Селина оживилась, и даже сюда с дороги донёсся её заинтересованный голос. В том смысле, что можно часть костяков оставить в резерв, на всякий случай — так даже удастся удержать рыночные цены на хорошем уровне…
Давно улеглась пыль за убывшей в Ферри-Бэй маленькой процессией. Перестали запотевать кувшины на походном столике, и даже умерший от страха вестовой цветом словно восковой кожи стал вполне соответствовать свежему покойнику. Текущее мимо холма войско сбилось в беспорядочную груду боязливо перешёптывающегося народа, а Кизим всё никак не мог пересилить себя. Повсюду, стоило лишь поднять глаза, на каждом лице отчётливо виднелась ужасная маска смерти. Бледная, призрачная, ощерившаяся безносым оскалом, она словно предупреждала всех и каждого: берегись!
С окружающего мира сбежали все краски. Он как-то незаметно потускнел, став весь разом холодным, мерзким и неуютным. А вспотевший Дей, что как стоял так и сел прямо в жёсткую траву, что-то уж слишком явно массировал грудь слева.
— Тени… — прохрипел он с вовсе не малость посиневшим лицом.
В самом деле — доселе бесцельно сновавшие под ногами тени, к беззаботному мельтешению которых уже стал привыкать глаз, вели себя странно. Вокруг каждого человека, стоило тому даже перемещаться, словно по молчаливому уговору возникало пустое пространство шагов этак трёх величиной. А неслышно скользящие отражения неизвестно кого и чего словно застывали на невидимой границе. Они что-то обсуждали, жестикулировали бурно, боязливо тыча в хозяев ног призрачными лапками.
— Да нет, не те, — услышал маг огня севший голос приятеля, и тут у него буквально встали дыбом выбритые до синевы волосы — никто из присутствующих отныне не отбрасывал тени.
На сером небе сияло ярко-бесцветное солнце. Оно равнодушно дарило свет — и если прислушаться, даже тепло — да только, что проку? Серые деревья и бесцветные кусты вполне обладали обычной сенью.
На сером небе сияло ярко-бесцветное солнце. Оно равнодушно дарило свет — и если прислушаться, даже тепло — да только, что проку? Серые деревья и бесцветные кусты вполне обладали обычной сенью. Даже вон тот гоблинский пастух, что равнодушно гнал мимо стремительно впадающей в панику солдатни небольшую череду скота — его тень послушно шагала вслед за хозяином.
Однако, стоило волшебнику и самому выйти на солнцепёк, как испуганно трепыхающееся сердце подкатило ледяным комком под самое горло. Действительно, словно человека здесь и нет…
— Ведьма! — из толпы сброда, в которую всего за четверть часа превратилась надёжная и испытанная в боях армия, вылетел суматошный вопль. — Ведьма украла мою тень!
«Всё, это конец» — ещё успел подумать волшебник спустя пару мгновений, прежде чем каждый в немаленькой армии успел полюбопытствовать своею и осознать факт её отсутствия.
Высохший до ломкого соломенного звона стог загорается куда медленнее, нежели паника охватила все полки и платунги. Кто ругался, кто божился и в чём-то клялся на коленях и со слезами на пыльных физиономиях. А несколько вон уже упали прямо в пыль, извиваясь в судорожном хохоте и бесцельно царапая пальцами высохшую землю…
— Это что означает? — надо признать, что перехваченный волшебником гоблин, судя по благоухающему пивному аромату, таки потребил в корчме пару кружек, по причине чего находился в благодушном и даже несколько философском настроении.
— Э-э, ваше магичество — не подходите! — опомнившийся зеленоухий коротышка неожиданно ловко отпрянул.
Сунув за пояс кнутовище, пастух старательно замахал руками — не подходи, мол! И даже сотворил над собою отгоняющий Свет знак.
— Живые упокойники, надо же! — он зачарованно обвёл взглядом недобро уставившееся на него скопище потных людей и выделяющихся заплетёнными в косички бородами плечистых гномов. — Во, а я как раз хотел себе костяка-помощника в гильдии некромансеров купить… это хорошо, что не стал — таперича цены, стал-быть, куда ниже станут?
Всё же, из вновь разморенного выпитым, а также жарким солнышком коротышки под угрозой оружия удалось выпытать, что всё — вроде как вы все и живые, да только души ваши все на крепкой увязочке…
— И сбечь отседова не смогёте, все чередой на костяки пойдёте! — гоблин вырвался из державших его вспотевших ладоней и на прощание погрозил кнутом.
Словно дожидаясь этого жеста, придремавшее было на жаре стадо овец и коз очнулось от дрёмы и покорно потекло вперёд по дороге. Вместе с ними послушно побрели и перебирающие ногами тени — а своих собственных по-прежнему как не бывало.
— Слушай мою команду! — зычно гаркнул вскарабкавшийся на лафет штурмовой катапульты Хорхе, и его усиленный заклятьем воздуха голос неожиданно сильно прогремел над усыпавшей поля и перелески оравой вооружённого народа. — Нам остался один путь — взять город и пришибить ту ведьму! Тогда её злые чары развеются, и сможем после победы вернуться домой!
«Браво, дружище — это как раз именно те слова, что ещё хоть как-то могут восстановить дисциплину… очень хотелось бы верить, что на самом деле так и произойдёт, даже если — ведь, убить сильную ведьму не так-то просто» — Кизим смотрел мрачно, хотя в чуть раскосых, чёрных глазах его горело тёмное пламя. — «Да и взять с налёту укреплённый город нелегко — там тоже вдосталь и припасов, и стрелков, и даже пара толковых ведьм имеется»
— …однако, сделать это нужно быстро! — разумеется, Хорхе ни словом не обмолвился насчёт «до возвращения в Ферри-Бэй некромансера» — иначе тогда уж точно всё пропало бы.
А сейчас любой ценой следовало заморочить солдатне головы, обозначить перед ними простую и понятную каждому цель.
Победи — или умрёшь.
— Но почему, леди? Мы ведь не сделали им ничего плохого… — на миг едва привитая выдержка изменила маленькой гоблинше, и звонкий голосок её причудливым эхом разнёсся по замку.
Белобрысая девчонка, что было редкостью среди гоблинов, возмущённо топнула по мрамору маленькой сандалией — высокие своды залы на пробу подхватили его, усилили. Повертев так и сяк, замок всё же решил, что топот детских ног ему нравится. А потому разнёс этот звук по всем переходам и комнатам, вынес на галерею и даже швырнул эхо в мрачную бездну, откуда неназываемый древний ужас с недоумением и страхом прислушался к нему…
Бледная и едва дышащая Селина слабо поморщилась. Лежать на холодном камне, пусть даже и в Круге Силы — занятие на любителя. Вернее, на любительницу… ведьма едва наизнанку не вывернулась, наводя на всю округу свои чары. В принципе, сделать то можно было куда проще и многажды легче — но вот чтобы никто ничего не смог почувствовать?
Шалите, дамы и господа пришлые! Не зря когда-то приехавший на лето из Школы внучок растолковывал своей сидящей на крыльце бабке, что проворно сортировала травяной сбор, насчёт теории Равновесия — малого и большого. Кое-что строго поджавшая губы ведьма тогда просто отнесла к новомодной блажи… но кое-что и запомнила. Запомнила, осторожно проверив иные просто принимаемые на веру принципы своим весьма богатым житейским и колдовским опытом. С тем, чтобы однажды сваренное ею по наитию зелье никакими чарами и проверками не обнаруживалось как волшебное — но тем не менее, оно действовало. Уронив на подол натруженные ладони, Селина тогда долго разглядывала это диво. Не раз и не два прикидывала, что за рецепт этот даже не золотом и камушками заплатят — но могут и голову с плеч смахнуть.
