— Да. Хотя на первых порах его поведение было довольно странным. Он кого-то искал, но явно безуспешно. Я бы даже сказал, что у него была хандра, если о Сверкающем вообще можно это сказать. Но тут муж сестры Гейроны, обвинив Сверкающего в гибели жены и своей дочери, двинулся войной на Сверкающего. Сверкающий, что всех удивило, одержал быструю и решительную победу, после которой не стал сажать на трон своего ставленника, а просто присоединил королевство к своим владениям. Вот так с тех пор и пошло.
— А вы не знаете о предсказании против Сверкающего?
— Предсказании? — Угланд задумался. — Слышал о нем, но не знаю его. Могу сказать только о заклятье. Видишь ли, когда Эдвард стал королем, то один проезжий маг наложил на трон заклятье. Сейчас я тебе покажу. — Угланд встал и стал рыться в какой-то кипе бумаг. — Ага, вот. — Он протянул мне листок, на котором были записаны четыре строчки:
Подарком бесценным тебя награждаю —
Заклятье на трон я твой налагаю.
И тот, кто без прав на престол заступает
Мгновенно в ярчайшем огне пусть сгорает,
— прочитал я.
— И это работает?
— Еще как. Как-то один вельможа случайно уселся на трон и тут же сгорел. Причем именно мгновенно. Кстати, Сверкающий сделал к дворцу пристройку и теперь его тронный зал там, а старый заколотили. А на счет предсказания… ходили слухи. Один предсказатель, прежде чем его казнили, обратился с некими словами к Олуэру. Тот сначала рассердился, но потом провел предсказателя в тронный зал и велел оставить его с ним наедине. Один человек сквозь закрытую дверь расслышал только одну фразу: «У трона клинки потерянных скоро дождутся». Когда вельможи вошли в зал, то увидели мертвого предсказателя, а у трона действительно лежали два клинка, которые король безуспешно пытался сдвинуть. Так же ничего не получилось у вельмож. С тех пор у трона Олуэра всегда лежали два меча. Говорят еще, что текст полного предсказания Олуэр записал на своем троне. Поскольку к этому трону из-за заклятья никто прикоснуться не может, то, скорее всего, этот текст до сих пор на нем записан. Если, конечно, Олуэр и в самом деле записал там текст предсказания.
— Это все, что вам известно?
— Все, милорд. Большего вам, боюсь, никто не скажет.
— Что ж, огромное спасибо. Честно сказать, я даже не рассчитывал узнать столько нового. А после встречи с Лонгардом и вообще думал ничего не узнаю. — Я уже хотел было попрощаться и уйти, но тут вспомнил о табличке над дверью кабинета Лонгарда. — И еще скажите, а почему на двери у Лонгарда табличка с надписью «главный»? Разве главный в университете называется не ректор?
Угланд усмехнулся.
— Верно. Только когда Лонгард впервые появился в университете и увидел эту табличку, то он решил, что ректор фамилия его предшественника. Когда ему объяснили ошибку, он уже успел поменять таблички.
А чтобы не признаваться в собственном невежестве он всем говорил, что эта надпись всегда ему нравилась, а название «ректор» просто не переносит. С тех пор эта табличка так и висит.
— Да уж. — Я замялся, решив, что стоит что-то сделать для этого человека, с которым так несправедливо обошлись. — Скажите, а вам чего-нибудь хотелось? Могу ли я для вас что-нибудь сделать?
— Ты хороший мальчик и добрый, но вряд ли ты сможешь сделать то, что я хочу. Так что иди.
— Может вам нужны деньги?
— Зачем они мне? Мне уже почти двести лет и я чувствую, что дни мои подходят к концу. Вскоре я уже встречусь со своим великим господином Тугаром, который когда-то опустился на колено перед недостойным своим подданным. — Кажется, это обстоятельство произвело сильное впечатление на Угланда, если он помнил об этом событии спустя столько времени.
— И все же, чего бы вам хотелось?
— Мне? Мне бы хотелось стать летописцем похода против Сверкающего. Я бы хотел стать официальным историком похода. Я чувствую, что этот поход изменит наш мир. Подумай, сейчас против общего врага сплотились почти все Великие державы. Более, того, говорят в нем принимают участие даже эльфы. Это событие знаковое! Я чувствую, что оно изменит наш мир. И пусть глупцы в Рогнаре хотят победы Сверкающего, но даже теперешнее ничтожество на троне лучше Сверкающего. Сверкающий черный маг и этим все сказано. Рано или поздно, но он проявит свою сущность. Человек, живущий за счет других, не может быть ни справедливым, ни благородным. Я не верю ему.
— Я понимаю ваше желание, но ведь вы сами говорили, что вам…
— А, ерунда! Что такое возраст по сравнению с таким событием! Я мечтаю наблюдать воочию все те события, которые сейчас происходят! Это был бы мой самый великий труд, после которого можно и умереть.
Я задумался. Этот человек действительно заслуживал, чтобы его желание исполнилось. И заслуживал гораздо больше многих так называемых ученых. Не дай бог летопись будет писать какой-нибудь лонгард. Будет у него тогда Ратобор одним и тем же человеком со Сверкающим.
— Знаете, я обещать не могу, но сделаю все, что в моих силах. Поверьте.
Угланд только усмехнулся, явно не поверив.
— До свидания, малыш. Приятно было с тобой поговорить.
Я же, пообещав себе выполнить просьбу Угланда любой ценой, поспешно вышел из подвала и направился в свой полк.
Глава 9
Я стоял около палатки полковника и ждал, когда он меня сможет принять. Не скажу, что предстоящий разговор меня радовал, но выбора у меня не было. После моего возвращения из города я был обязан доложить о своей стычке с патрулем. Правда, по дороге сюда я все же успел рассказать о встрече с Угландом Мервину и попросил его содействовать просьбе ученого. Мервин выслушал меня совершенно серьезно.
— Энинг, до того ли нам сейчас? Еще летописца нам не хватало.
— Мервин, Угланд прав, этот поход событие эпохальное. Сам подумай, впервые против общего врага соединились люди, эльфы и драконы. А сколько стран участвует в походе? К тому же у Угланда это действительно мечта. А после всего пережитого он имеет право на ее осуществление.
— Ладно, я постараюсь.
— Нет, Мервин! Не надо стараться! Я знаю, что ты можешь этого добиться. Просто сделай.
— Это действительно так для тебя важно?
— Не для меня.
Для него. А он хороший человек, чтобы получить то, что он хочет.
— Хорошо. Пусть будет так, как ты скажешь. Я перешлю официальную просьбу от высшего совета королю Рогнара. Ты говоришь, что он учился в Амстерском университете? Я прикажу поднять архивы, и тогда будет официальный повод для его приглашения. Думаю, что смогу убедить высший совет.
Я был уверен, что делаю правильно, но я так же был уверен в том, что мой правильный поступок не поможет мне в предстоящем разговоре с полковником. Чем он там занят, что не может меня принять? Я уже десять минут жду. Не успел я обдумать эту мысль, как из палатки вышел писарь и пригласил меня войти. Я вздохнул и вошел внутрь. И тут, с удивлением обнаружил в палатке понурившегося Артера, которому явно пришлось пережить бурю.
— Подожди, — попросил меня Герхардт.
— Да, нет, ничего. Просто я хотел доложить о происшествии в городе. Вы же сами велели докладывать вам, если что случится.
Как я и ожидал это вмиг обратило внимание полковника с Артера на меня.
— Говори, — с некоторой зловещей интонацией велел мне Герхардт.
