Валлентайн в другое время тоже великосветски пожал бы плечами и с безразличным тоном ответил бы какую-нибудь напыщенную банальность. Однако он легонько разозлился, а потому откинулся на спинку кресла и поинтересовался в пространство куда-то над столом:
— Хм-м, с каких это пор в Совет Магов стали пускать всяких там остроухих?
Кизим довольно хохотнул. Утёр неспешно салфеткой губы и только потом заметил:
— Король эльфов подписал мир, наш тоже. И для укрепления отношений мы решили соблюдать не только букву закона, но и его дух.
Однако тут нашлись не согласные с этими словами — Валлентайн довольно невежливо через плечо указал на Тэлль ножкой тушёной с грибами и телятиной пулярки.
— Попробуйте объяснить это ей.
Эндариэль некоторое время, судя по всему, приглядывался к вовсе не обрадованной таким вниманием эльфийке, а потом неожиданно поинтересовался.
— Из так называемых непокорённых? М-да, девонька… Даже если и удастся тебя вырвать из лапок некроманта, во что лично я не верю, то под своды Вечного Леса тебе путь всё равно заказан.
Тэлль с досадой уронила вилку на край стола. Ну кто этого целителя за язык тянул? Знаю, всё сама знаю, на что шла — только путь домой заказан был гораздо раньше. Ещё когда вовсе не легонько спятивший капитан Тэарениль приказал вырезать всё большое село этих хомо и даже всю скотину… подумалось ещё тогда, что это тянет на военные преступления и геноцид — но ослушаться духу не хватило.
— Лучше расспросите её насчёт последних минут барона — каюсь, я был внизу и не всё видел, — Валлентайн внимательно посмотрел на досадливо скукожившуюся ауру эльфийской диверсантки, а затем указал рукой на едва ополовиненную пулярку. — Кто-нибудь ещё претендует?
— О-о, нет! — с очаровательным смехом Сандра замахала ладошками. — Талию надо беречь.
Валлентайн проворчал, что талию волшебнице можно испортить только одним способом, а затем поставил большое блюдо перед изумлённо распахнувшей зелёные глаза Тэлль. — Всё съесть. Это приказ, мастер-сержант — тебе надо набрать ещё пару десятков фунтов веса.
Мысль о том, зачем это могло бы чернокнижнику захотеться привести её в упитанный вид, вовсе не привела в восторг Тэлль. Разумеется, она прекрасно знала о горячем темпераменте этих самцов хомо, и до поры прятала в уголке сознания мысль, что чёрный маг вполне может возжелать от неё подобных услуг… но немного подкрепить изнурённое во время скитаний по диким местам тело и впрямь стоило бы.
— Ну что ж, — она вздохнула для решимости, откромсала себе первый кусок, и приступила к полезному с очень полезным — то бишь изничтожению пулярки и одновременно рассказу о своих злоключениях с момента уже надевшейся на шею шершавой и колючей верёвки, и до извлечения пожитков из дупла в вовсе не имеющем такового дубе.
Трое членов Совета слушали чрезвычайно внимательно, и лишь когда Тэлль вгрызалась зубками в нежнейшее мясо, вполголоса обменивались впечатлениями или задавали вопросы. Если вы думаете, что эльфы не умеют разговаривать с набитым ртом, то здесь вы глубоко заблуждаетесь — эльфийка даже в таком состоянии говорила лучше и внятнее, нежели большинство наших весьма косноязычных соплеменников.
Если вы думаете, что эльфы не умеют разговаривать с набитым ртом, то здесь вы глубоко заблуждаетесь — эльфийка даже в таком состоянии говорила лучше и внятнее, нежели большинство наших весьма косноязычных соплеменников.
— Непонятно, — Кизим опёрся подбородком на сцепленные руки и смотрел куда-то в сторону, — Неужто барон настолько обнищал, что прельстился золотом и решил, что делить на двоих не стоит?
— Кстати, лорд Валлентайн, — эльфийский целитель вернул на стол бокал с золотистым вином. — Что там было в том кладе?
Сам лорд лениво ковырялся ложечкой в мороженом, которому в другое время уделил бы гораздо менее пристальное внимание.
— Весьма приятная сумма в старинных монетах, какой-то ржавый ножик со следами чьей-то крови. Я не выкинул, хотел где-нибудь в глухомани поднять и допросить призрак убитого — всё же интересно, что там когда-то произошло и от какого же зверюги тот череп. Ещё какая-то дребедень… если интересуетесь, оно в дорожных сумах где-то валяется.
Фриледи Сандра великосветски отмахнулась. Ковыряться в каком-то доисторическом хламе, которым сам чернокнижник интересуется с чисто археологическим нездоровым любопытством — увольте нас от такого!
— А касаемо главного пункта — нарушения закона, — Валлентайн обвёл глазами присутствующих. — Я спас жизнь малыша, при других условиях не имевшего никаких шансов. И ещё…
Во взгляде его неожиданно мелькнула жёсткость, и догрызающая гузку Тэлль едва не поперхнулась. Вот оно, начинается! Сейчас этот чернокнижник устроит здесь что-то такое, что потом попросту некому будет вспоминать.
Однако молодой волшебник всего лишь чётко и внятно произнёс:
— Надеюсь, никому не надо объяснять, в какой заднице мы все окажемся, если будем всего лишь формально соблюдать букву закона, забывая про его дух?
Волшебница в белом чуть поморщилась по поводу формулировок, но с общим смыслом высказывания довольно быстро позволила себя уговорить. Эльф как целитель проявил тоже вполне объяснимую широту взглядов. Уж использовать жизненную силу и без того осуждённого на казнь убийцы, чтобы спасти ребёнка? Не такой большой грех!
Как ни странно показалось Тэлль, но последним согласился бритоголовый Кизим.
— Ладно, молодой человек. Три голоса из пяти у вас уже есть — а с остальными членами Совета мы поговорим, попробуем убедить, — он протянул руку, и свиток документа сам взмыл со скатерти в воздух и вплыл в его подставленную ладонь.
В этот момент Тэлль проглотила последний оставшийся кусочек. Мимолётно прикинула, что ещё глоток — и её просто разорвёт. А затем сквозь зубы пожелала кое-кому провалиться сквозь землю…
— Кстати, что вы собираетесь делать с моей соплеменницей? — как обычно холодно-музыкальным голосом поинтересовался целитель.
— Верите ли, дамы и господа — ещё не знаю. Даже сейчас не могу сообразить, какая же нелёгкая меня дёрнула спасти эту головорезку и таким образом обзавестись ненужной обузой и даже угрозой своей жизни.
Эльф покивал, но тут неожиданно именно Сандра задала тот самый вопрос, которого Валлентайн в глубине души хотел всё же избежать.
— А позвольте узнать, молодой человек — что ведёт вас в столицу? — как во время столь недлинной фразы голос белой магички непостижимо изменился от мягко обволакивающего бархата до блистающего стальными гранями льда, знала только она сама.
— Трупы будут — можете не сомневаться, — заверил присутствующих чёрный маг. И прозвучало это у него как-то так убедительно, что даже у замершей мышкой притихшей Тэлль по спине пробежали эльфийские мураши.
— Сколько, не знаю, но мне будет достаточно двух. Отговорить не удастся, останавливать не советую — это дело личной мести.
— Вы хорошо обдумали последствия? — переглянувшиеся волшебники всё же попытались использовать последний шанс.
Разумеется, Валлентайн прекрасно знал поговорку насчёт того, что такое блюдо как месть, хорошо только в холодном виде. Но он и в самом деле ждал столько лет…
— Я не остановлюсь даже перед высшей ценой.
