— Когда я был в городе, то ко мне пристали четверо стражников рогнарской армией. Они меня достали, господин полковник!
— Вот так вот взяли и пристали ни с того ни с сего? — с ехидством спросил меня полковник.
— Ну… я подошел и спросил их, как найти одно место, точнее университет. Они стали издеваться надо мной. Потом тыкать в меня тупыми концами своих копий, обзывались по всякому. Я хотел уйти, честно хотел, но они окружили меня и не выпускали, стали толкать меня.
— Ясно, — полковник вмиг стал серьезен. — Насколько я тебя знаю, врать ты не будешь. Сможешь узнать их?
— Конечно.
— Хорошо, тогда мы сейчас отправимся в город с тобой и серьезно поговорим с их начальником. Я этого так не оставлю! У тебя нет предположений, где они могут сейчас находиться?
Я пожал плечами.
— Полагаю в ближайшей больнице.
Полковник резко остановился и обернулся ко мне.
— Поясни, — излишне вежливо попросил он.
— Ну я же говорю, что они меня достали! Я, конечно, человек терпеливый, это все мои друзья могут сказать, но и моему терпению приходит конец.
— Я надеюсь ничего серьезного? — Полковник кивнул на мой меч.
— Вот еще, оружие о них марать. И серьезного ничего. Руки, ноги переломаны, у одного ребра, а еще один несколько дней не сможет говорить, поскольку налетел своим горлом на ребро моей ладони.
— Та-ак. — Полковник еще что-то хотел сказать, но в этот момент увидел Артера, который с широко открытыми глазами слушал наш диалог. — А ты еще здесь? По-моему, мы с вами уже закончили! А ну марш отсюда!
Артер поспешно выскочил из палатки.
— А вам, господин генерал, я хочу задать еще один вопрос: зачем вам понадобился университет?
Пришлось все объяснить.
— И я посчитал, что там я смогу получить некоторые сведения о Сверкающем. В конечном итоге так оно и получилось, — закончил я рассказ.
— А зачем тебе эти сведения понадобились?
— Врага надо знать, господин полковник, тогда ты, возможно, узнаешь и про его слабые и сильные стороны.
— Ладно, плевать на Сверкающего и этих четырех болванов, что решили позабавиться с тобой. Проваливай, пока я не рассердился и не думай о проблемах. Если кто-то посмеет заявиться ко мне с жалобой на тебя, то я сумею их отшить.
— Да я, вообще-то и не переживал. Сомневаюсь, что солдаты скажут кто их так отделал. Кому охота выставить себя на посмешище, когда станет известно, что их так отделал подросток?
— Проваливай, — прошипел полковник, — умник.
Я счел за благо последовать этому совету. А около палатки меня дожидался Артер, которому пришлось рассказывать все сначала.
Следующие несколько дней прошли спокойно, если не считать, что со мной связался Мервин и сообщил, что вопрос с Угландом улажен. В Рогнар послана официальная просьба и король уже дал свое согласие. Через два дня после этого разговора, я заметил Угланда, который ходил от одного отряда солдат к другому и о чем-то их расспрашивал. Потом старательно заносил все это в свой блокнот. Из разговоров я знал, что его сперва принимали за шпиона короля Рогнара, но потом правда стала известна, и его стали принимать солдаты у своих костров гораздо более охотно. А сегодня он оказался в нашем полку, и мы с ним случайно столкнулись.
— О, мой молодой друг, — приветствовал он меня.
— Здравствуйте, Угланд. Я же говорил, что ваша мечта исполнится.
— Спасибо, вам, милорд. — Угланд буквально расплылся в улыбке. — А я ведь даже не знаю вашего имени.
— Зовите меня Егор.
— Странное имя.
— Да, это имя моей родины.
— Хорошо, милорд. А вы не откажетесь со мной поговорить? Я тут не совсем уяснил структуры тевтонского полка, а для меня это важно. В частности мне непонятен принцип комплектования этих полков. Насколько я понял, здесь очень мало крестьян.
Поскольку я занят не был, то охотно стал отвечать на вопросы Угланда. А вскоре ко мне присоединился и Артер. Сначала он не понимал, чего хочет этот старик, но когда я объяснил кто он, то обрадовался.
— Ух ты! Настоящий летописец! Значит, я тоже попаду в хроники?
— Если заслужите, молодой человек, — серьезно сообщил Угланд. — Но я все же постараюсь.
С этого момента у Угланда не было более преданного слушателя его историй и гида по тевтонскому полку нежели Артер. Я же только посмеивался, наблюдая за суетой Артера.
— А вы, милорд, разве не хотите попасть в историю? — спросил меня как-то Угланд.
— Скорее я не хочу влипнуть в историю, — скаламбурил я, правда сомневаюсь, что Угланд понял мой каламбур, поэтому пояснил: — На самом деле в славе нет ничего привлекательного, но много неудобного.
— То есть вас слава не привлекает?
— Ну почему же. Только я считаю, что лучше делать необходимое и тогда она сама тебя найдет, а если за ней гоняться, так ведь она и убежать может.
— Ого. — Угланд с интересом посмотрел на меня. — Милорд, вы меня заинтересовали. Я жалею, что до этого был не слишком внимательным к вам. Обещаю, что завтра обязательно поговорю с вами.
Но завтра пришли новости, которые полностью изменили привычный порядок в лагере. Они казались незначительными, но имели большое значение. Правда тогда об этом никто не знал. Новости же заключались в том, что несколько конных отрядов Сверкающего перешли границу Рогнара и захватили несколько деревень.
Правда тогда об этом никто не знал. Новости же заключались в том, что несколько конных отрядов Сверкающего перешли границу Рогнара и захватили несколько деревень. В столице поднялась паника, и король потребовал от союзников отражения агрессии. Ауредий Регоруйский приказал спешно подготовить полки к движению. Напрасно его старались убедить, что полки еще не готовы, что в некоторые части еще даже не прибыли тыловые подразделение, что из шестидесяти тысяч союзный войск в настоящее время были боеспособны едва четырнадцать тысяч. А наскоки войск Сверкающего явно носили локальный характер и могли быть отражены армией Рогнара, сосредоточенной на границе. Ко всем советам Ауредий оказался глух. В конце концов, от высшего совета пришло согласие выдвинуть двенадцатитысячный контингент к границе и если к тому времени наскок войск Сверкающего будет отражен, то вернуться обратно. По-моему, они там посчитали это хорошей тренировкой для солдат. Но наш полковник пребывал в стойком пессимизме.
— Они там в этом высшем совете совсем с ума посходили! Разве можно давать такому человеку как наш командующий хоть каплю власти? Да он же свихнется от радости. Быть беде!
Наш полк тоже был назначен к движению. Мы двинулись следом за китижским полком сразу, как только свернули свой лагерь. Ауредий лихо гарцевал вдоль строя, пытаясь своими речами подбодрить солдат, но своим видом вызывал только еще большее раздражение.
Как и ожидалось, вскоре пришло известие, что пограничные части рогнарской армии отразили атаки и конница Сверкающего ушла в империю. Я уже думал, что мы повернем обратно, но после привала движение было продолжено.
— Разве не было распоряжения вернуться, если натиск будет отражен? — спросил я полковника.
— Было, — мрачно ответил он. — Но Ауредию удалось убедить большинство полковников продолжить путешествие, чтобы убедиться окончательно в том, что отряды Сверкающего ушли. Я протестовал, но Ауредий убедил остальных. Этот его штаб, который состоит из его прихвостней, — Герхардт выругался.
