— Ну нет! Если мы попадем в этот Ротон, то имперцам будет достаточно перекрыть два горных перевала, и мы окажемся в ловушке. Конечно, эти горы не очень большие и при желании можно прорваться через них, но…
— …но это будет слишком дорого стоить. Верно. Только, боюсь, имперцы не пропустят нас к Ротону.
— Почему? Вы сами говорили, что город хорошо укреплен, и нам его не взять, а припасов у нас почти нет. Мы же просто помрем с голода под стенами города.
— Так то он так. Но ведь рудники находятся не в городе, и мы можем разрушить их. А оно Сверкающему надо? Нет, нас встретят здесь. — Палец Герхардта уверенно уперся в какую-то точку на карте. — Вот здесь, у Торнейского перевала.
— Почему? — удивленно спросил я. — Разве на самом перевале было бы не лучше?
— В данном случае нет. Посмотри, этот перевал довольно широк и горы здесь пологие, тем не менее, они все равно не дадут использовать ни нам, ни имперцам всех своих сил. Бой придется вести очень ограниченному количеству людей. А пологие склоны гор делают очень вероятными обходы. Нет, здесь все непредсказуемо и, пожалуй, тяжелая пехота Китижа в таком месте может оказаться сильнее пехоты имперцев. А вот если они встретят нас у перевала… Смотри, каменистая почва не даст в полной мере использовать нашу тяжелую кавалерию. К тому же это поле ссужается к перевалу, так что при возможном отходе они смогут укорачивать свой фронт. Но главное, поле не очень ровное и здесь имеет превосходство легкая пехота, а тяжелая только расстроит свои ряды. Она просто не сможет перемещаться на нем равномерно. И не забывай про, пусть и небольшое, но численное превосходство врага.
— И что бы вы сделали в этом случае?
— Я? — Герхардт задумчиво посмотрел на карту.
— Я бы никогда не попал в такое положение.
— Но мы то уже попали и надо что-то делать!
— Не знаю.
— И я не знаю, а вы хотите, чтобы я занял место Ауредия. Сами подумайте, что не все союзники меня поддержат, я же все-таки ребенок. Но рогнарцы не поддержат меня точно. А их ведь, как-никак двадцать тысяч. Вам нужна небольшая гражданская война в нашей армии на виду у неприятеля?
Герхардт ошеломленно посмотрел на меня.
— Об этом я не подумал. У тебя же нет доказательств, что ты член высшего совета…
— Но даже если бы и были, то высший совет не указ Ауредию. Он вполне резонно может сослаться на мнение своего монарха, которое в данном случае, гораздо важнее. Ведь он командует большим отрядом, чем союзные силы вместе взятые.
— Да эту шваль можно разогнать за полчаса… — начал было Герхардт, потом замолчал и тихо закончил, — но это, наверное, не самая подходящая идея в данной ситуации. А они тебя никогда не признают.
— Вот именно. Вы по-прежнему будете настаивать на попытке смещения Ауредия.
Герхардт промолчал.
— Ну почему ты так молод?! — с отчаянием вскричал он.
— Не переживайте, может еще выберемся.
— Ага. Этот идиот ничего не хочет слышать! Он и не видит ничего, кроме складов с серебром Ротона. Все факты, которые его не устраивают, он попросту игнорирует!
Как и предсказывал Герхардт, имперская армия встретила нас у перевала. Четкие ряды пехоты, конница, отодвинутая слегка назад (и здесь Герхардт оказался прав — поле совсем не годилось для использования кавалерии). Я прикинул силы. Крестьянин прав, здесь не меньше пятидесяти тысяч. Но самое скверное было в том, что у противника было много легкой пехоты. Гораздо больше, чем у нас.
По всем нашим полкам понеслись вестовые с приказом изготовиться к бою. Вперед выходили китижские полки, отводили кавалерию. Всюду стоял шум и гам. Враг был замечен давно, но, казалось, он застал нас врасплох. Поднялась жуткая неразбериха, в которой большую роль играли именно рогнарцы со своими телегами с барахлом. Везде слышалась ругань.
— Куда прешь, зараза?! Не видишь, пехота идет?!
— Обозы вертай! Обозы назад!
— Конница откати! Освободи дорогу, я сказал!
Я, как обычно, находился рядом с Герхардтом около штаба и с высоты холма наблюдал за всей суетой. Рядом стоял бледный Ауредий.
— Что делается? Что делается? — растеряно повторял он. — Откуда здесь армия? Ее не может быть здесь! Ведь разведка говорила, что в этой районе у Сверкающего не больше пяти тысяч солдат, а их мы разбили! Мы ведь разбили их! Разбили!
Пока он причитал, офицеры пытались навести порядок.
— Стой здесь, — велел мне Герхардт и поскакал к своему полку. Рядом стояли встревоженные Рон и Артер. Никто ничего не понимал.
Враг, естественно не стал ждать, пока мы выстроимся для боя и плавно двинулся вперед. В наши ряды полетели первые стрелы. В ответ грянул нестройный залп с нашей стороны, который не причинил врагу никакого вреда.
Первыми под удар попали рогнарцы. Ауредий поставил их впереди войска, чтобы иметь возможность беспрепятственно заниматься «реквизицией» — как он это называл. Рогнарцы же рассчитывали, что им придется грабить Ротон, поэтому с радостью шли впереди армии, но они совсем не рассчитывал на то, что им придется сражаться.
Рогнарцы же рассчитывали, что им придется грабить Ротон, поэтому с радостью шли впереди армии, но они совсем не рассчитывал на то, что им придется сражаться. Первым побежал полк Зетия, собутыльника Ауредия. Сам Зетий незадолго до этого появился у нас на холме.
— Все пропало! Мы разбиты! — вопил он.
— Полковник! — В ярости завопил Артер. — Вы оставили свой полк! — В этот момент Артер не думал, что перед ним взрослый, более, того, старший по званию! Видя такое пренебрежение долгом, он просто не мог сдержаться.
— Ах ты, щенок! — закричал в ответ Зетий. — Сейчас я покажу трус я или нет! — Он обнажил меч и бросился на Артера.
Я выехал вперед и остановился у него на пути.
— С подростком воевать храбрости у вас хватает! — в бешенстве заявил я ему. — Лучше бы вы так же храбро сражались там. — Я махнул на поле.
— А ну прочь, щенок!
Но в этот момент на холме стали собираться остальные командиры полков рогнарской армии. Покинутые командирами, рогнарцы уже не могли оказывать сопротивление и побежали. Поле было не слишком широким и бежать они могли только назад. В результате рогнарцы налетели на ряды китижской пехоты, которая выдвигалась вперед. Росичам, чтобы вступить в бой, приходилось прорубаться сквозь своих союзников.
Зетий, с приходом друзей, вмиг забыл об обиде.
— Бежать! Все погибло! — Эти крики слышались чаще всего.
Многие вестовые, которые были здесь из тевтонских полков, глядя на это зрелище, поскакали назад к своим, справедливо решив, что здесь им делать нечего.
— Егор, поехали отсюда! — Артер схватил меня за руку, злобно глядя на Ауредия и его друзей, которые в панике метались по холму.
— Подожди! Я хочу досмотреть. — Я достал бинокль, который взял с собой и стал смотреть за боем. В результате катастрофу я видел до конца.
Некоторым отрядам Амстера и Китижа удалось добраться до врага, и они вступили в бой, но максимум, что они могли, так это задержать продвижение противника. В этот момент во фланг ударил еще один полк имперцев. Дальше битва превратилась в побоище.
Тут на холме появился тевтонский отряд.
— Егор, где ты?! — Герхардт оказался около меня. — Быстро уходим! Скоро имперцы будут здесь. — Потом он повернулся к рогнарцам. — И вы господа, если хотите, то можете присоединиться к нам.
