, иначе всё это будет совершенно бесполезным. Мучительстве без чувств и эмоций, не экстазе маньяка — нет, хладнокровии хирурга, делающего сложнейшую операцию.
И за всё это быть им, некромантам, проклятыми во веки веков, исправно служить пугалом для всех и каждого, синонимом бессмысленного и безжалостного зла, чистого, незамутнённого зла, чинимого из одного лишь безумного желания его чинить.
О, если бы они могли, подобно стихийным магам, черпать Силу в буйстве ветра, в жаре огня, в рокоте волн или в спокойном, величавом молчании земли!., или пусть даже и во смертной тени — но без этих жутких ритуалов.
Воистину, чем дальше — тем больше. Судьба некроманта — идти по самому краю, по дороге в бездну, освещая себе путь неярким фонариком — так, чтобы остальные видели бы его и ни в коем случае не последовали бы его путём.
, или пусть даже и во смертной тени — но без этих жутких ритуалов.
Воистину, чем дальше — тем больше. Судьба некроманта — идти по самому краю, по дороге в бездну, освещая себе путь неярким фонариком — так, чтобы остальные видели бы его и ни в коем случае не последовали бы его путём.
Спустя некоторое время полураздетый пленник оказался в самой середине старательно перечерченной под новую задачу магической фигуры. В ход вновь пошли запасы ингредиентов из сумки некроманта — ингредиентов этих, кстати, оставалось не так уж много, и что Фесс станет делать, когда сумка его опустеет?..
— Ну вот, — медленно проговорил некромант, глядя на скорчившегося человека. — Вот и сделал дело. Теперь ничего. Теперь вырвемся. Даже если Этлау свой амулет в ход пустит…
— Ты о чём? — осторожно поинтересовалась эльфийка. — Какой амулет?
— Если Этлау загнобит магию, — так же медленно продолжал Фесс, — скамары наверняка вырвутся. Я не сомневаюсь. И вы вместе с ними.
— Загнобит магию? Да разве такое возможно?! — поразилась ученица Вейде.
— Теперь, увы, да.
— И что, все инквизиторы на такое способны? — теперь в голосе Миройи звучал неприкрытый ужас.
— К счастью, нет, — успокоил эльфийку молодой чародей. — Только Этлау. Был ещё один, да, гм… с ним беда приключилась, больше не может.
— Беда? Какая- беда?
— — Съели его, понимаешь, вот ведь какие истории странные порой приключаются… — Фесс изобразил балаганно?зловещую улыбку.
— Съели… твои съели?
— Мои, — кивнул Фесс. — Выхода другого не было. Это когда в Эгесте дрались. И когда Рысь… ну, ты понимаешь… — Он умолк.
— Отец Марк? — прищурилась эльфийка.
— Он самый. Крепок был, никак иначе взять не удалось.
— Королева Вейде была очень встревожена… — тихонько сказала Миройя.
— Ещё бы не… чуть всю землю между Нарном и Вечным лесом на дыбы не поставили.
— Как бы тут не поставить…
— Не поставим. Этлау не даст. Умнее стал и хитрее гораздо. Настоящая бестия. Змея. Я в Кривом Ручье…
— Это где ведунья? — перебила Миройя. Фесс кивнул.
— Точно. Насилу мы тогда от сего достойного отца?экзекутора ускользнули. И то лишь потому, что помог нам тогда Светлый маг, Эбенезер Джайлз, мастер Воздуха. А то бы… — Фесс зло дёрнул щекой. — Ладно, что о прошлом говорить! Сейчас дело надо делать.
— Кривой Ручей… интересно, — задумчиво проронила эльфийка. — Я знала, королева часто туда наведывалась. И я знаю… у Её величества были ученицы… из смертных.
Фесс так и выпучил глаза.
— Погоди, ты хочешь сказать…
— Что ведьма Кривого Ручья вполне могла быть ученицей королевы, такой же, как и я.
— Погоди… — пробормотал ошарашенный Фесс. — Но зачем, какой это всё имеет смысл? Ведьма там таких дров наломала… особенно напоследок. По сути дела, если не сжечь, то в темницу её упечь очень даже бы стоило, чтобы где попало заклятьями не разбрасывалась, от которых такие твари из?под земли полезли, что не приведи глазами увидеть.
— Я не знаю, — покачала головой эльфийка. — Королева не посвящала нас в свои замыслы. Но мне ведомо, что не все её ученицы. . м?м?м… отличались благонравием и душевной добротой. Не спрашивай, зачем это понадобилось Её величеству. На то она королева, столько столетий правящая Вечным лесом.
Не спрашивай, зачем это понадобилось Её величеству. На то она королева, столько столетий правящая Вечным лесом. У неё свои пути.
— Я бы поверил, скажи мне такое о владыках Нарна, — покачал головой Фесс. — Но Вейде… она же мне жизнь спасла… она же… она же…
Эльфийка осторожно коснулась его руки.
— Не ломай себе голову, чародей. В своё время, не сомневаюсь, всё разъяснится. Кто сможет помешать тебе самому задать владычице все эти вопросы?
— Разве что она сама… Ты удивила меня, Миройя. Поговорим об этом после… победы. А теперь иди. На самом деле… не стоит тебе видеть то, что я стану делать.
