— Нет, такого товара у меня нет. Патент и лицензию я выправил, но не на такое же… — хотя Тэлль живо навострила свои замечательные ушки, но поганый дедок распространяться дальше не стал.
— Не говори, пусть сама догадается, — посоветовал ему отдыхающий на колченогом стуле Валлентайн.
Эльфка показала волшебнику язычок, демонстративно надула губки и отвернулась задрав носик. Но сама тут же задумалась — а зачем она это сделала?
Валлентайн поковырялся в груде мерцающих разными аурами вещиц не-для-всех. После некоторых изысков он выбрал изящное витое колечко старинной работы, и по виду как бы не эльфийской. Прикинул — а ведь самое оно, кажется.
— Тэлль, а ну-ка, примерь.
Эльфка горячо возразила, что она себе лучше руки оттяпает, чем примет от некроманта хоть какой подарок. Однако, хотя она никому и ни за что в том не призналась бы, ответ волшебника её всё же несколько уязвил.
— Да кто ж сказал, что это тебе? Успокойся, остроухая — мало ли других девчонок с изящными пальчиками?
Кольцо подошло просто изумительно, да и смотрелось красиво.
— А что оно такое? — поинтересовалась эльфка, не без некоторого внутреннего сожаления расставаясь с красивой безделицей.
— Носящая такое украшение девица будет удачлива в делах, особенно в любовных, — чуть сухо ответил заскучавший колдун — он обнаружил, что кувшин с вином уже показывает дно. — Только, его зарядить надо — оно ж старинное, чуть ли не эпохи династии ваших королей Кленового Листа.
Впоследствии Тэлль не раз проклинала себя за это. Правда, и хвалила не меньше — потому что её рука словно сама собой дёрнулась и выхватила кольцо, которое Валлентайн озабоченно подбрасывал в ладони.
Щёки её легонько раскраснелись, ноздри легонько затрепетали в гневе, и обернувшийся волшебник невольно залюбовался напружинившейся в ожидании удара эльфийской диверсанткой. Ростом она, кстати, уступала ему едва ли на пару дюймов, сложена оказывалась классически — и если бы не вопиющая худоба, смотрелась бы, кстати просто велик…
«Тьфу ты!» — волшебник одёрнул себя с некоторой досадой, — «Падший бы побрал эту наследственность.
У-уй, позорище! Что бы сказала маменька?»
Тут ему пришло на ум, что маменька, вполне возможно, просто улыбнулась бы. А потом сказала бы взять одно одеяло на двоих и убираться на сеновал. Потому Валлентайн отбросил все эти мысли из головы и строго посмотрел в зелёные глаза эльфки своим почти таким же взглядом.
— Обоснуй, если это не подарок, — с нажимом произнёс он.
Стоит признать, что всякое повидавший колдун в лёгком изумлении спрятал взор и принялся аккуратно, стараясь не потревожить осадок, цедить остатки вина в свою чарку. И спасибо всем богам, что скользнувшую по стариковским губам лёгкую улыбку никто не заметил, а мнением его поинтересоваться никто даже и не подумал.
— Какая же дрянь эта микстура! — тихое восклицание Тэлль вовсе не нарушило лёгкого шума и гомона трактира, зато вызвало лёгкую улыбку на губах сидящего напротив волшебника.
К своему негодованию, эльфийка вдруг обнаружила, что не только съела две тарелки супа — надо признать, весьма недурственного — но и с завидной лихостью ополовинила остальное содержимое заставленного яствами стола. Коварное зелье целителья не просто вызвало ещё тот аппетит. Судя по привкусу кое-каких травок, несварение желудка от обжорства тоже не грозило. Похлопав себя по тому месту, где у каждой уважающей себя эльфки не должно быть животика, Тэлль вдруг признала себя эдак месяце на пятом — и тихо ужаснулась.
— Чтоб ему провалиться, этому хомо! — в сердцах пробормотала она и решительно отвалила от стола.
Впрочем, для пары яблок и чуточки сока место нашлось — благо вреда от них никакого. Однако, блаженствуя над фруктами и бокалом напитка, эльфка случайно заметила, что рука её то и дело ныряет в вазочку с этими замечательными пирожками с вишнями. Проворчав кое-что совсем уж нелестное для всего рода хомо в целом и профессии целителей в частности, Тэлль вылезла из-за стола и на всякий случай даже отошла от соблазнов подальше.
— А не будешь сразу две ложечки употреблять, — назидательно произнёс Валлентайн, который только-только приступил к десерту.
Стоит признать, что к зелью старикашки-целителя он отнёсся скорее недоверчиво. Однако микстура себя вполне оправдала. И Тэлль, которая проглотила перед обедом сразу двойную порцию — дескать, чтоб быстрее отмучиться — обедала с такой жадностью, словно провела год в пустыне, где ничего съестнее булыжников и песка по определению не имеется.
Эльфка на миг сделала зверскую рожицу, а сама втихомолку полюбовалась на мерцающее на пальчике кольцо. Залитое свежей магией под самую завязку, оно умиротворённо мерцало. И судя по всему, вовсе не возражало от того, чтобы хозяйка предавалась греху чревоугодия… Тэлль проводила жадным взглядом ложечку пудинга, которую некромансер спокойно отправил себе в рот, и только усилием воли заставила себя отвернуться. Это ж надо такое — расскажи кому, насмешек потом не оберёшься…
Сил забраться после такого обеда в седло эльфийская диверсантка в себе откровенно не обнаружила. Но волшебник сжалился над ней и сообщил, что они ещё немного прогуляются — надо кое-что купить. Хотя от жары и сытости Тэлль вовсе не легонько тянуло в сон, она всё же изобразила дежурную улыбку и потащилась за чернокнижником. Ну, припасы в дорогу, особенно съестные — дело нужное. Это даже учитывая то обстоятельство, что одна только мысль о еде приводила эльфку в состояние, близкое к тихой панике. Весьма тупо она таращилась, глядя как её провожатый заполнил дорожные сумы всем необходимым, а потом нашёл полутёмную лавку каких-то подозрительных стеклодувов. И вполголоса уже договаривался с ними насчёт тончайшего шара размером с кулак.
— Стеночки потоньше, в общем. А в одном месте дырочку оставьте, и капельку стекла рядом.
И вполголоса уже договаривался с ними насчёт тончайшего шара размером с кулак.
— Стеночки потоньше, в общем. А в одном месте дырочку оставьте, и капельку стекла рядом. Я заклинание внутрь залью, а потом быстренько и заплавлю — на такую мелочь умения у меня хватит.
С недоумением эльфка смотрела, как Валлентайн осторожно уложил готовый разлететься от малейшего усилия мыльный пузырь в обклеенную изнутри ватой коробочку, а затем и расплатился с мастерами.
На улице оказалось всё так же жарко и даже скучно. Население попряталось от дневного зноя, а редкие прохожие откровенно держались теневой стороны улицы — солнышко потихоньку уже подумывало и о вечере.
— По коням! — эта команда, а ещё пинок под зад живо пробудили Тэлль от дремоты.
— Синяк набъёшь, — всё же не удержалась она от язвительности, и кое-как забралась в горячее от солнца седло.
И лишь подъезжая к воротам, эльфийка обернулась назад и мимолётно посожалела, что одного из красивейших городов королевства хомо она так, по сути дела, и не увидела.
К чести волшебника стоит заметить, что за ужином — а забегая вперёд, добавлю, что и за завтраком тоже — он не дал Тэлль так уж сильно объедаться. Причём, ему даже пришлось проявить в этом деле известную твёрдость.
— Сама не знаю, отчего я тебе уши не отрезала по злобе, — эльфка с сожалением проводила взглядом исчезнувшие в дорожной суме изумительного копчения ветчину, пирог с зайчатиной и прочее, что так любо сердцу и языку изрядно проголодавшего путника.
