В принципе, холод и уже начавший вовсю сыпать с хмурого неба снежок оказались не самым мерзким. То, что во време перехода будут всякие неприятности, лорд и волшебник предупредил. Да и Ариэла, с восторгом и настороженностью осматривавшая тот свет , запомнила то по пути сюда.
Однако, куда худшим оказалось тащить за собой кучу пожитков — даже пара коз и скорбно позвякивающая колокольчиком корова тащились вслед за путниками. Бабуля отказалась оставить даже мелочь. И как Валлентайн ни ругался в сердцах, Селина таки настояла на своём. Пришлось ему втихомолку разорить одно старое, заброшенное кладбище. И теперь четверо с хрустом ковыляющих скелетов с поклажей на плечах, вкупе с животными придавали маленькому каравану некий иллюзорный, потусторонний вид.
— Да уж, видок у нас ещё тот! — невесело хохотнула облачённая в ведьминскую вязаную безрукавку Ариэла. И по своей легконогой непоседливости поскакала на попутный холм, откуда по своей недоверчивости собралась обозреть окрестности.
Она даже успела ухватиться за копьё, когда реальность вокруг резко заколебалась отчётливыми пульсациями Силы, а из разлившегося в снегопаде туманно-радужного пятна шагнул отплёвывающийся эльф.
— Вовремя я, едва пробился, — он отряхнулся от снега всем телом словно собака, и огляделся.
— Вовремя я, едва пробился, — он отряхнулся от снега всем телом словно собака, и огляделся. — Ну да, уже почти на Грани.
Валлентайн жестом придержал воинственно нацелившуюся было на демона ламию, и остановил насупившуюся Селину, которая уже нащупала в кармашке неразлучно обретающуюся при ней щепоть семян — если бабуля начнёт ворошить зёрнышки, то разбегайтесь все! Даже ему пришлось бы туго.
А Эндариэль — это оказался никто иной как он — поёжился от холода и заговорил с волшебником. По вполне понятной причине он не поздоровался, уж желать здоровья чернокнижнику, ламии и ведьме — это, знаете, как-то чересчур. Посему сразу приступил к делу.
— Хорхе и Дей, похоже, попались, — без обиняков заявил он.
Известие само по себе неприятное, уж Валлентайн слыхал об осуществляемой двумя членами Совета дерзкой экспедиции в неведомые Ледяные Бездны.
— Подробности? — коротко поинтересовался он.
И услыханное известие, что со вчерашнего вечера к ним не пробиться даже через Всевидящее Око, Валлентайна здорово опечалило. Не то, чтобы он особо уж уважал или дружил с могучими волшебниками, но всё-таки те двое парни хорошие. Надёжные — побольше б таких…
— Только что Сандра пыталась ещё раз проломиться — всей силой, мне даже пришлось потом откачивать её, — в обычно мягком и бесстрастном голосе эльфа скользнула такая неприкрытая озабоченность, что прямо бы впору удивиться.
— Короче, сбор у светлой — а я помчался в Лесную Башню за нашими, — он вздохнул и совсем уж собрался было полезть обратно в равнодушно переливающийся портал, однако чёрный маг остановил его.
— А как же некие слова этой стервы насчёт меня? — поинтересовался он.
Эльф окинул его открыто неприязненным взглядом.
— Свои личные дела решайте сами, — уклончиво ответил он.
Во время всего этого разговора Ариэлу не покидало всё растущее чувство тревоги. Взглянув на ведьму, внимательно вслушивающуюся не столько в слова, сколько в интонации или эльф ещё разберёт какие тонкости, ламия почувствовала, как у той едва не встают дыбом волосы. Уж уловить бушующий в крови хомо пожар — будь то сладостный яд любви или всесжигающее пламя гнева — ламия умела безошибочно.
— Я против, мой лорд, — Ариэла шагнула вперёд.
По её горящему взгляду и какой-то новой, горделиво выпрямившейся осанке Валлентайн сразу понял, что никакие приказы или уговоры тут не помогут. Коротко и выразительно она чиркнула по уже насыпавшемуся снегу кончиком копья, проведя столь многозначительную, разделяющую целителя и её брата черту.
— Много не уважаемый господин эльф останется с нами, — подчёркнуто скрипучим и непреклонным голосом добавила ведьма в обличье молодой красавицы. — Почётным, но… хорошо охраняемым гостем.
В ответ на ироничное замечание Эндариэля — кто же это сможет удержать в повиновении одного из сильнейших волшебников — ламия презрительно дёрнула куцым и неприлично растрёпанным хвостиком. Мимоходом, не испытав даже и затруднений, она поймала смятенно заметавшийся было взгляд эльфа. И когда в его изумлённо распахнувшихся глазах уже разгорелись искры вечной весны, наконец оторвалась от его уст.
— Фу, как же от тебя несёт одной… — Ариэла поморщилась и призадумалась на миг, разбираясь в своих ощущениях. — Одной светлой магичкой.
— Вот это я влип, — со вздохом признался тот, ещё не в силах оторвать от ламии горящий взор, и в знак согласия поднял ладони в извечном жесте капитуляции. — Хорошо, я остаюсь заложником — только вытащи, тёмный, Хорхе и Дея.
Если бы Валлентайн знал, чем жертвовал Эндариэль — то зауважал бы его ещё больше. Но он просто легонько поклонился плотнее запахнувшему плащ целителю и отвернулся. Что-то ему подсказывало, что далеко не всё тут просто — и приглашение наверняка ловушка. Но оставить в беде наших ? Нет, это немыслимо.
Кольцо, символ принадлежности к дворянскому роду и пуще его уважаемому роду магическому, никак не хотело сниматься с привыкшего к его присутствию пальца. Однако оно подчинилось в конце концов воле и лёгонькому заклинанию, легло на ладонь Селины. Волшебник покрутил его, вздохнул — а затем решительно одел его своей родственнице на безымянный палец.
— Остаёшься за меня… леди Селина.
Ведьма в отчаянии заломила руки со стиснутыми кулаками, не в силах сдержать своё трепыхнувшееся и сжавшееся в каком-то нехорошем предчувствии сердце. Нет, малыш — о нет! Эх, шарахнуть бы сейчас этого остроухого в три щепоти зёрнышек, да утащить внука и эту смазливую дурёху дальше — туда, где чутьё опытной чаровницы уже подсказывало ей путь на ту сторону. Да оставить на этом месте болотную трясовицу , чтоб вздумавшие пробраться по следочку кровавым потом изо всех пор изошли! Однако нет, нет решимости… и она обмякла. Вздрогнула в сдерживаемых рыданиях, обнимая своего внука.
Если кто-то тут думает, будто эльф ничуть не ощутил взметнувшиеся вокруг вихри страстей человеческих, то уверяю вас — вы глубоко, очень глубоко ошибаетесь. Однако скромно переступающая в сторонке с копытца на копытце ламия цепко держала остроухого целителя на тонком, неосязаемом но таком могучем поводке. И Эндариэль только до боли впился в ладони ногтями, чтобы не рассказать чёрному всё. Однако нельзя, нельзя — жизни Хорхе и Дея надо обменять на этого истекающего едкой и тёмной силой некромансера… А потом видно будет — они все вместе целителя в свою очередь тоже вытащат.
— Не мешкай, лорд, — он отвёл глаза в сторону, и кивнул на портал…
Яркий солнечный свет резанул глаза и всё естество, словно неожиданная пощёчина. Молодой волшебник вывалился из быстро угасшего за ним сияния портала, безо всякого стеснения отплёвываясь от пыли. Ну вот ей-же-ей, совершенно непонятно, отчего астральные пути все забиты какой-то дрянью!
Под уже почти забравшимся в самую вышину солнцем окружающая со всех сторон песчаная пустыня с потёмок показалась неуместным морем слегка взъерошенного расплавленного золота. На небе оказалось ни облачка, и зрелище возвышающейся шагах в ста могучей, одинокой и столь неуместной здесь башни показалось поначалу совершенно диким.
