Еще неделя понадобилась, чтобы окончательно закрепиться в завоеванных областях. При этом пришлось довольно сурово обойтись с некоторыми солдатами, которые решили заняться грабежами. Особо выделялись части из королевств. Однажды я случайно услышал, как Ратобор на совете пообещал создать специальное подразделение по борьбе с мародерами и назначить его командиром меня. С этого момента среди рогнарцев грабежи резко упали. А потом и солдаты остальных королевств попритихли. Меня такая реакция на слова Ратобора даже покоробила. Неужели я такой страшный? Все-таки, наверное, я недооценил того воздействия, которое оказала моя непримиримая борьба с мародерством еще в те времена, когда мы шли отсюда, убегая от преследующих нас имперских частей. Об этом мне сказал и Ратобор, когда в присутствие моих друзей пересказал эту историю.
— Одного известия о том, что ты возглавишь отряды по борьбе с мародерами, оказалось достаточно, чтобы рогнарцы поджали хвосты. Хотя многие из них и грозили поставить этого «зазнавшегося выскочку» на место, но дальше слов дело не сдвинулось. Зато грабежи сократились втрое, — смеялся князь. — А кое-кто рассказывал о случаях, когда крестьяне, чьи дома пытались ограбить наши союзнички, грозили сообщить обо всем Энингу и грабители спешно удирали. Между прочим, этот случай реальный.
— Да ты у нас оказывается гроза бандитов! — присоединился к смеху князя Аркадий.
— Я не вижу тут ничего смешного, — возмутился я. — Тоже мне, пугало нашли!
Но я прекрасно знал, что здесь уже ничего не поделать и смирился с таким положением. Я даже мог убедиться, что оно иногда полезно. Особенно когда требовалось навести порядок в отрядах. Все-таки репутация страшная сила.
Закончив наведение порядка в завоеванной области, армия подошла к дороге, ведущей к столице империи. До нее оставалось четыре перехода, но теперь нам предстояло удалиться от моря и лишиться поддержки флота, которая раньше выручала нас неоднократно.
Прежде, чем двинуться дальше, были приняты меры предосторожности. Вперед отправилась разведка. И только потом, соблюдая осторожность, двинулись главные силы. Все эти меры говорили не столько о трусости командования, сколько об уважении к Сверкающему, как полководцу. Вообще, я заметил, что Ратобор предпочитал потерять день, но обезопаситься от возможной опасности, чем рисковать, двигаясь слишком быстро.
И это принесло свои плоды. Но все же настал тот день, когда сражения было не избежать. Вскоре разведка донесла, что в тридцати километрах от столицы выстроились войска империи для боя. В армии повисло обычное перед боем напряжение. Понеслись вестовые с приказами. Рассредоточивалась легкая пехота. Приводились к бою военные машины. Лучники надевали на луки тетиву. Вперед рванулись отряды легкой конницы для разведки вражеской позиции и с целью выявить места возможных засад. Все понимали, что вскоре начнется бой, в котором решится многое, если не все в этой войне.
Глава 10
Я углядел хороший холм для наблюдения и на своем Урагане въехал на него. С него и в самом деле открывался широкий обзор. Были видны и войска Сверкающего, построившиеся для боя. Они выстроились в линию как раз на пути нашего движения, загораживая дорогу на столицу.
— Ты прав, действительно хорошее место, — неожиданно услышал я голос Ратобора позади себя. — Здесь и устроим штаб.
Я оглянулся. Ратобор сидя на коне, рассматривая позиции врага. Рядом с ним восседал Аркадий. Позади них был и мой брат. Рядом с ним сидели в седлах Люсия, Эдрум и Фрегор, который ни на минуту не оставлял своих воспитанников. Чуть в стороне находилась охрана князя. Помнится перед походом Ольга устроила форменный скандал из-за того, что ее в поход не брали, а Люсия ехала. Попытки князя сослаться на политическую необходимость делу не помогли. Пришлось ему пойти на компромисс, сказав, что она сможет приехать после первой крупной победы.
От Ратобора понеслись вестовые с приказами по частям. Полки союзников стали перестраиваться для боя. Многочисленные тренировки даром не прошли и перестроение производилось быстро и без лишней суматохи. Напротив войск Сверкающего уже выстраивалась готовая к бою армия союзников. Правда, я заметил, что рогнарские войска и вояки других королевств находятся за линией фронта союзников. Ратобор не захотел рисковать, ставя их в первую линию.
— Я слышал, что ты прославился своим маршем из окружения? — неожиданно обратился ко мне Эдрум. — Все, кто был тогда с тобой, говорят, что ты практически спас всех.
Я пожал плечами, не понимая, куда он клонит.
— Вообще-то, марш совершали солдаты. Я только шел вместе с ними.
— Не важно! — раздраженно дернул плечом Эдрум. — Ведь у тебя есть опыт! Ты ведь даже одержал три победы!
— Их одержали солдаты. Как ты представляешь мои победы? Я в одиночку бросаюсь на ощетинившийся копьями строй и побеждаю?
— Но командовал ты?
— Я.
— А какую победу ты считаешь самой лучшей? — неожиданно спросила Люсия.
— Вторую, — без колебания ответил я. — Когда мы перешли на другую дорогу и надо было убрать вражескую заставу.
— А почему? — неожиданно заинтересовался Ратобор. — Насколько я помню, в этом сражении твои силы превосходили вражеские в четыре раза. Первая и вторая твои победы более весомы, ведь там тебе приходилось сражаться с превосходящими силами, и ты победил.
— А потому, что тогда не погиб ни один солдат. Ни с нашей стороны, ни с вражеской.
Фрегор уставился на меня как на сумасшедшего, а вот Ратобор только усмехнулся. Аркадий же понимающе кивнул.
— Мне потребовалось четыре года войны, чтобы прийти к таким взглядам, — заметил он мне тихо.
Тут на холме появились многочисленные вестовые с сообщениями о готовности войск.
Тут на холме появились многочисленные вестовые с сообщениями о готовности войск. Было видно как наши войска, уже выстроенные в боевой порядок, выдвигаются на позиции напротив войск Сверкающего.
— Мне кажется, что Сверкающий уж слишком открыл свой правый фланг, — заметил Аркадий. — Это самое незащищенное место в его обороне.
— Верно, — согласился Ратобор. — Центр и левый фланг Сверкающий защитил довольно хорошо, да и природа позаботилась: в центре овраг, слева ручей, а вот справа…
— А справа холмы, — закончил я.
— Какие холмы? — удивленно спросил Аркадий. Ратобор же неожиданно сузившимися глазами посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на поле предстоящей битвы.
— Те, которые находятся позади и чуть в стороне от правого фланга Сверкающего. Если этот фланг отойдет чуть назад и сместится влево, то они окажутся как раз в тылу наступающих наших колонн. А то, что находится за ними, никто не знает.
— Правильная мысль, — резко кивнул Ратобор. — Сверкающий слишком опытный солдат, чтобы оставить свой фланг таким открытым.
Князь резко повернулся к Аркадию, и они о чем-то оживленно заговорили. Вскоре с нашего холма понеслись вестовые с приказами.
Сражение тем временем разгоралось. Лучники уже начали обмениваться стрелами. Византийцы вкатили на два холма свои катапульты и те стали обстреливать стоящие войска Сверкающего. Вот сорвалась конница, отправившаяся прощупать оборону имперцев. Наши лучники производили поистине страшное опустошение в рядах войск Сверкающего. Те несли потери.
