Что ж, сказано было, так сказано. Потому члены Совета Магии сухо распрощались, встали из-за стола и один за другим исчезли в туманных мерцаниях, сделав один лишь шаг. Телепортация, видите ли — чему тут удивляться?
— Прохвосты, — лениво прокомментировал их отбытие так и не соизволивший оторваться от кресла некромант. — Знают ведь, что у меня в кошельке мыши с голодухи передохли, а платить за обед таки придётся. Хорошо ещё, если в этом городе есть банк…
И с этим ворчанием он поманил пальцем прошмыгнувшего было далеко стороной слугу. Однако у изрядно трясущего малого удалось выяснить, что банк в этом городе после войны ещё не открылся — только летом приедут господа гномы и банкиры да восстановят отделение всемирно известного «Бильбо Бэггинс и сыновья».
— Не повезло вам, — проворчал не без вздоха волшебник в побледневшее лицо собственною персоною объявившегося владельца трактира. — Не люблю я быть должен — уж слишком велик соблазн быстро покончить со всеми кредиторами скопом, заодно и с их домочадцами и прочими челядинцами.
Он ещё некоторое время обдумывал варианты, а затем с ленивым благодушием хорошо отобедавшего человека поинтересовался у обливающейся холодным потом Тэлль:
— Если начнём изничтожать этот город на корню — ты со мной, головорезка?
Эльфийка после такого обеда и полубессонной ночи тоже осоловела более чем изрядно. Но её неопределённый жест плечами и сонным лицом лишь при очень смелой фантазии можно было бы принять за утвердительный. А потому волшебник лишь изобразил на лице бледную тень улыбки и понимающе покивал головой.
— М-да. Ладно… не в службу, а в дружбу — притащи мне тот кинжал. Ну, который из клада. Может, он на что пойдёт? Старинный всё-таки…
В ответном ворчании Тэлль без особого труда можно было разобрать пожелание видеть бы таких друзей непременно в гробу, да почаще — но тем не менее она потащилась на конюшню. Походная одежда наёмной воительницы откровенно болталась на ней как на вешалке или швабре, и Валлентайн легонько хмыкнул при виде этого зрелища.
«А всё-таки барон оказался умней вас, господа магики и члены Совета» — он чуть нахмурился, вернувшись к своим мыслям — «Прекрасно понял ведь, что я имел в виду — жизнь за жизнь. И заплатил не колеблясь. Плохо же вы знаете, гордецы, иные принципы»
Потемневший кинжал в ветхих ножнах оказался в откровенно плачевном состоянии — но волшебник даже сквозь бурую корку почувствовал мерцающие где-то глубоко в клинке сполохи почти уснувшей магии. Волшебный? Давненько такое оружие не попадалось — даже привычно болтающаяся на боку шпага была всего лишь добротной гномьей работой. А стало быть, если немного с кинжалом поработать, то…
— Продавать этот клинок просто грех, — задумчиво резюмировал Валлентайн свой осмотр. И только тут его осенило.
— А позовите-ка сюда ювелира, знающего толк в этих делах, — он достал из кошеля потемневшую серебряную монету, с которой на него смотрело лицо какого-то эльфа в венке из дубовых листьев.
Прибывший коротышка некоторое время придирчиво рассматривал кружочек металла через свои кривые стёклышки, испытывал всякими весами и щипчиками, капал чем-то едко-щипучим, и даже тайком приложил к бруску сырого железа — такого испытания не выдерживает созданное с помощью магии золото и серебро.
И только сейчас у него вдруг задрожали ладони, а с висков за воротник потекли струйки пота.
— Не стану спрашивать у господина магика, откуда эта монета, — пухленький ювелир осторожно и даже благоговейно положил ничем не примечательный на взгляд Валлентайна кругляшок металла на скатерть. — Да только, вся гильдия ювелиров и кузнецов вряд ли сможет приобрести её даже в складчину.
Он добыл из недр сюртука с нарукавниками большой клетчатый платок и судорожно утёр лысину, не спуская с монеты скорбных глаз. В дальнейшей прерывистой, осторожной и в то же время пылкой речи выяснилось, что доселе самой старинной из известных монет считались две полудрахмы в коллекции его высочества короля эльфов.
— Но эта даже старше… — он только глубоко вздохнул.
— Мне нечем заплатить за обед, а вы тут легенды рассказываете, — довольно резко и невежливо прервал его волшебник.
И буквально в пять минут он уже договорился с приободрившимся коротышкой — часть суммы наличными, а остальное тот положит на счёт в гномий банк, когда тот откроется в этом городе. Крепко подозревая, что почтенный ювелир надул его как минимум вдвое, Валлентайн всё же остался доволен сделкой и провёл её с немалой скоростью и напористостью, постороннему немало сказавшими бы о несомненном опыте в таких делах.
— Хе-хе, — он весело позвенел тяжёлым кошелем, настолько перекосившим его пояс, что это уже становилось даже неприличным. — Тэлль, седлай коней, и поехали-ка отсюда от греха подальше.
Эльфка не очень-то втихомолку повозмущалась всякими некромансерами, внаглую помыкающими благородными эльфийскими диверсантками, но её и саму давил этот тесный и вонючий город. А потому не прошло и получаса, как немного повеселевшие кони уже вынесли обоих путешественников за пределы внешних стен. Разумеется, через те ворота, с которых начинался широкий, мощёный каменными плитами тракт на ждущий где-то вдали Имменор.
— А напомни-ка, остроухая, чья сейчас очередь отвечать, и на какой вопрос.
Тэлль хоть и была всего лишь мастер-сержантом в элитном подразделении (человека знающего и это «всего лишь» довело бы до холодной дрожи), но соображала быстро. Что-то этому чернокнижнику от неё определённо нужно. И в то же время, вовсе не такой уж он злодей, как представлялось вначале. Вот той стерве Сандре лично она спину в бою не доверила бы. А потому эльфийка бесцеремонно подогнала своего чёрного жеребца к боку гнедого, поравнялась. Некоторое время ехала рядом с полностью отсутствующим лицом, но затем не удержалась — в мимолётном взгляде Валлентайн отчётливо различил крепкую смесь ненависти и недоверия.
И всё же эльфийка принялась сыпать вопросами, словно выпускать стрелы из знаменитого эльфийского лука.
— Существует ли у меня возможность заслужить свободу?
— Да.
— Без всякого обмана и выкрутасов с твоей стороны?
— Да.
— Этого реально достичь?
Пауза чуть больше обычной, изучающий взгляд волшебника. И всё же ответ оказался — Да.
Теперь последовала заминка с другой стороны, словно разорвавший дистанцию опытный фехтовальщик обдумывает даже не приёмы — всю тактику и рисунок боя.
— Если я тебе помогу…
— Нет, — слишком быстро последовал этот ответ, и Тэлль досадливо закусила губку. — Я ни к чему тебя не принуждаю — и всё, что ты сделаешь или не сделаешь, будет только твоими делами.
— В разумных пределах, разумеется, — другим тоном пояснил волшебник. — Резать детишек или поджигать дом инвалидов я тебе не позволю.
— Я ни к чему тебя не принуждаю — и всё, что ты сделаешь или не сделаешь, будет только твоими делами.
— В разумных пределах, разумеется, — другим тоном пояснил волшебник. — Резать детишек или поджигать дом инвалидов я тебе не позволю.
Спасти жизнь столь сильному чёрному магу и таким образом сквитаться — нет, даже представить себе такой случай эльфийка не сумела. Неплохо было бы, конечно — но свои силы всё же надо соразмерять. Тэлль вспомнила задумчивый и тёплый взгляд провожающей их ведьмы, которой некромансер неизвестным даже эльфийским волшебникам способом сбросил лет эдак с полсотни, и поёжилась. Даже не вспотел, мерзавец — и чёрным от него пот о м не особо шибало. Нет, это не то. Думай, мастер-сержант, думай.
