— Простите, но вы связались со мной только для того, чтобы засыпать меня комплиментами?
— Ты не поверишь, но именно для этого я и связался с тобой. Просто мне захотелось поговорить с человеком, который почти сумел вырваться из ловушки.
— Почти?
— Конечно почти. Уж не думаешь ли ты, что уже победил? Если так, то я буду разочарован.
Уж не думаешь ли ты, что уже победил? Если так, то я буду разочарован.
— Не думаю. Кстати, вы так и не представились.
— Неужели ты не знаешь?
— Знаю. Но вежливые люди все-таки представляются.
Мой собеседник расхохотался.
— Хорошо-хорошо. — Я полный генерал Артерийской империи, губернатор Сьерской области, где мы с вами и находимся, Алегро Васпоран.
— Очень приятно. А теперь, господин Алегро, я очень сожалею, но у меня нет времени на разговоры с вами. До свидания.
— До свидания, Энинг. И спасибо за то, как вы обошлись с нашими раненными. Кстати, я еще надеюсь встретиться с тобой.
— Надежды, как известно, юношей питают.
— Благодарю за комплимент, — расхохотался Алегро, — только я давно уже не юноша.
Оставив за собой последнее слово, он разорвал связь.
— Разговор с врагом во время войны — это измена! — заявил Ауредий, злобно глядя на меня. — Вы ответите за это!
— Вы бросаете мне вызов? — устало спросил я, доставая меч.
— По своему положению я не могу принимать вызовы на поединки, — испуганно заявил он.
— Тогда вспоминайте почаще об этом и не оскорбляйте людей. И поверьте, если вы к моему совету не прислушаетесь, то ваше положение мало вам поможет. Герхардт, Святополк, распорядитесь о разбивке лагеря. Отдых четыре часа. И попросите Лекора проверить наши запасы еды. Насколько нам их хватит?
Святополк и Герхардт кивнули и поспешили выполнять приказ.
Через три часа ко мне подошел мрачный Лекор.
— Милорд, еды у нас максимум на три дня. Если экономить, то можно растянуть на пять. У нас слишком много погибло лошадей с поклажей в горах.
— Хорошо. Этого хватит.
— Хватит? Куда хватит? Нам не дойти с таким запасом до Зурелеака.
— А кто сказал, что мы туда пойдем? Лекор, вы могли бы уже понять, что я не сторонник предсказуемых действий.
— Но… но куда же мы пойдем?
— Естественно обратно на ту дорогу, с которой сошли в горы. Только, конечно, не таким путем, как мы шли сюда. Подозреваю, что Алегро уже перебрасывает свою армию по нашему маршруту. Упрямства у него хватит. Так что надо спешить.
— Обратно?
Я нахмурился.
— Я что, непонятно сказал? Мы выйдем к самому мосту через Уру.
— К мосту?
— Да что с вами, Лекор? Вы не заболели?
— Нет, генерал, я здоров.
— Хорошо. Тогда ты понимаешь, что не стоит говорить о том, что я тебе сейчас сказал каждому встречному. Только Святополку и Герхардту.
— Конечно, генерал. — Лекор поспешно уехал.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — поинтересовался Герхардт, когда мы уже были в пути. — Мост все-таки охраняют пятнадцать тысяч войск.
— Надеюсь, что уже нет. Зачем держать там столько сил, если известно, что мы туда не идем?
— Но мы идем туда!
— Идем, но враг то откуда это знает? Кстати, надо принять особые меры безопасности.
Пусть разведчики ловят каждого встречного и ведут сюда. Отпустим всех сразу, как только это будет безопасно. И надо усилить внимание за пленными.
— Сделаю, — вздохнул Герхардт.
Я удивленно посмотрел на него.
— Что с тобой? Ты даже не споришь?
— А зачем? Все равно сделаешь по-своему. А как я уже успел убедиться, твои идеи хоть и кажутся бредом сумасшедшего, но, как правило, срабатывают. Причем срабатывают с очень большой эффективностью.
— Если ты решил переложить все проблемы на меня, — сухо заметил я, — то советую забыть об этом. Между прочим, большинство моих идей родилось в спорах с тобой, Лекором или Святополком.
— Учту. Обещаю спорить с тобой. Но только тогда, когда буду считать, что в этом есть необходимость. А пока я ее не вижу. Шагаем.
Таким образом, мы шагали уже три дня. Живописные поля сменялись каменистыми предгорьями. Иногда нам даже приходилось снова лезть вверх, но склоны были пологи и делать это можно было без особого труда. Но все же настал тот день, когда нам снова пришлось углубиться в горы, чтобы выйти к истоку Уры. Снова было карабканье по горам. Конечно, можно было бы обогнуть Уру и выйти на дорогу на другой стороне, но тогда пришлось бы продираться по почти непроходимым горам, которые тянулись до самого Рогнара. Возможность была либо пройти по мосту в плодородные области империи и вернуться по ним в Рогнар, либо идти вдоль побережья до Зурелеака. Все-таки тот мост и в самом деле стратегическое место. Пока имперцы его держат, они всегда могут быть уверены, что у них еще остаются шансы поймать нас. Поэтому и у Алегро еще оставались надежды на встречу со мной. Все-таки я прав в своем решении снова вернуться на старую дорогу. Только вот что делать с теми пятнадцатью тысячами солдат, что засели на том мосту? Впрочем, что делать, идеи у меня имелись. Все-таки мы действительно должны свалиться им на голову совершенно для них неожиданно. К тому же с тыла. На это у меня и была основная надежда. Поэтому я и преодолевал сопротивление солдат, снова гоня их в ненавистные им горы.
На четвертый день пути, когда уже запасы еды приблизились к катастрофическим размерам, мы, наконец, начали спуск вдоль русла реки Уры. Вот река сбежала с гор и потекла по равнине, но перейти ее в этом месте не было никакой возможности: быстрый поток, крутые, обрывистые берега и никакого строительного материала под боком. К тому же спуститься с гор в этом месте было довольно трудно. Прыгать в водопад мало кто решался. Так что мы вынуждены были продолжать движение по горам. Только на следующее утро мы смогли спуститься почти у самой позиции, занятой неприятелям. Понимая, насколько мы близко к врагу, мы вели себя крайне осторожно, рассыпав во все стороны отряды разведчиков. Вскоре только гора отделяла нас от неприятеля и по-прежнему никаких следов дозоров. Все-таки отсюда нас совсем не ждали.
— Догадываюсь, что ты сам захочешь провести разведку? — поинтересовался Герхардт.
— Точно.
— Но на этот раз я поеду с тобой. И Святополк поедет.
— Разве я спорю? Объявляйте привал. И чтоб тихо было! Никаких костров и никакого шума. Особо следить за лошадьми.
— Да не волнуйся ты. Наши маги глушат все звуки и нас никто не услышит, если, конечно, специально не будут прислушиваться. Но мы ведь не так уж и близко к неприятелю находимся.
Герхардт оказался прав. Нам пришлось взобраться на самую верхушку горы, чтобы разглядеть лагерь имперцев. Я поудобней устроился на скале и достал бинокль. В лагере царила настоящая идиллия. Лениво бродили солдаты, горели костры.
Я поудобней устроился на скале и достал бинокль. В лагере царила настоящая идиллия. Лениво бродили солдаты, горели костры. Чуть в стороне шли занятия с новобранцами. Была видна насыпь с частоколом, насыпанная вдоль дороги от горы до реки. По ней ходили часовые. С этой же стороны перед насыпью простиралось большое поле. С востока оно ограничивалось, правда, горами, а с запада деревьями, выросшими вдоль обрыва реки. Правда, я заметил, что между ними и рекой еще было расстояние. Эти деревья росли и на южной стороне поля, где переходили в настоящий лес. Жаль, правда, что у реки деревья не очень частые, а то по лесу можно было бы подобраться почти вплотную. Можно было бы, правда, пройти между деревьями и рекой, но там слишком узко. Мы просто такой шум поднимем, несмотря на всю магию, что только глухой не услышит нашего приближения. Стоп! А если чем-нибудь отвлечь врага? Чем-то, таким, что тот просто не услышит шума в лесу? Что может заглушить передвижение войск? Ответ напрашивался довольно парадоксальный: только передвижение войск.
— У кого-нибудь есть идеи? — спросил я.
