Притихшая было и уже завороженно слушающая молодая красавица вновь гневно содрогнулась.
— Нет! Никогда! — выкрикнула она в бешенстве — но всё же вырваться из цепких объятий не сумела. Потрепыхалась пойманной птицей, и плечи её вновь обречённо поникли.
А старая мудрая ведьма вновь продолжила свою немудрёную терапию. Гладила и убаюкивала с бесконечным женским терпением, и непостижимым разуму способом вновь и вновь находила нужные слова…
Наверное, потому волшебник и маркиз Ферри-Бэя всё же благополучно проснулся наутро в своей комнатке почти под крышей угловой башенки, откуда так славно было наблюдать смены дня и ночи над этим миром теней. Как бы то ни было, к завтраку все вышли хоть и несколько задумчивыми, но без особых следов треволнений на лицах. Равно как и безо всяких исчезнувших стараниями целителя синяков и ссадин. А уж что творилось в душе, то никого не касалось…
— В общем, город полностью осаждён с суши — и лишь через море возможно общаться с остальным миром — это если магик воздуха не нагонит бурю, — Селина с кислым выражением лица закончила краткий обзор событий — и заодно трапезу.
— Ладно, это решаемо, — Валентайну хоть кусок в горло нынче не лез, но день обещал быть весьма жарким, а потому заправиться следовало основательно. — Чайка, поможешь?
Втихомолку хрустящая свежеподжаренным хлебцом (она таки распробовала и по достоинству оценила любимое лакомство дочери) Верайль обмерла — это и есть имя? Чайка? Птица мечты, светлая и чистая, свободная как морской ветер? Плохо, ой как плохо — мечтой любуются и грезят… да только, издали. Гнаться за нею пустое, уж в противном никого убеждать не надо.
Девица неопределённо дёрнула плечом, упрямо не награждая волшебника даже мимолётным взглядом.
— Ладно… сначала дела, сопли потом, — нехотя ответила она.
Потом снова сделала недовольную мордашку (Валлентайн непроизвольно залюбовался этим очаровательным бантиком губ) и добавила — некий тёмный лорд в Искажённых Мирах показал себя не только хорошим солдатом, но и отменным командиром. И Зепп, стоящий навытяжку у дверей трапезной, выпрямился ещё горделивее. Уж такая рекомендация из уст одной бешеной белки стоила многих иных других.
А Валлентайн, ощущая как внезапно забилось сердце, уронил на скатерть скомканную салфетку.
И Зепп, стоящий навытяжку у дверей трапезной, выпрямился ещё горделивее. Уж такая рекомендация из уст одной бешеной белки стоила многих иных других.
А Валлентайн, ощущая как внезапно забилось сердце, уронил на скатерть скомканную салфетку.
— Тогда за мной, — проронил он уже на ходу.
Утро на полуночном балконе, откуда почти не было видно моря, встречали редко. Но именно сюда направил свои стопы волшебник и лорд, и следом за ним неслышно следовала тоже отчего-то волнующаяся Чайка. Она напряглась и инстинктивно попыталась сопротивляться, когда серьёзный донельзя маркиз поставил её прямо на бьющий из-за башни солнечный свет и шепнул незнакомое, морозом и жаром сыпанувшее по всему телу заклятье.
— Ага, потрепыхайся ещё мне, — он процедил что-то ещё, и его невольная пациентка обессиленно уронила вдоль тела руки — против этой откровенно чёрной магии все её умения оказывались попросту бессильны.
На тень, затрясшуюся за спиной угрюмой и настороженно поглядывающей девицы, было страшно смотреть. Она корчилась, сотрясалась в муках — а затем всё же не выдержала, распалась на части. И пристально всматривающийся в них Валлентайн узнавал прежних обладательниц, после чего наступал на перечисленную ногой.
— Рыжая девица… а, Мазуня — привет! Ну, ламию не признать трудно… Ариэла? Здравствуй, — он запнулся на миг, нахмурившись при виде горделиво и независимо вытянувшейся в струнку эльфки. — Вот уж не ожидал вновь встретить тебя, Тэлль из рода Виал'Дро, непокорившаяся белка… ого, дракоша — да не простая…
При последних словах Чайка живо навострила ушки — её драконья часть сущности в основном отлёживалась себе в дальнем уголке души, добродушно похохатывая на все попытки что-то о себе разузнать. Тихушница, блин…
— И последняя… светлейшая Сандра? Вот уж омерзительная смесь… если б удалось вас разделить обратно, троих из пяти убил бы не медля и без малейшего угрызения совести, — Валлентайн хмуро отряхнул с рук остатки заклинания, обращая на недовольную рожицу девицы ровно столько внимания, сколько та и заслуживала.
То есть, никакого.
В принципе, если бы Чайка перекинулась в огненно-рыжую Мазуню или легконогую Ариэлу, то Валлентайн был бы тому только рад. Уж остальные ипостаси были просто невыносимы — а нынешний вид холёной красавицы стройных, слегка эльфийских пропорций любого мужчину мог ввести в состояние тихого обалдевания и даже ощущения собственной неполноценности при виде такой красоты.
Впрочем, лорд сейчас думал совсем о других материях.
— Сможешь обратиться в дракону, и со мной на загривке с воздуха немного полить огнём осаждающих? Ну, и я кое-чего добавлю — да так, что там и драпать не останется кому.
Уж кто-кто, а он тотчас признал в описаниях Кизима, Хорхе и Дея — чертовски сильных волшебников. Но в свою очередь, те тоже оказывались бессильны против чёрного . Против магии жизни и смерти, как порою невесело шутил Валлентайн наедине с собой. Да и первородная сила ослепительного драконьего пламени навряд ли подчинялась Кизиму как магу огня — этот хоть и мелкий, но всё же козырь стоило использовать с толком. Ну, а магия Воды, то уже резерв на самый крайний случай…
— Вот и всё, — Валлентайн осторожно спрятал завёрнутый в мягкую рогожу последний сосуд в глубокую кожаную суму наподобие перемётных для лошадей. — От света эту лихую смесь лучше держать подальше… и от Света тоже… они называют это «коктейль Молотова»
Селина легонько, неодобрительно покачала головой, поджав губы по своей привычке, и со вздохом потеребила внука за ухо.
— А без смертоубийства можно? Их же там тысяч тридцать.
— А без смертоубийства можно? Их же там тысяч тридцать. О сиротах и вдовах, что дома ждут — как обычно, не подумал?
Валлентайн некоторое время рассматривал свою с детства знакомую и такую незнакомую бабку, словно видел её впервые. Ну, что тут можно ответить? Да, всё оно так… да ведь, в Ферри-Бэй тоже более сотни тысяч народу — хоть и гоблинов большей частью. И раз уж назвался маркизом, будь добр, защищай всю эту разношёрстную ораву от всяких напастей. Хоть из кожи вон вывернись, а долг как ты его понимаешь, надо выполнять. Ведь власть это не только право отнимать и карать — это прежде всего ответственность за тех, кто вверил свои жизни твоему попечению. Жаль, что многие нынче о том склонны забывать…
Молча и хмуро Селина выслушала ответ, и только вздохнула.
— Пообещай мне, что ты хотя бы попытаешься обойтись малой кровью — ведь чувствую, внучок, умыслил ты что-то совсем уж непотребное. Короля-то и барона того угробил чисто, без посторонних? Ну хоть пообещай, а?
Странно, однако ведьма всё же сохранила на взлетевшего так высоко и забравшего нынче такую силу внука некоторое влияние. Потому безропотно позволила тому обнять себя и с невидимой лорду легчайшей улыбкой победительницы погреть неслышно обжигающим жаром, столь изумляющим в такой близи.
