Хегор только кивнул своим слугам, и те тут же исчезли.
— Это ты передал мне? — Хегор достал распакованный сверток.
— Да. — Я уже понял, что с этим человеком лучше не ругаться. — Я случайно встретил одного сироту и посчитал благородным делом, чтобы отыскать его родителей. Мои поиски привели меня сюда.
— Награду, значит ожидаешь? — Усмехнулся Хегор. Я поежился. О да, это был уже не тот человек, который раньше пожалел младенца и подкинул его мельнику.
Сидящий передо мной человек без колебания прирезал бы его. Мои представления об этом человеке, основанные на старых данных, оказались ложными, но отступать было поздно.
— Ну, могу же я рассчитывать на награду.
— А чем ты докажешь, что тот ребенок мой племянник?
— Да бросьте вы. Любой маг в два счета установит подлог.
Хегор кивнул словно своим мыслям.
— А как ты узнал, что тот ребенок мой родственник?
Вот тут надо было быть осторожным.
— На самом деле это было нетрудно. Я знал точное время, когда его подкинули. Кое-что видели соседи. А узнать какие караваны проходили через Амстер в то время, можно без труда в архиве. Я почти все свои сбережения потратил, — добавил я льстиво.
— Об архиве я не подумал, — как бы для себя сказал Хегор. — Он с тобой?
— Нет. — Я затряс головой. — Он даже не знает, что я нашел его семью. Сначала я хотел договориться с вами. — Тут я заметил нехороший блеск в глазах Хегора и поспешно продолжил. — Только сначала я забрал его у мельника, а потом я еще отправил одно письмо. Если я не заберу его, то оно уйдет в газеты Амстера. Тогда все узнают о происхождении того сироты.
Хегор с интересом посмотрел на меня.
— А ты не дурак.
— Жизнь научила, — пожал я плечами.
— А что ты скажешь, если я сообщу тебе, что не желаю видеть того ребенка?
— Как скажете. Мне все равно за что получать деньги. — Я изобразил самую мерзкую ухмылку, на которую был способен и тут же испугался, что переигрываю. Нет, вроде все обошлось.
— Понятно. Значит, тебе нужны деньги?
— А зачем же, по-вашему, я еще мог искать семью того мальчишки?
— Пятнадцать тысяч тебе хватит? — Кажется, Хегор решил сразу брать быка за рога.
Я сделал вид что поперхнулся и ошеломлено уставился на хозяина.
— Пятнадцать… э-э, тысяч… Динаров?
— Ну не меди же, — усмехнулся Хегор. — Так как?
Я закивал головой.
— Вы о нем никогда не услышите.
— Э нет, парень! — вдруг жестко оборвал меня Хегор. — Так не пойдет. Сейчас тебе довольно пятнадцати, но в будущем тебе понадобиться больше. К тому же, даже если ты окажешься честным, — тут он усмехнулся, — найдется еще какой-нибудь умник. Я хочу чтобы тот сопляк умер, и ты принесешь мне его голову. Когда мой маг установит, что это голова моего племянника, то ты получишь еще пятнадцать тысяч.
Ага, получу! После дождичка в четверг. Скорее я получу кусок стали под ребро. Станет Хегор бросаться такими деньгами. Однако я благоразумно не стал говорить о своих соображениях. Вместо этого я сделал вид, что названная цена совсем замутила мой рассудок.
— Тридцать тысяч! — восторженно прошептал я, но тут же словно очнулся. — Но убийство…
Хегор равнодушно пожал плечами.
— Хорошо, я согласен, — поспешно сказал я. — Где мои деньги?
Хегор пронзил меня взглядом.
— Только не вздумай обмануть меня парень.
— Вы же сами говорили, что я умный? — обиделся я.
— Вы же сами говорили, что я умный? — обиделся я.
— Постарайся таким и остаться. — Хегор вышел и вскоре вернулся с несколькими мешочками. — Вот, забирай. Здесь ровно пятнадцать тысяч. А теперь проваливай! И помни о нашей договоренности.
Ага, поверил я тебе. Так ты и расстанешься с пятнадцатью тысячами. Было ясно как день, что Хегор велит проследить за мной. Узнав, где я остановился, он, скорее всего, велит выкрасть меня, а там уж постарается вытянуть из меня и о письме и о Роне. Уж слишком быстро он согласился выложить такую сумму совершенно незнакомому человеку. Да он мамочке родной не поверит, где уж ему поверить, что я выполню наш уговор. Нет, не будет он рисковать. Он бы уже здесь приказал схватить меня, но не хотел рисковать. Слишком долго я торчал около его дома, слишком много людей меня могло видеть. Не то, чтобы он опасался слухов, которые пойдут в случае моего исчезновения, но зачем ему они? Нет, он постарается все сделать тайно, чтобы никто ничего не мог сказать про него.
Меня без церемоний выставили за порог и я, бренча деньгами, направился по улице. Как я и ожидал, уже на третьем повороте я засек за собой хвост. Вели меня старательно, но не слишком умело. Про таких говорят старательности много — таланта мало. Ну что ж, поводим их по дождю. Посмотрим, надолго ли хватит господ шпиков. Но тут, разрушая все мои планы, за спиной раздался стук копыт. Я обернулся, готовый к любым неожиданностям. За мной гналась молоденькая девушка на неоседланной лошади. Ее волосы были распущены и потоком спадали на спину. Непокрытая голова, легкое, явно не предназначенное для прогулки под осенним дождем платье.
— Милорд! — Она осадили свою лошадь передо мной. — Это правда? Правда, то, что вы говорили моему дяде?
— Вашему дяде? — недоуменно спросил я, размышляя, что ей от меня могло понадобиться.
— Ну да. Хегор Донервайр — мой дядя. Так это правда, что у меня есть брат? Что он не умер, как сказал дядя?
— Так! — Я недружелюбно посмотрел на нее. — Подслушивала?
Она кивнула. При этом ее лицо выражало одновременно испуг и отчаянную решимость.
— Милорд, я слышала ваш разговор. Я знаю, что дядя заплатил вам пятнадцать тысяч и предлагал еще столько же, если вы убьете моего брата. Прошу вас, не делаете этого! Вот… — девушка залезла в сумку, которая висела у нее через плечо. — Я понимаю, что этого маловато, но это все, что у меня есть. Эти драгоценности достались мне от матери. — Она вытащила из суки несколько украшений и протянула мне. — Возьмите, милорд. А через два года я получу около семи тысяч и тоже отдам вам их! Обещаю!
Семи тысяч? Ах да, за это время должны были набежать проценты.
Я удивленно разглядывал свою собеседницу. Неужели она, в самом деле, готова отдать все, что у нее есть ради брата, которого даже ни разу не видела? Вот это да! А я уже хотел уезжать отсюда! Местью я заниматься не собирался, тем более что я понял, что Хегор на самом деле не виноват ни в смерти своего брата, ни в смерти его жены. Хотя нет. Если бы Рагером знал, что у него родился сын, то он легче бы перенес смерть жены. Сын бы помог ему пережить этот удар. Но в любом случае кто я такой, чтобы карать? Если бог есть, то он накажет Хегора и без меня. Зато если бы он раскаялся, то Рон мог бы обрести семью. Ради этого я и предпринял это путешествие.
Мои размышления девушка сочла за колебания.
— А если вы не согласитесь, то я расскажу все! Тогда тебя посадят, — с отчаянной решимостью пригрозила она.
Вот наивная. Я оглянулся. «Хвост» был здесь и, кажется, шпик тоже был поражен, увидев племянницу господина. Но я увидел только одного, а за мной следили двое. Так, значит, один побежал докладывать. Вот ведь влип!
Я подхватил лошадь всадницы под уздцы.
— Леди, в таком наряде вы простудитесь через пять минут. Ну-ка за мной. — Я дал шпоры коню и помчался назад. Лошадь наездницы двинулась следом.
