— Такая раса просто не оставит никаких шансов троллям и гоблинам. Мы их попросту задавим… ну, можно оставить им несколько поселений, чтоб боги не гневались. А гномы традиционно соблюдают нейтралитет, — быстрый соображением эльфийский волшебник заметил в своей ладони пустой бокал и возбуждённо отшвырнул его в сторону. — Слушай, милая, а ведь стоит признать, в твою очаровательную головку таки приходят ещё и чертовски умные мысли!
Сандра тихо хохотнула.
— Да я вчера ехала домой, смотрела в пути по сторонам. Последняя война нас, людей, чуть не доконала. В городах и деревнях мужчин практически не найти. Дошло до того, что многие сеньоры уже объявили на своих землях право вдовьей ночи.
— Э-э… что-то не припомню такого. Объясни, солнце моё, — бровь эльфийского волшебника в затруднении воспарила ввысь.
Последние два слова отчего-то согрели женщину, и она обняла своего любовника и друга, нежась в его надёжных и каких-то уютных объятиях.
— Один день в седмицу принадлежит вдовам, потерявшим на войне мужчин. Вернее, одна ночь. И по древнему закону, они не только имеют право выбрать себе отца будущего ребёнка, но и обязаны сделать это.
Эльф нехотя признал, что и у них было что-то подобное, и эльфийский двор наверняка вспомнит о таком. Хотя, надо признать, мысль одной смазливой белой волшебницы хомо заслуживает куда более пристального внимания.
— Я завтра буду у своей сестры — она вхожа в Круг нашей королевы, — шепнул он. — И начну потихоньку внедрять в умы твою идею, Сандра, и даже с королём поговорю. Такое дело не на несколько лет, и неподъёмное даже для всего Совета Магов. Но и при поддержке всех волшебников да власть имущих всё равно работы на века.
Судя по затеявшейся потом нежной и весёлой возне, дело вновь покатилось бы по накатанной амурной колее, но Сандра к своему неописуемому сожалению вспомнила, что сегодня в полдень совещание Совета, а потому на него надо прибыть, сохранив хотя бы остатки сил и неотягощённого грешными мыслями соображения.
— Погоди, — она нехотя отвернула губки в сторону, выныривая из сладкой пучины. — Кстати, нашего короля и его сановников подключить не выйдет. В Зеркале я увидела отрезанную голову его и кого-то ещё на каком-то то ли щите, то ли большом блюде. Четыре дня осталось. А учитывая, что нашему тёмному знакомцу до Имменора такими темпами осталось ехать примерно как раз столько, тут открывается весьма обширное поле для размышлений.
При одном только упоминании о пробирающемся сейчас где-то чернокнижнике породистое лицо эльфа легонько поморщилось. Он перекатился набок, оставив пока свои поползновения сделать с этой женщиной кое-что интересненькое.
— Кстати, я по поручению Совета побывал в баронстве Эрбис. Проверял, что там и как. Надо признать, этот Валлентайн не соврал ни в малости, — неохотно признал он.
Эндариэль прекрасно знал, что беззаботно раскинувшуюся рядом в обворожительном неглиже волшебницу точно так же, как и его, смущает Тьма. Её как носительницу лёгкой и сладкой светлой Силы, его — как эльфа. И в то же время, великими предками не раз и не два доказано, что Баланс Сил не шутка. Коль есть Свет, необходима и Тьма. Они попросту не могут существовать друг без друга. А потому, одна даже только мысль устроить некроманту что-нибудь заковыристое оказывалась не только глупостью, но и попросту губительным бредом.
— Малыш родился хоть и вопреки всему, но в будущем ему ничего не грозит. Чернокнижник, стоит отдать ему должное, сработал безукоризненно и целиком профессионально, — надо ли упоминать, с каким неприкрытым вниманием прислушивалась Сандра к этим словам.
— А ведь он знал, что мы в любом случае будем обязаны проверить его слова, — задумчивая женщина всё так же легонько и нежно ласкала своего любовника.
Сообщение, что хотя барон и повёл себя безрассудно, польстившись на какое-то золото, но с гробницей его что-то откровенно нечисто, легонько поморщило носик и лоб красавицы.
— Я даже побоялся глубоко проникнуть туда заклинанием, — неохотно признался умело искушаемый целитель. — Он сбросил вниз весь чёрный откат, и там под слоем грунта и щебня такая неприглядная свалка, что меня чуть не стошнило.
— Представляю, — волшебница брезгливо передёрнулась и поспешила перевести разговор в менее отвратительное русло. — Ну что ж, если ворон захватит власть в королевстве и подобно его предшественникам начнёт строить очередное Царство Тьмы, у нас будет чертовски законный повод выступить всем вместе. И если не свернуть ему шею, то до поры посадить в подземелья Башни Совета — на хорошую цепь.
Она пожала безукоризненной формы плечиками.
— Ну, а пока… я берусь провести частные беседы с остальными магами Совета и убедить их начать предварительную работу над нашей идеей.
— С другой стороны, неплохо быть эльфом — я вовсе даже не ревную, — легко засмеялся собеседник. — Представляю себе ваши альковные беседы и твои неотразимые аргументы.
— Ну и что? — волшебница опёрлась подбородком на его грудь и во всю мощь своих изумительных глаз окатила лицо эльфа взглядом. — Когда всё выгорит, ты всё равно будешь первым… и следующим тоже.
Сандра бросила мимолётный оценивающий взгляд в окно, заливающее их обоих ярким светом.
— Да провались оно всё! Ещё пару часов для аргументирования есть, — со сладкой улыбкой многозначительно мурлыкнула женщина. — Я таки со временем таки воспитаю из тебя, Эндариэль, хорошего любовника…
Прошло несколько дней пути, и перед обоими всадниками возник сказочный Фалинор. Гордый, великий и красивый город. Словно надменная красавица в зеркало, смотрится он в своё отражение в водах широкой реки. Белого камня стены и башни, остроконечные серебрёные шпили. Не зря когда-то он был столицей богатого и славного королевства. Однако пало оно не под ударами врагов и не от сбывшегося какого-нибудь древнего пророчества — устроители города предусмотрели это всё. Только вот, как и в любом деле, самым слабым оказалась человеческая составляющая.
Изнутри, словно щупальца болезни, именно изнутри и пришла беда.
Изнутри, словно щупальца болезни, именно изнутри и пришла беда. Неповиновения черни и баронские бунты; взвинтившие цены на зерно купцы и последовавшая за гражданской войной разруха доконали некогда великую страну. И кое-как вновь сколоченное потомками маленькое королевство предпочло своей новой столицей находящийся чуть дальше от гор Имменор. Хотя былая красота этого города почти и не померкла, однако он стал с тех пор понемногу чахнуть, словно отвергнутая красавица…
— В таком состоянии Фалинор и находится по сей день, — грустно закончила своё повествование Тэлль, когда оба путешественника остановили коней на том месте дороги, где она спускалась к широкому каменному мосту, а на той стороне во всей красе раскинулись остатки былого величия.
Впрочем, остатки эти весьма впечатляли даже сейчас. Потому и неудивительно, что волшебник не без сожаления стряхнул видения вызванных рассказом эльфки наваждений. А затем поинтересовался — откуда же простая эльфийская головорезка так хорошо знает историю?
— Фалинор и Имменор некогда были заложены эльфами, в расцвете нашего могущества, — нехотя ответила Тэлль. — Тогда климат ещё не изменился, и здесь всюду простирались леса и священные рощи.
