Потому не удивительно, что они обе обменялись мимолётными, снисходительными улыбками.
— В пытках многие добились впечатляющихся успехов, — от проникновенного голоса Верайль на миг стыдливо примолк соловей где-то за окнами. — Однако, куда большие муки может причинить совсем, совсем иное. Поменять страдание и радость местами — это не так уж и трудно, если мягко увести сознание этого остроухого мерзавца за грань реальности. А уж удовольствие я ему смогу доставлять такооое…
Даже застывшие по углам и у дверей огненные демоны передёрнулись от представленных перспектив. Да и смысл слов огненно-рыжей красотки настолько контрастировал с её нежным, так и обволакивающим голосом, что впечатление оказалось совершенно разительным.
— Не спеши совершать невозвратные поступки, — Селина чуть поёрзала, поудобнее устраиваясь на троне. Облокотилась, подпёрла голову рукой и снова, грациозно полулёжа, непонятным взглядом посмотрела на эльфа.
Стоит признать, что Верайль тоже неторопливостью мысли не страдала. Именно ламия, кстати, и предположила при обсуждении, что Эндариэль наверняка рассчитывает на последующую помощь от Совета. Но отдать этого кичливого и красивого как весна эльфа просто так? Нет, так легко он не отделается в любом случае…
— Пусть даже мы не сможем противостоять этим четверым, которые придут за ним — однако никакого выкупа я не приму, — холодно возразила ламия. — Этот остроухий подлец живым и здоровым им не достанется — даже если мне за то придётся расплатиться своим бессмертием!
И такая сила прозвучала в её последних словах, что в холодном по случаю лета камине на миг вспыхнуло пламя, а огненные демоны и вовсе засияли маленькими солнцами.
Замок одобрительно загудел, а хмуро сидящий в углу Жулик поднял голову.
— А ведь человековская ведьма не просто так спокойна. Что-то чувствует, — угрюмо заключил он. — Мастер хоть и молод был — да только не верю я, чтобы он дал так просто себя угробить. Уж я сильных волшебников повидал…
— Его нет в числе живых, — еле слышно, печально вздохнула Тэлль, которая хоть и была тут ни при каких делах, но её всё равно за одну только принадлежность к эльфийскому роду-племени заковали в тяжеленные ручные и ножные кандалы. Да ещё и здоровенный чугунный шар приклепали кузнецы к охватывающей тонкую талию цепи. Однако, прежде незаметное витое колечко на её изящном пальце замерцало тревожным светом.
— Сестра! — Верайль прянула к подножию трона. Хоть она и могла запросто сесть там в короне и сама — по праву матери лорда — но благоразумно от того отказывалась. — Ты веришь, что…
И такая буря чувств нахлынула на прекрасную ламию от одной только даже не надежды — лишь от возможности надежды — что судорожно стиснутый поводок заставил Эндариэля захрипеть и с посиневшим от нехватки воздуха лицом рухнуть на колени. И лишь маркиза Селина смогла принять должные меры — она чуть потянулась рукой и ласково, легонько погладила по щеке взволнованную донельзя Верайль. Скользнула ниже, провела пальчиком меж двух вздымающихся от бурного дыхания прелестей. Мысли той судорожно заметались, затем природа взяла своё, ламия пришла именно что в себя… в общем, после этой ночи эльф должен был бы благодарить мудрую ведьму до конца дней своих.
— В принципе, — ушедшая в себя и размышляющая вслух Селина тотчас оставила в покое ламию и теперь осторожно подбирала слова. — Внучок мой Валлен знал на что шёл, когда устроил погибель королю да его прихвостням. Вполне мог подготовить некие тайные пути отхода — и даже не один. Уж он простодушием никогда не отличался, всегда смышлёным мальчишкой был. А что нет в числе живых — не беда. Он ведь маг смерти — и уж в тех делах должен разбираться куда лучше любого. Хм-м, даже и не знаю…
Однако ламия не была бы сама собой, если бы всё же не уловила где-то на самом дне горячей и яростной человеческой души искорку надежды — безумную, вопреки всему. Со сдавленным воплем из пылающих глаз Верайль потекли слёзы, а сама она без сил рухнула на стелющийся к подножию трона ковёр.
Стоящий у парадных дверей Зепп, которого почтили высоким доверием и даже допустили на это совещание, неловко лязгнул доспехом. Он только собирался чуток почухать под наплечем, однако вовремя вспомнил — их благородия такого не любят.
— А кто может рассказать про последние дни лорда перед… — сконфуженно бухнул он первое, что пришло в голову, когда почти все взгляды обратились на звук в его сторону.
Здоровенный сотник едва успел сообразить, что он сказанул что-то весьма умное, как давящие или мягко обжигающие взоры не мешкая сошлись на скукожившейся в своих оковах Тэлль. Эльфка ничуть не смутилась, только грустно покивала.
И едва лишь пристально вглядывающаяся в неё Селина обмолвилась насчёт освободить остроухую воительницу, как воспрявший духом Жулик тотчас же подхватился.
— Не извольте беспокоиться, вашсветлость, — и в несколько могучих рывков осторожно освободил Тэлль от кандалов.
Эльфка сначала лишь потирала запястья, одновременно меряясь взглядами с ведьмой. Однако не ей, не ей соревноваться в таком — Тэлль вильнула взором и печально вздохнула.
— Кое-что могу рассказать, хотя не так уж и много…
Знатная сцена у ворот древнего Имменора и сыгравшее главную роль зловещее с виду заклинание от комаров заставили внимательно слушающих просто восхититься.
— Кое-что могу рассказать, хотя не так уж и много…
Знатная сцена у ворот древнего Имменора и сыгравшее главную роль зловещее с виду заклинание от комаров заставили внимательно слушающих просто восхититься. Надо же было устроить такое! Может, и впрямь — некоторые мужчины не совсем безнадёжны, коль импровизируют на ходу и способны на такое, почти женское хитроумие?
— Не то, давай раньше, — проронила внимательнейше слушающая Верайль — уж она как опытная и весьма сведущая во всяких таинствах шаманка безошибочно восстановила в голове все логические и магические построения чернокнижника и почти сына.
Судя по задумчивому кивку, по-прежнему обретающаяся на троне Селина пришла примерно к тем же выводам, и чуть приободрившаяся эльфка принялась вспоминать опять.
Бурно обсуждённая сцена с дубом и обнаружившимися в дупле пожитками по единодушному мнению была отвергнута. Хотя Жулик и настаивал, что обойти трижды по кругу, да ещё и против солнца, это не просто так — но куда более опытные в волшбе женщины всё же признали, что то был просто сдвиг реальности, хотя и весьма мастерски да эффектно исполненный.
— Пощады! — слабо пискнула Тэлль, похлопывая себя по одеревеневшим щекам и губам, когда дважды пересказала события у ставшего затем могилой барона клада и разговор о том меж могучих волшебников за обедом.
Да с подробностями, да с многочисленными вопросами и уточнениями — в самом деле, не воинское это дело столь длинные речи держать. Эльфке вдохновлённый подзатыльником демон быстро организовал кувшин помидорного сока. И пока та отдыхала и даже немного блаженствовала (солонку и кринку сметаны исполнительный Жулик тоже реквизировал у Гарри), собравшиеся в зале принялись обсуждать и обсасывать пересказанные события со всех сторон по новой.
Подпирающий спиной двери сотник упрямо гнул своё — барон никак не мог так поступить, да и промахнуться с пары шагов тоже просто немыслимо. Ариэла чуть не ухватилась вновь за копьё, доказывая что братец просто зачищал следы — но Верайль мудро заметила, что остроухую эльфку и землекопов под землю он всё же не отправил. Мнения склонялись то в одну, то в другую сторону, причём подчас выдвигались и рассматривались вовсе немыслимые версии. Однако все безоговорочно согласились, что дело тут ох как нечисто.
