— Колдуй, чародей! — вновь донеслось от пирамид.
…Пляшет крышка на чёрном саркофаге…
Ряды инквизиторов застыли. Штурмовать некрополь — во всяком случае, немедленно — они явно не собирались. Но сколько же можно держать солдат, лучников и копейщиков, под лучами злого салладорского солнца? Люди не каменные статуи. Они выдохнутся задолго до боя. Прорваться тогда сквозь их ряды не составит особенного труда — если, конечно, в дело не вмешается магия.
Похоже, точно так же думал и вожак скамаров, так и не назвавший, в полном соответствии с известной приметой, Фессу своего имени. Ни настоящего, ни даже вымышленного.
Разбойники укрылись в тени. У них была вода. Не так много, как хотелось бы, месячную осаду с таким запасом не выдержишь, но вполне достаточно, чтобы дождаться вечера и, когда серые плащи окончательно ошалеют от жары, духоты и неподвижности, атаковать.
Если, конечно, инквизиторы не ударят первыми.
Фесс видел, как вожак скамаров размахивал руками, посылая вправо и влево небольшие группки разбойников. Главарю кажется, что ещё ничего не кончено, что они ещё вырвутся из кольца, живые, невредимые и с добычей. «Колдуй, некромант!» Конечно, колдовать мы будем, но как?
Торчать на солнце не осталось никакого смысла. В одиночку на строй готовых к бою солдат не полезешь, тем более имея за спиной дюжину эльфиек, которых ты, как?никак, подрядился перед самим собой довести до Вечного леса.
Некромант и эльфийки отправились к скамарам. Вопреки ожиданиям, в разрушенной пирамиде оказалось неожиданно прохладно, несмотря на проломы в стенах и над головой. Вожак разбойников, что?то негромко обсуждавший с пятком ближайших сподвижников, умолк, резким движением вскинул голову, твёрдо, без страха или неуверенности, взглянул на некроманта.
— Ну что, сударь мой чародей, повеселимся напоследок? Покажем этим псам, что такое вольные волки? Запалим песочек у них под пятками?
— Ты же понимаешь, я сделаю всё, что смогу, — отрывисто сказал Фесс. — Мне со святыми братьями встречаться тоже не с руки. У нас с ними свои счёты… У тебя есть уже что?нибудь?
— В смысле плана? Само собой, — усмехнулся скамар. — Плох бы я был, кабы просто так сюда сунулся. Долго нам тут не высидеть, от колодцев нас отрезали. Два дня протянем, а потом нас возьмут тёпленькими. Так что серым братьям спешить некуда.
— Тогда дождёмся вечера? — вопросительно взглянул Фесс.
— Самое разумное, — кивнул разбойник. — Ты сможешь что?нибудь сделать?
— Конечно.
— Огонь на них можешь свести? Песок водой сделать, чтобы потонули бы все к такому?то рожну? А ещё лучше — заколдовать так, чтобы они и рукой пошевелить бы не смогли?
Разбойники дружно загоготали.
— Рад бы, — хмыкнул Фесс. — Да только едва ли получится. Они там тоже не дураки. И сильных магов у них хватает.
— Так что же тогда? Дуром на стрелы и копья лезть? — зарычал рыжебородый разбойник, родом явно с Волчьих островов.
— Зачем? Никуда лезть не надо. Для начала надо понять, кто у них есть из чародеев и на что они способны. Салладорцы, вспомните, тоже горазды были колдовать, да только чем кончили? Падалью с вашими стрелами в груди!
Скамары отозвались одобрительным ворчанием.
— Хочешь их попробовать? — скамар хищно ухмыльнулся. — Один? Или мои нужны?
— Один, — сказал Фесс. — Может, одного… одну эльфийку с собой возьму. Нечего даром подставлять твоих молодцов под стрелы.
Нечего даром подставлять твоих молодцов под стрелы. Думаю, это нам всё равно ещё предстоит.
— А чего ж сюда тащился? Там бы сразу всё и проверил, сударь маг? — резонно заметил вожак.
— Кое?что надо сперва тут сделать, — уклонился некромант. — Поставь людей вокруг пустой пирамиды. Пусть никто ближе, чем на полсотни шагов, не подходит. И если эти… серые… начнут, тоже дай мне знать, пожалуйста.
— Не волнуйся, всё сделаем, — кивнул скамар.
«Ты спокоен и уверен, — подумал Фесс. — Только ты не знаешь, что всё уже кончено. Во всяком случае, для тебя. Твои люди, может быть, и прорвутся., если я кдк следует постараюсь А вот ты…»
— Пойдём, — повернулся он к черноглазой эльфийке. Та молча кивнула.
…Пирамида была пуста. Только негромко насвистывал ветер в проломах. Пол покрыт песком, пришлось повозиться, пока из?под сыпучего покрывала не показались плиты. Проявились оставленные резцом полустёртые следы. Иероглифы, какие?то сцены — в них угадывались пытки, казни и тому подобные милые развлечения, к которым, как известно, так склонны тираны всех времён и народов.
— Послушай, я хотел… — начал было Фесс.
— Миройя, — опередила его эльфийка.
— Спасибо, а то уж я думал, что все тут сговорились не называть мне своих имён, — усмехнулся некромант.
— Ты прав, не стоит без крайней нужды открывать стоящему на пороге Серых Пределов своё истинное
имя или даже прозвище, — вполне серьёзно заметила эльфийка.
— Но ты?то назвала!
— Я — другое. И королева Вейде. Она… мы… не боимся.
— Всё это, конечно, очень славно, но не отложить ли нам обсуждение этого, без сомнения, очень важного вопроса на потом? Серые братья шутить не станут. Поможешь мне, о Миройя, ученица королевы Вечного леса?
— Помогу, — кивнула та. — У них есть сильные маги. Разве ты их не чувствуешь?
Фесс отрицательно покачал головой. Он на самом деле ничего не ощущал.
— Плохо, — помрачнела эльфийка. — Значит, они поставили защиту…
— Почему ж тогда ты?..
— Потому что закрывались от таких, как ты, не от таких, как я, — проговорили эльфийка. — Они никак не могли предугадать, что среди пленниц окажется… такая, как я. И закрываться от всего мыслимого и немыслимого сочли ненужным. Они нацелились на тебя, некромант.
— Сколько их? — резко спросил Фесс. Кажется, безумный рейд в одиночку против целой армии — с одной лишь глефой в руке — начинал обретать смысл. Спасти его сейчас могло только безумие. Нечто такое, до чего никогда не додумались бы извращённые умы Серого братства.
— Я чувствую одного. Главного. Кроме него, ещё пятеро — ниже рангом. И две дюжины подмастерьев. Эти не страшны даже мне.
— А… этот, главный?
Эльфийка прижала тонкие пальчики к вискам. По точёному лицу прошла лёгкая тень.
— Дай руку. Сожми мою. Сильнее! Не бойся, так легко не сломается. Видишь его теперь?
О да, Фесс видел. Разумеется, не лицо. Слишком тонка протянувшаяся нить. Видел ауру Силы — слепяще?белую, режущую глаз даже в этом тумане. Ни теней, ни полутонов. Идеальное белое пламя.
Только один человек во всём Эвиале мог иметь такое.
— Ближе… чуть ближе можешь? — чуть не взмолился Фесс.
Эльфийка болезненно сморщилась, напряглась, но…
— Н?нет… — мгновение спустя призналась она. — Больше не могу. Слишком силён. Мне не пробиться.
Мне не пробиться.
— И без того достаточно, — кивнул Фесс.
— У меня нету…
— Есть, есть, — проворчал некромант. — Для того сюда и пришли. — И он принялся чертить на камне семилучевую звезду. Нет времени придумывать что?то особо изощрённое. Проще, прямее, очевиднее. Пусть думают, что некромант выдохся и уже ни на что не способен. Один «главный маг» — наверняка незабвенный наш отец Этлау. Наверняка со своим амулетом, пожиравшим магию, словно лесной пожар — стог сухого сена. И странный — если не сказать страшный дар инквизитора — повергать неупокоенных одним кратким благословением. Тогда, в Кривом Ручье, Фессу удалось вырваться чудом. Кто знает, сумеет ли он повторить это здесь, в песках Салладора?
