— Некромант! Эй, некромант! Лекаря сюда, быстро!..
По глазам хлестнул жестокий факельный отблеск. Фесс застонал, тщетно пытаясь прикрыться закованной в кандалы рукой. Кто?то грубо подхватил его под мышки, одним рывком поднял. Тело совершенно онемело, Фесс его почти не чувствовал, но при том не чувствовал он и холода.
— Пропустите! Не толпитесь! Дайте места, во имя Спасителя!
— Разойдитесь, ослы, лекаря пропустите! Кому сказано, бараны?! — последовало несколько изощрённых ругательств.
— Тэ?э?экс… сколько пролежал?то?
— Трое суток, господин медикус…
— Тэ?э?кс… следов холодового повреждения не замечаю… дыхание… очень медленное… пульс… тридцать два… Эй, быстро, выносите его отсюда! В тепло! Горячего пина, скорее! Снимайте с него цепи!
— Никак невозможно, господин медикус, строгий приказ самого преподобного отца Этлау…
— Он умрёт, если промедлим!.
. Быстро!
— Пусть умрёт, господин. Преподобный приказали…
— Ладно, так его тащите. Одежду срежьте. Фууу!.. Как он в этой?то грязи выдержал? Три?то дня?..
Хлынула со всех сторон тёплая волна. Фесса положили на что?то твёрдое, быстро и грубо избавили от насквозь промокших и заледеневших лохмотьев и принялись старательно растирать чем?то горячим. Это было невыразимо приятно, так что некромант даже чуть снова не потерял сознание. Потом ему поднесли ковшик с горячим вином, смешанным с пряностями, и он окончательно пришёл в себя. Тотчас вынырнул откуда?то из?за спин закованных и железо стражников памятный подпалачик, поставил рядом с некромантом дымящийся котелок, принялся кормить с ложки.
Фесс глотал горячие разваренные комки какой?то кати, и тюремная бурда представлялась ему сейчас пищей богов.
…Сколько так продолжалось, он не помнил. Глаза мало?помалу привыкали к свету, и когда в лекарскую камеру (а притащили его именно сюда) пожаловал сам преподобный ртец Этлау в сопровождении положенной по его рангу свиты, Фесс уже мог нормально видеть.
При появлении инквизитора все остальные не то что пытянулись по струнке, но и, похоже, вообще дышать перестали. Этлау быстро и остро взглянул на некроманта — похоже, проверял, не притворяется ли? Вопросительно шглянул на лекаря.
— Подследственный пришёл в себя после трёхдневного забытья, — поспешно зачастил медикус. — Состояние нормальное, несмотря на голодание.
Этлау кивнул.
— Почему мне не доложили, что подследственный от?
казался принимать пищу? — ровным голосом спросил Этлау у сводчатого потолка. — Почему не были предприняты немедленные меры?
Ответа не последовало. Все, похоже, просто тряслись; от ужаса.
— Хорошо, — не меняя интонации, подытожил Этлау, — молчание допустивших сие служит ясным показанием осошания ими своей вины. Наложим епитимью. Отец келарь! Отдайте необходимые распоряжения. Пусть обвиняемого препроводят в допросную.
Приказы Этлау с некоторых пор выполнялись в Инквизиции беспрекословно. И вновь знакомая комната, забитая пыточной машинерией, те же четверо палачей в красных колпаках и тот же подпалачик. Вот только длинный стол следствия на сей раз пустовал. Этлау дождался, пока Фесса прикрутят к решётке, и повелительно махнул рукой стражникам — мол, свободны. Инквизитор сам тщательно запер двери дозна?вательнсго покоя, подошёл вплотную, встал в головах у Фесса так;, чтобы некромант мог его видеть.
— Тебя ещё будут допрашивать по?настоящему, не сомневайся, — брезгливо проговорил экзекутор. — Тебе ещё зададут немало вопросов и, разумеется, не забудут поинтересоваться теми, кто тебе помогал.
— Они все мертвы. — Фесс постарался как можно циничнее пожать плечами. — Те, кто мне помогал, погибли в Эгесте Больше никого не осталось. Под пытками я, возможно, и назову тебе вымышленные имена, инквизитор, — просто для того, чтобы прекратить собственные мучения но разве тебе это нужно, Этлау?
— Вымышленные имена в устах Разрушителя перестают быть просто вымышленными, — парировал инквизитор. — Те, кого ты назовёшь, могут стать подручными, Сущности, её рабами. Поэтому мы, само собой, не оставим в живых никого из них.
— Даже если я назову какого?нибудь Жгрумбайдумбайла из деревни Хрумбрумбом? — постарался усмехнуться Фесс.
— Этот ответ не будет принят, — очень серьёзно, словно и не замечая издёвки пленника, заявил Этлау. — Постарайся назвать настоящие имена. Очень советую также вспомнить о своихдрузьях из Нарна и Вечного леса. Равно как и с мекампского пограничья. Не забудь также и Ордос. Это так, дружеский совет, некромант, перед завтрашним допросом.
Очень советую также вспомнить о своихдрузьях из Нарна и Вечного леса. Равно как и с мекампского пограничья. Не забудь также и Ордос. Это так, дружеский совет, некромант, перед завтрашним допросом. Ну а сегодня мы поговорим о другом.
— О чем же, преподобный отец? — Фесс постарался, чтобы Этлау не почувствовал насмешки.
— Мы поговорим с тобой о трёх вещах. О Даэнуре, твоём бывшем наставнике, о Вейде, королеве Вечного леса, и о тех птенцах которых ты столь доблестно защищал в Салладоре. Покончив с этим, мы перейдём к могиле Эвенгара Салладорского, на которую тебе посчастливилось наткнуться в пустыне. Как тебе такой план, некромант?
— Отчего ж не поговорить, — как мог легко и беззаботно ответил Фесс. — Учителя всегда приятно вспомнить, даже при таких обстоятельствах…
— Не паясничай, — строго сказал Этлау — Не заставляй меня окончательно поверить, что ты просто ломаешь комедию и тянешь время в надежде, что совершится какое?то чудо, или же, к примеру, ты наконец допросишься помощи от твоей нынешней госпожи. Давай, рассказывай, Неясыть.
— О чем же, Этлау? Ты задал слишком общий вопрос.
— Ты прав. Хорошо, тогда так: что ты знаешь об «Анналах Тьмы» и что говорил тебе на эту тему Даэнур?
— Странный вопрос. — Фесс вновь пожал плечами. — Насколько мне известно, Даэнур не враг Святой Церкви. Он чтит Договор. Его всегда можно спросить самого.
— Несомненно, — вежливо кивнул Этлау. — Но мне особенно интересны именно твои слова. Не будешь ли ты настолько любезен, что удовлетворишь моё любопытство?
Фесс с трудом удержался от предложения инквизитору поискать различных видов удовлетворения у профессионалок соответствующей квалификации и специализации.
— Я знаю, что «Анналы Тьмы» провозгласили грядущее появление Разрушителя, того, чьими руками Ничто сотрёт привычный нам мир и превратит его во что?то инс ведомое только Ей.
— Замечательно, — подбодрил некроманта Этлау. И что же дальше? Что ещё говорилось в «Анналах»?
— Воистину ты зря теряешь время, инквизитор…
— Предоставь мне самому заботиться о моём времени, — холодно заметил Этлау. — Так всё?таки?
— Всё?таки? Ну так вот тебе моё мнение, отец?экзекутор, моя самая расправдивая правда: «Анналы Тьмы» предрекли гибель этого миропорядка и открытие дороги новому. Чему именно — этого человеческий разум постичь не в силах.
— И ты по мере сил служишь этому? Приближаешь этот час? — немедленно спросил Этлау.
— По?моему, я уже ответил на этот вопрос, — в который уже раз пожал плечами Фесс.
— Ну что ж, иного я и не ожидал, — кивнул инквизитор. — Тогда я хочу узнать вот что: как можно остановить Разрушителя? Не тебя именно, не некроманта Неясыть, который, я готов признать, делал хоть и тёмное, но порой нужное дело. Как остановить именно Разрушителя? Как сделать так, чтобы планы Сущности оказались сорваны? Ты понимаешь меня, Неясыть? Понимаешь? — Этлау наклонился вперёд, скрестил горящий взгляд со взглядом Фесса — Вот что мне нужно у тебя вызнать. И, чтобы добиться этого знания, я готов погубить свою собственную душу, если потребуется.
