Наконец Роран попросил:
— Расскажи, как погиб мой отец.
Наконец Роран попросил:
— Расскажи, как погиб мой отец.
— Наш отец, — спокойно поправил его Эрагон, заметив, однако, что лицо Рорана совершенно окаменело. — Я имею столько же прав называть его отцом, как и ты, — мягко пояснил он. — Загляни себе в душу, и поймёшь, что я прав.
— Ну, хорошо. Расскажи, как погиб наш отец. Эрагону уже не раз приходилось рассказывать об этом, но от Рорана он не стал скрывать даже мельчайших подробностей. Он не только перечислил все события тех дней, но и поведал брату о том, что думал и чувствовал с той минуты, когда в руки ему попало яйцо Сапфиры. Ему очень хотелось, чтобы Роран понял, почему он поступал именно так. Никогда прежде ему так сильно не хотелось, чтобы его поняли.
— Я поступил неправильно, спрятав Сапфиру ото всех, — признался он, — но я очень боялся, что ты потребуешь убить её. Кроме того, я ведь тогда ещё не понимал, какой опасности она нас подвергает. А если б знал… В общем, после смерти Гэрроу я сразу решил уйти из Карвахолла и выследить раззаков. Тогда я уже догадывался, что деревне грозит беда. — Он грустно усмехнулся. — К сожалению, это не помогло. Хотя, если бы я там остался, раззаки с солдатами явились бы туда ещё раньше. Да и сам Гальбаторикс вполне мог заявиться в долину Паланкар! Может, я и послужил невольно причиной гибели Гэрроу… — нашего отца! — но я ведь этого не хотел! Я хотел как лучше! Я пытался избавить жителей Карвахолла от опасности, от результатов… моего выбора… — Не находя слов, Эрагон безнадёжно махнул рукой. — Я тогда сделал все, что было в моих силах, Роран.
— А что случилось потом? Как Бром вдруг оказался Всадником? Как вы спасли Арью из тюрьмы в Гиллиде? Как ты победил шейда в столице гномов? Неужели все это действительно с тобой было?
— Ну да, конечно. — И Эрагон кратко описал все события с того момента, как они с Сапфирой отправились в путь вместе с Бромом. Затем рассказал о своём путешествии в Эллесмеру и о том, как сильно он переменился благодаря воздействию магии во время празднества Агэти Блёдрен.
Роран, опустив голову на руки, упёртые локтями в колени, уставился на пыльную землю под ногами. Глаз он не поднимал, и Эрагон не мог понять, что он чувствует, а входить в его мысли он не хотел, понимая, что это было бы страшной ошибкой.
Роран молчал слишком долго, и Эрагон уже начал опасаться, что он так ничего ему и не ответит. Но Роран все же заговорил:
— Ты наделал много ошибок, но и я не меньше. И я не знаю, чьи ошибки были тяжелее. Гэрроу погиб, потому что ты никому ничего не сказал о Сапфире. Но ещё больше людей погибло, потому что я отказался сдаться солдатам, которых привели раззаки… Мы оба одинаково виноваты перед людьми. — Он поднял глаза и медленно протянул Эрагону правую руку. — Так, брат?
— Так, брат!
Схватив Рорана за локоть, он с силой притянул его к себе, и они крепко обнялись, раскачиваясь из стороны в сторону, как когда?то, ещё в детстве, делали дома. Когда они наконец разжали объятия, Эрагон смахнул невольно выступившие на глазах слезы тыльной стороной ладони и шутливо заметил:
— Ну все! Теперь Гальбаториксу конец — ведь мы снова вместе! Кто может устоять перед нами? — Он снова сел на постель и потребовал: — Теперь твоя очередь.
Рассказывай, как раззакам удалось захватить Катрину в плен?
Радостное выражение тут же исчезло с лица Рорана. Тихим, монотонным голосом он начал своё печальное повествование, а Эрагон с растущим изумлением слушал его, точно настоящую эпическую поэму, в которой были и яростные атаки, и длительные осады, и череда предательств, и бегство из родного селения, и переход через Спайн, и сожжённые верфи Тирма, и невероятное спасение из чудовищного водоворота Кабанье Око…
Когда Роран умолк, Эрагон задумчиво произнёс:
— Ты поистине великий человек! Мне до тебя далеко.
Я бы и с половиной таких дел не справился. Сражаться — это да, это я могу! Но убедить стольких людей и повести их за собой в такой далёкий и трудный поход — нет, это мне не под силу!
— У меня просто не было выбора, — пожал плечами Роран. — Когда они захватили Катрину… — Голос его прервался. — Когда это произошло, мне оставалось либо смириться и умереть, либо попытаться вырваться из устроенной Гальбаториксом ловушки — чего бы это ни стоило. — Глаза Рорана вдруг вспыхнули огнём. — Да, я лгал, я убивал, я жёг, я утратил всякую жалость ради того, чтобы попасть сюда. Теперь мне не надо больше заботиться о своих земляках — о них позаботятся вардены. А у меня осталась только одна цель в жизни — найти и вызволить Катрину. Если, конечно, она ещё жива. Ты поможешь мне, Эрагон?
Эрагон принёс из угла палатки одну из седельных сумок — вардены сложили их там горой — и достал оттуда деревянную чашку и серебряную флягу с волшебным напитком, подарок Оромиса. Он сделал маленький глоток фёльнирва, желая взбодрить себя, слегка охнул, когда волшебная жидкость, пройдя в горло, заставила каждый нерв гореть холодным огнём, затем налил немного зелья в чашку, и на дне её образовалось пятно шириной с ладонь.
— Смотри, — велел он Рорану и воскликнул: — Драумр копа!
Жидкость на дне плошки замерцала, потом стала чёрной, и через несколько секунд в центре этого чёрного круга возник тонкий лучик света, в котором явственно стала видна Катрина, лежавшая ничком возле какой?то стены, рассмотреть которую не удавалось; руки девушки были скованы невидимыми оковами, медные волосы веером рассыпались по спине и плечам.
— Она жива! — воскликнул Роран, наклоняясь над чашкой и тяжело дыша; казалось, он собрался нырнуть в волшебную жидкость и соединиться с Катриной. Надежда и решимость были отчётливо написаны у него на лице, а в глазах светилась такая любовь и нежность, что Эрагон понял: одна лишь смерть может помешать Рорану во что бы то ни стало освободить любимую.
Не в силах более удерживать магические чары, Эрагон позволил изображению померкнуть и, совершенно обессилев, откинулся на постель.
— Да, — подтвердил он, — Катрина жива и, судя по всему, находится в логове раззаков, в Хелгринде. — Он приподнялся и схватил Рорана за плечи. — А теперь я отвечу тебе на твой вопрос, брат. Да, я отправлюсь с тобой в Драс?Леону, я помогу тебе спасти Катрину, а потом мы с тобой вместе перебьём раззаков и отомстим за нашего отца!
ПРИЛОЖЕНИЕ
Слова и выражения древнего языка, встречающиеся в тексте:
Агэти Блёдрен — праздник Клятвы Крови.
Адурна — вода.
Айедейл — утренняя звезда.
Аргет — серебро.
Аргетлам — Серебряная Рука.
Атра гулия уни лиан таутхр оно у натра оно вайзе скёлир фра раутхр. — Пусть сопутствуют тебе счастье и удача, и пусть хранит тебя судьба от несчастий.
Атра нозу вайзе вар до фра элд хорнья. — Да защитят нас чары от излишне любопытных ушей.
Атра эстерни оно тельдуин! / Морранр лифа унин хьяр?та онр! / Ун дю эваринья оно варда! — Да сопутствует тебе удача! /Да пребудет мир в сердце твоём! / Да хранят тебя звезды! (традиционная формула приветствия у эльфов)
Атра эстерни оно тельдуин, Сапфира Бьяртскулар. — Да сопутствует тебе удача, Сапфира, Сверкающая Чешуя.
Блётр — остановись.
Бракка дю ваньяли сём гуилдар Сапфира ун эка! — Ослабь чары, что держат Сапфиру и меня!
