— Понятно. — Я помолчал. — А какой наукой вы занимались?
— О, я написал трактат на тему влияния метафизических объектов на тонкое тело человека.
Я моргнул, не уловив смысла.
— Простите, но, если не ошибаюсь, то это работа по магии?
— О, скорее по прикладной магической философии.
Ага, я помню, что Мастер сравнивал эту магическую философию с шарлатанством, наподобие поиска философского камня.
— Но ведь это никак не связано с историей, — возразил я.
— О, да, милорд. — Человек печально вздохнул. — Но увы, должность академика по магической философии оказалась занята зятем его всемилостивейшего величества.
Он сейчас главный в Большом университете, а я вынужден довольствоваться этим вот захолустьем.
Я уже перестал что-либо понимать. Этот городок, как верно заметил Рон, был чуть больше одного района Амстера, а тут…
— А сколько университетов здесь?
— Четыре, — гордо ответил Лонгард Регон. — Его величество заботится об образовании своих подданных. Ни у какой другой страны в мире нет столько университетов, сколько у нас.
— Понятно. — Сейчас я мучительно пытался решить вопрос: стоит мне уйти или все же попытать счастья. В конце концов, я решил рискнуть. Ведь не может же он не изучить ту науку, которую преподает. — Очень приятно с вами познакомиться. Меня зовут Егор.
— Очень приятно. А по какому делу вы ко мне пожаловали?
— За консультацией…
— Сто динаров.
Я моргнул.
— Простите, что?
— Консультация стоит сто динаров.
Я молча достал кошелек и отсчитал сотню.
— Замечательно. — Лонгард одним движением сгреб деньги в ящик стола. — Теперь я вас слушаю, милорд.
— Мне бы хотелось услышать коротко об истории Острова. — Эту историю я знал от Мастера, но мне захотелось проверить компетентность этого человека, прежде чем задавать главный вопрос.
— О, это действительно интересная тема. Начать с того, что нашу историю безбожно переврали так называемые архивариусы до меня. — Уже подобное начало меня насторожило. — Понимаете, милорд, с помощью математики… Я понимаю, что вы не могли о ней слышать, эта наука довольно необычна. Но поверьте, она еще произведет переворот в истории.
— Математика в истории? — вежливо спросил я.
— Ну да. Смотрите. — Лонгард достал какие-то листы бумаги. — Вот здесь труд всей моей жизни.
Этот труд представлял собой какие-то схемы, графики и исторические даты.
— Вы сейчас сами поймете, милорд. Оказалась, что вся наша история сфабрикована нечистоплотными историками. Смотрите, из этого графика видно, что на самом деле все даты сдвинуты на триста лет. — На самом деле из этого графика ничего не было видно, но я промолчал. — Вот смотрите. Оказывается король Рогнар — основатель нашего королевства и князь Бату один и тот же человек. А настоящее имя его Рогнар Бату.
Кое-что из того, что говорил Мастер, я помнил. Этот Бату был самым жестоким завоевателем Острова. Он первым предпринял попытку объединить Остров. Тогда погибло около четырехсот тысяч человек от его войн. Рогнар же жил на двести лет позже и действительно был основателем королевства, только он вел войну с потомками великого завоевателя Бату. Каким образом у Лонгарда эти два совершенно разных человека оказались одной личностью, я не понял. Но Лонгард сам объяснил мне все.
— Понимаю, что вам это кажется нереально, но сейчас вы поймете. Когда сменялась династия, то первый король, чтобы придать своим незаконным требованиям видимость законности и приказал придумать жестокого завоевателя Бату. При этом пришлось придумать еще лет двести истории, чтобы заполнить образовавшийся пробел. А та знаменитая битва при Героганде в которой Рогнар якобы победил остатки завоевателей на самом деле произошла здесь, в городе. Просто шайка уличных ворюг напала на стражников в Героанде — это район нашей столицы. Это была просто битва за порядок в городе, но стараниям наймитов прошлой династии она превратилась в сражение гигантских армий, в которой чуть ли не решался исход всей войны.
Это была просто битва за порядок в городе, но стараниям наймитов прошлой династии она превратилась в сражение гигантских армий, в которой чуть ли не решался исход всей войны. Да разве вы сами не видите, что в этих названиях отличие только в одной букве? Наймиты просто добавили ее, чтобы придать достоверность.
Я хотел сказать, что между Герогандом и Героандом такая же схожесть, как между вдохом и входом. Героганд старинное название огромного поля, которое дали ему еще в те времена, когда там ездили кочевники и происходит от названия местной птицы. А Героанд название, заимствованное из галлийского языка и в переводе означает звенящий. Очевидно из-за протекающей в том районе быстрой реки. Однако, подумав, решил, что мое мнение все равно ничего не изменит.
Дальше Лонгард нес всю ту же ахинею. Даты, по неведомым мне законам математики, произвольно сдвигались в ту или иную сторону, имена людей безбожно перевирались. Мелкие стычки между шайками грабителей вырастали чуть ли не до глобальных войн, а жизнеопределяющие события в истории Острова сводились до уровня мелких кулачных боев. Два, а иногда даже три исторических деятеля оказывались неожиданно одним и тем же человеком, а один человек вдруг становился тремя разными людьми. При этом он говорил так убежденно, что я даже усомнился в правильности того, что в свое время говорил мне Мастер.
— Сам король одобрил мои исследования, — с гордостью сообщил мне Лонгард.
Ну еще бы он не одобрил. Ведь, как мне было известно, сам он принадлежал к третьей династии, которая пришла к власти не совсем законным путем, точнее совсем незаконным. А этот, с позволения сказать ученый, преподносил ему, что прошлая династия в своих интересах переврала всю историю и этих негодяев правильно убрали. В конце же оказалось, как я и ожидал, что приход новой династии (к которой и принадлежал теперешний король) был закономерен. По завещанию некоего великого полководца Чигина (умерший за сто лет до смены династии и почти наверняка даже не слышавший о ней), который одновременно оказался сыном последнего короля из первой династии (умер в полтора года). Этот сын (одновременно полководец Чигин) отказался от трона в пользу предка теперешнего короля, но враги коварно скрыли завещание и сами сели на трон, а наследника убили.
— Вот так вот, милорд. Вот она, правда по истории нашего Острова. Вы недаром выложили мне сто динаров.
Вот это точно. Такой занимательной ахинеи я еще не слышал. Я уже представлял, как буду рассказывать ее Мастеру и как мы с ним вместе посмеемся над ней. Пожалуй, можно даже записать ее под названием бред сумасшедшего ученого. И этот человек стал ученым? «Главным» университета?
— Благодарю вас, князь. Сегодня я узнал для себя много нового и интересного. — Но не то, что мне надо. Но необходимую мне информацию, боюсь, здесь получить не удастся.
— О, что вы, милорд. Вам бы еще поговорить с Героном. Умнейший человек и талантливый ученый. Мою теорию на лету схватил.
Ну еще бы. Я и не сомневаюсь, раз он умнейший человек. Но поговорить с другим ученым — это мысль.
— Э-э, простите, князь. А кто в вашем университете самый скверный ученый? Кто до сих пор не проникся духом вашей теории?
