— На советах ты нам совсем не нужен, — огорошил меня Ратобор. — Именно поэтому я и позволяю тебе спокойно спать.
— Но зачем тогда вы меня туда затаскиваете?!
— Энинг, ты ничего не понимаешь в политики. Ты никак не хочешь понять, что ты центральная фигура этого союза. Бекстер был совершенно прав, когда говорил, что твоя гибель сцементирует наш союз, но поскольку гибнуть ты не собираешься, то я хочу использовать тебя по-другому.
— Огромное вам спасибо!!! Вы так меня обрадовали!!!
— Энинг! Прекрати дуться. Ты сам понимаешь, что никто не виноват в том, что ты ввязался в это дело. Но если уж ты влез в него, то будь добр послужить общему делу в меру своих сил.
— Так какую же я пользу приношу на ваших советах? Мне кажется, я и так уже послужил общему делу. Вы сами говорили, что без меня эта коалиция появилась бы гораздо позже.
— Скорее всего, не появилась бы вообще. Амстер был бы уничтожен. Галийцы и Бритты сейчас выясняли бы отношения между собой. Я бы сейчас разбирался с мятежом в столице и Славом на окраинах в лучшем случае, а худшем воевал бы еще и с Тевтонией. Тут даже самый лучший сценарий в корне предотвращал любую коалицию. И не забывай о том, что именно твоя история, о которой мы знаем, легла первым камнем в переговорный процесс. А теперь представь, как смотрятся все наши слова солдатам, когда мы говорим им, что ты сыграл в образовании этой самой коалиции ключевую роль, а тебя никто не пускает на совет:
— А зачем им это говорить?
— А затем, что они не слепые. Или ты думаешь, что гвардия Амстера забыла твой бой у ворот? Ты думаешь, что мои помощники не представляют о твоей роли в разоблачении заговора Слава и Сверкающего? Или ты считаешь, что солдаты забыли о твоем бое у Днепра? Или ты считаешь, что император Византии испугался тебя просто так? Нет, парень, хочешь ты того или нет, но ты будешь делать вид, что ты играешь значительную роль в коалиции.
— Только делать вид? — хмуро спросил я.
— А вот это целиком зависит от тебя. Я уверен, что ты способен на большее, чем просто спать на совете. Но пока ты сам это не поймешь, то тебе придется только делать вид.
— Хорошо, тогда я скажу. Мне не нравится то, что происходит! Мне не нравится война! По сути, во всех бедах виноват Сверкающий, а погибнет столько народа…
— Сплавай на Остров и вызови Сверкающего на поединок, — сухо посоветовал Ратобор.
— Не думаю, что он его примет. Даже уверен, что не примет.
— Тогда предложи иной способ добраться до него. Если не знаешь, то лучше молчи.
— Вот я и молчу. Даже сплю. И впредь собираюсь делать так же! — Я развернулся и выскочил в сад, собираясь немного успокоиться.
Разговоры с Ратобором, подобные этому, происходили в последнее время почти каждый день. То великий князь пытался повлиять на меня, чтобы я принял в советах более деятельное участие, надеясь, как он говорил, на мое необычное мышление другого мира. То я пытался отбиться от чести присутствия на этих советах. Каждый наш разговор кончался одинаково: мы едва не ругались. Ольга шутила, что мы старый и малый, но сама с тревогой поглядывала на нас обоих, понимая, что в данной ситуации шутка не слишком уместна.
А на следующий день от патриарха к князю пришло письмо, в котором последний сообщил, что узнал по своим каналам о том, что Сверкающий экспериментирует с магическими созданиями, пытаясь с помощью магии создать боевых существ. Насколько я понял, они должны быть что-то типа живых танков. Или, если точнее, как древние боевые слоны, только лучше чем слоны защищенные и заранее нацеленные на войну. Кроме того, Сверкающий пытался создать искусственного солдата. И по последним сведениям, у него это получилось. Это письмо Ратобор зачитал на следующем заседании совета. Это вызвало такую тревогу, что крик разбудил меня.
— Нельзя ли не шуметь, — недовольно попросил я.
Этим замечанием я вызвал настоящую бурю на свою голову. Бриттский генерал даже заявил, что не видит смысла в моем присутствии на советах и не понимает князя, который постоянно затаскивает меня на эти советы. И если я не способен оценить той чести, которую мне оказывают, то и нечего мне здесь делать. И пошло дальше. В конце договорились до того, что пока все решают важные проблемы, поскольку вся наша экспедиция оказывается под угрозой срыва, я наглым образом помогаю Сверкающему. По-моему, большинство присутствующих за этим криком прятали растерянность.
Король Отто, молча выслушавший все эти крики, прекратил их одним жестом.
— Хватит. Рыцарь Энинг заслужил себе право присутствовать здесь уже тем, что он сделал для создания нашей коалиции. Поэтому не считаю трудным повторить причину нашей тревоги. — И Отто, вот фантастика, специально для меня прочитал письмо патриарха Серафима.
Я невольно вспомнил Хранительницу колодца. Она же ведь тогда говорила: «я могла бы перенести тебя ближе, но хочу, чтобы ты встретился кое с кем. Эта встреча может тебе не пригодиться, но может и принести пользу». Неужели она тогда предвидела этот момент? И почему она решила, что я найду это решение, которое не видят эти люди? А ведь двое из них родом из Амстера! Почему они не видят столь очевидное решение этой, по сути, пустяковой проблемы? Ведь они же должны знать, что магия не всегда надежна.
— Всего то? — Удивленно спросил я. — И из-за этого поднимать такой крик? Я думал действительно что-то серьезное.
На миг в комнате установилась абсолютная тишина.
— Что ты этим хочешь сказать? — осторожно поинтересовался Ратобор. — Ты хочешь сказать, что это вовсе и не проблема?
— Конечно не проблема. Вы сами ее выдумали. Уж вам-то лучше, чем мне должно быть известно, что магия легко разрушается…
— Но только не тогда, когда с ее помощью происходят изменения какого-нибудь живого существа. Наделяясь магической силой, оно способно защитить себя от магических атак. Так что как видишь, это проблема.
Наделяясь магической силой, оно способно защитить себя от магических атак. Так что как видишь, это проблема.
— Вы не дослушали. Ну вы то должны понять меня. — Повернулся я к двоим амстерцам. Но те непонимающе смотрели на меня. — Горекс, — наконец не выдержал я.
Некоторое время царило замешательство. Потом лица амстрцев просветлели. Один из них даже хлопнул себя по лбу.
— Конечно же, как же мы сразу не сообразили: ведь горекс — это же идеальный охотник за магическими тварями. — Видя, что остальные его не понимают, амтерец пустился в рассказ о звере, который обитает в лесах вокруг Амстера. — Это действительно идеальный охотник. Он просто лишает магической энергии любую тварь, созданную с помощью магии. Не думаю, что с тварями Сверкающего возникнет у него слишком много хлопот.
Теперь все смотрели на меня с каким-то удивленным выражением. Только Ратобор усмехался да Отто хмуро поглядывал на меня. Некоторое время я выдерживал это разглядывание, потом мне надоело.
— Теперь, когда эта проблема решена, вы дадите мне поспать? — Не дожидаясь ответа от ошарашенных генералов и адмиралов, я устроился в кресле поудобнее и закрыл глаза.
С этого момента никаких возражений о присутствии на совете спящего не поступало. Раньше обычно именно с этого и начинался каждый совет. Ратобор же только усмехался, когда изредка перехватывал удивленные взгляды в мою сторону некоторых господ. Я же вообще пожалел, что тогда вылез, поскольку с этого момента князь стал затаскивать меня на каждый совет, хотя раньше позволял пропустить одно-два заседания. О том, что молчанием я нанес бы вред, я не думал, так как был уверен, что рано или поздно до такой очевидной идеи додумались бы и без меня. Просто беда этих людей была в том, что они пытались отыскать слишком сложное решение там, где оно лежало на поверхности. По крайне мере именно так объяснил мне Мастер, которому я все рассказал после совета.
