— По-моему, это ты, — однако соседка той, на которую довольно-таки неуверенно указала женская рука, рассмеялась серебристым колокольчиком и снова вернулась к выбранной собою форме.
То бишь девицы несколько эльфийских стройных пропорций.
— Ладно, давайте уходить, — ламия опомнилась первой. — Кстати, как бы нам тебя назвать?
— Не пыжись, маменька, — язвительно отозвалась та и хозяйственно привесила на пояс ножны с кинжалом. — Пусть он даст мне имя.
Затем она полюбовалась на невесть каким образом вновь оказавшееся на пальчике витое кольцо и вздохнула.
— Прежняя Тэлль как попой чуяла — обручальным станет. И вот, словно в эльфийский колодец глядела.
Верайль и Селина переглянулись. С ума спрыгнуть можно — необъяснимым образом удалось едва ли не лучше, чем они и задумывали! Чадушко унаследовало от прежних рас всё, что только можно было. Переплавило в себе, и теперь прямо тебе полубогиня какая-то. Но выглядит и пахнет довольно миленько…
— Как я смогу помочь вернуть чернокнижника — не знаю. Но что я горы сверну на этом пути, в том клянусь, — призналась девица.
Она заглянула в опустевшую совсем могилу — на дне лишь тускло блестела серебряная пряжка. Под давящим взглядом яма засыпалась грунтом, и чёрный осколок камня с залихватским хрустом воткнулся последним. Всё стало как было, лишь магией от этого места теперь даже и не пахло. А новоявленная волшебница задумчиво посмотрела на осторожно подбирающуюся к её босой пяточке тень стража.
— Уймись, барон. Можешь, конечно, поскучать у этого места… — она призадумалась и щёлкнула пальцами.
— Но можешь и пригодиться.
Ведьма с ламией переглянулись и одобрительно кивнули. Шустро соображает девонька. Опыта и умений, правда, не хватает — но то дело наживное.
— В кольцо спрячь его, — Верайль указала пальцем на мягко переливающийся светом ободок металла.
Вдвоём обе старшие волшебницы быстро растолковали своей то ли дочери, то ли Падший знает кому, что тут и как. То ли девица и впрямь обладала незаурядным даром, то ли и впрямь оказалась далеко не дурёхой — но довольно быстро ей удалось заключить отчаянно трепыхающуюся и удирающую тень в кольцо.
Справедливости ради стоит признать, что при виде этого зрелища обретающийся в сторонке Жулик трясся как овечий хвост. Чует, чует вражина, что однажды и его могут так… однако девица не стала издеваться над честным демоном. Лишь поманила пальчиком поближе — а потом с таким аппетитным хрустом врезала тому по физиономии, что бедняга даже трезубец свой потерял.
— Признаёшь хозяйскую руку?
— Тяжёлая, — покладисто кивнул расплющенный по скале Жулик, и с уже постепенно переходящей в привычку сноровкой растёр по харе сопли кровавого огня.
Селина внимательно, с обстоятельностью настоящей сельской ведьмы осмотрелась — ничего ли не забыто или упущено? Заставила Жулика подобрать оставшиеся от девиц одежды. Правда, полосу драгоценного шёлка отобрала и протянула ламии. Та снова заартачилась было, уж в этом отношении она оказалась куда упрямее Ариэлы. Однако мысль о том, что это единственная и любимая одежда дочери, быстро перевесила остальные соображения.
— А здорово, мам, — завязавшая ей повязку новенькая окинула Верайль лукавым взором. — В ней ты ещё более сооблазнительная, голая и развратная, чем без неё.
Удивительно, но три девицы смеялись. Видимо, все страшные и великие события этой ночи настолько опустошили их, что даже для удивления места не осталось. И смех — это единственное, что им оставалось…
В полночном небе за округлившейся от испуга луной гнался посеребрённый её светом дракон. Вернее, дракоша — попавшейся по пути и благоразумно уступившей дорогу ушастой сове то древние инстинкты подсказали сразу. В принципе, съесть не должна бы… хотя, бывает, что и тигрицы забавы ради на мышей охотятся… потому пернатая ночная охотница не стала испытывать судьбу и круто спикировала к проплывающим внизу древесным кронам.
Однако, шаловливой и отчего-то весёлой дракоше, как справедливо приметила сова, ловить её вовсе и не потребовалось. Оказалось достаточным глянуть на ту особым, забытым даже в самых старых легендах взглядом, как с трепыхающимся от страха сердечком птица сама взмыла вверх и опустилась летящей великанше на словно отлитую из серебряных чешуек спину.
Тут оказалось тепло, вовсе не ветрено и как-то даже уютно. Правда, обнаружились две колдуньи непонятного роду-племени, но их она не боялась совершенно — уж эти её не тронут. Уважают отчего-то… мгновенно нахохлившаяся сова сердито щёлкнула клювом, едва какой-то поганый демон вознамерился протянуть к ней лапищу.
— Смотри, тоже в морду двинет, — улыбнулась вольготно разлёгшаяся на драконьей спине Селина. Волосы давно растрепались и стали колтуном, но приводить себя в порядок ведьме было абсолютно лень.
— Да вроде не должна, с их светлостью маркизом вроде уж родства никоим боком, — проворчал Жулик, однако на всякий случай свои поползновения прекратил.
И даже отодвинулся подальше. Кто их знает, этих женщин? Всё у них не как у людей — и даже не как у порядочных демонов. Вон, даже у этой, ужас какие когтищи. А клювище тоже подстать — ежели, к примеру, харю таким раскровянит, куда хлеще чем кулаком выйдет.
А клювище тоже подстать — ежели, к примеру, харю таким раскровянит, куда хлеще чем кулаком выйдет. Опять придётся к хозяйке ползти, магию клянчить… и расстояние между ним и птицей увеличилось опять.
— Дочь, а зачем тебе эта птаха? — задумчиво наблюдающая за быстро уплывающими назад землями Верайль непочтительно постучала ладонью по драконьей шкуре под собой.
Ответ пришёл сразу — и довольно неожиданным образом. Просто у всех отчего-то всплыла вдруг в головах мысль, что серебристых каменных сов в родном для маменьки мире не водится. А эта мало того, что сама по себе милашка, так ещё и вот-вот шесть пятнистых яичек принесёт — вон как животик под перьями топорщится.
И обращённые на сову женские взгляды по вполне понятной причине потеплели. Жулик, правда, страдальчески пытался отворчаться, когда его назначили в довесок ко всему ещё и главным смотрителем пташни их сиятельства — но один только вид лениво сжатой в кулачок ладошки Селины живо отбил у демона всякую охоту своевольничать.
— И мышей да лягушек ловить стану как миленький, — философски заключил он. — В принципе, настоящему демону любая работа по плечу…
Как они пересекли границу иного мира, глядящая во все глаза ламия так и не заметила. Лишь засновали перед взором мельтешащие тени, успокаивающего движения которых так не хватало в этом чужом мире людей, эльфов и прочей нечисти. Миг-другой, а дракоша уже развернулась над бухтой, легонько встрепенула крылами над сумрачным и заснувшим городом — и приветливые огоньки замка быстро приблизились.
— Задушишь! — пискнула из-под Верайль вновь обратившаяся в девицу дочь, едва вся усталая, но довольная компания оказалась на дворе.
Трёхглавый пёс с любопытством принюхался к выбравшейся из-под ламии девахе в символическом мини-платье. Видимо, ему то ли не понравилось, то ли даже очень не понравилось — но все три чёрные головы одновременно чихнули огнём.
— Ах ты ж погань! — откуда в смертельно уставшей Селине взялась злость, толком не поняла и она сама. — А давно тебя ведьминской метлой не потчевали?
