— Не ходи сюда, — демон шмыгнул разбитым и свороченным набок набрякшим носом, из которого вместо крови истекали крохотные язычки огня. Он утёр пострадавшее место лапой, а затем воинственно нацелился своим трезубцем.
Нет, смотреть на эту мелкую нечисть без смеха было совершенно невозможно, а уж тем более сердиться или воспринимать всерьёз. Весь донельзя изодранный, грязный и помятый. Из бока густым пучком, наподобие щетины торчали зловещего вида колючки, ещё только что обретавшиеся на здоровенном, вымахавшем во всё удовольствие репейнике или чертополохе. И судя по всему, настроения они демону что-то не добавляли. Ишь, как перекособочило болезного.
И даже дрянная набедренная повязка куда-то сгинула. Вместо неё причинное место пузана теперь прикрывал лист второпях содранного во рву лопуха. Вот по этому-то лопуху Валлентайн и наподдал сапогом. Смачно, с хрустом, во всё удовольствие…
— Как напутствовала меня однажды маменька — коль встретишь демона, надавай оному и по заднице, и по переднице, да со всем прилежанием, — волшебник критически осмотрел корчащегося в огненной лужице беса. — Но уж промеж рогов обязательно…
Поскольку бить лежачих, пусть даже и таких пакостных, он посчитал ниже своего достоинства, то просто плюнул на грязную плешь скосоротившегося в предвкушении продолжения битья пузанчика.
— Сгинь отсюда, паразит — а то ведь зашибу ненароком…
Тот разом прекратил умирать. Тут же заюлил, кинулся в ноги именно что мелким бесом. В его торопливой и пламенной речи тут же обозначилась суть дела — дескать, он причарован к этому месту. И рад бы убраться, да отказано ему в том кем-то из прежних хозяев.
— А хочешь навсегда отсюда уйти? — вкрадчиво поинтересовался волшебник, пока что не поднимая глаз в открывшийся перед ним замковый двор.
Толстячок снова привычно почесал себя между рожек, хмуро глядя на невесть откуда объявившегося тут могучего мага и усердно соображая — будут снова бить или нет?
— Хоть демоны и считаются бессмертными — но есть, есть способы спровадить их путём истинной смерти. А мне известны даже несколько, — с непонятной весёлостью объявил волшебник.
И по некому наитию надел обратно плащ. Тут, в проёме ворот, ветерок продувал неплохой — вспотевши, простыть можно запросто. Да и хотелось, так сказать, предстать перед замком во всём великолепии…
Похоже, пузатый маленький мерзавец только сейчас и обратил внимание на цвет этой детали одежды. Потому что даже в скудном свете звёзд и по-прежнему льющегося изо всех окон сияния стало заметно, как он посерел. Ну просто до неприличия — вон, даже огненная лужица меж кривых ножек опять обозначилась.
— Прости, господин — не признал сразу, — демон бухнулся на отроду немытые костлявые колени, склонил башку и даже протянул на дрожащих лапах своё оружие.
Вот ведь… прими такого на службу, потом хлопот не оберёшься. С другой стороны, и приводить в действие свои отнюдь не пустые угрозы волшебник тоже пока не собирался. Ну демон, ну рожа такая, что не плюнуть в такую просто грех — однако, не убивать же только за это, право. И волшебник после мига колебаний решился.
Обычно, если вассал берёт кого-то на службу, он касается пальцами предложенного в услужение предмета.
Солдат протягивал будущему сюзерену своё оружие, повариха половник, сельский лапотник пастуший кнут или лемех от ещё прадедовского плуга. Однако Валлентайн полностью взял в руки трезубец. Повертел его, осмотрел и зачем-то даже попробовал ногтем остроту зубьев. А очень даже ничего, оружие немного волшебное — если соответствующей магией заправить, то с таким не стыдно и в хорошую драку ввязаться.
Пузанчик хоть и подсматривал исподлобья, однако сразу как-то успокоился. Всё-таки, если господин взял в руки его оружие, то это означало полное и безоговорочное рабство. А хорошие и исполнительные рабы, между прочим, на дороге не валяются.
— Имя? — лениво поинтересовался волшебник, не спеша возвращать жалкому демонёнку трезубец.
В ответном лопотании на каком-то несусветнем наречии он разобрал только, что толстячка как только не обзывали — но от роду его нарекли то ли Юлиусом, то ли Джулиусом…
— Жулик, в общем, — волшебник благодушно и величественно кивнул.
Привычно он выслушал «как будет угодно господину», и только тогда швырнул тотчас подхватившемуся на копытца проходимцу его верное оружие. Коль скоро оружие в порядке и даже смазано, видать, не совсем безнадёжен…
— Приведи себя в должный вид — и следуй за мной, — распорядился человек.
Однако демон в ответ жалко скукожился, виновато втянул лысую рогатую башку в грязные плечи и трусливо проблеял — дескать, он давно на голодном пайке. И в самом деле, запоздало спохватился волшебник, собственной Силы у этих мелкого пошиба бестий нет. Вечно побираются у своего повелителя.
«А нынешний владелец, стало быть, я и буду?» — Валлентайн коротко одарил изголодавшегося по магии страдальца небольшой толикой волшбы. Судя по жадно блеснувшим масленым глазёнкам, демон и в самом деле давненько пребывал на мели. Вон как провалился куда-то внутрь него скупо выделенный магический импульс. Словно в прорву — и волшебник добавил ещё немного…
Результат оказался заметен сразу. Пузанчик сыто и пьяно икнул, и со счастливой улыбкой завертелся огненным вихрем. Даже в мельтешащем водовороте искр было заметно, как демон стал повыше ростом. Рой крутящегося пламени тут же распался, и на каменные плиты изнутри шагнул статный мускулистый красавец. В чёрных глазах плясали дьявольские огоньки, на губах блуждала смутная улыбка… то есть, мускулистый как молодой бык атлет оказался похожим на человека только выше пояса — ниже обреталось некое подобие волосатого и отвратного козлищи с надоевшими копытами, по которым яростно хлестал длинный хвост.
— Воистину темна твоя сила, давно я такой не пробовал — пьянит, — преобразившийся демон не мешкая стал перед хозяином на одно колено и виновато склонил голову с роскошной гривой чёрных волос, из которых по-прежнему кокетливо выглядывали махонькие рожки.
— Приказывай, мой Повелитель! — как от его восторженного рёва не посыпались камни из кладки древних стен, оставалось только дивиться. — Такому я буду служить с радостью!
— Штаны бы хоть надел, паразит. Да сапоги, чтоб народ не пугать, — волшебник вдумчиво осмотрел своё сомнительное приобретение, пытаясь сообразить — что же ему с ним делать?
Жулик, или как его там, с готовностью подхватился. Вновь крутанулся в огненном вихре — но уже куда слабее. «А ведь противосолонь» — восхитился Валлентайн, — «То есть, против часовой стрелки — самый настоящий демон…» После диковинной процедуры, судя по всему служащей демону для использования запасов магии, Жулик обнаружился в кожаных лоскутных штанах, высоких сапогах — и даже с сияющими медными пряжками. Мало того, предугадав настроения своего повелителя, демон обзавёлся скрывшей рожки алой пиратской повязкой на голове.
Мало того, предугадав настроения своего повелителя, демон обзавёлся скрывшей рожки алой пиратской повязкой на голове. И даже оказался столь предусмотрителен, что свои волосы связал на затылке хвостом.
— Будет из тебя толк, — одобрительно осклабился волшебник. — Что умеешь?
