Он потрясённо озирался: не станет ли кто сравнивать его лицо с портретом, потом, несколько успокоившись, стал внимательно рассматривать рисунок. Он, конечно, ожидал, что их будут преследовать, но подобная расторопность его удивила. «Похоже, Гальбаторикс денег не жалеет, чтобы поймать нас», — думал он. Пока они шли по горам, было нетрудно и вовсе забыть о существовании внешнего мира. Наверняка такие же портреты развешаны и в других городах Империи. Роран усмехнулся: хорошо ещё, что он давно уже перестал бриться! К тому же они договорились, что в Нарде назовутся чужими именами.
Под рисунком сообщалось, какое вознаграждение ожидает того, кто на этого преступника укажет. Гэрроу никогда не учил Рорана и Эрагона читать, но цифры разбирать он их научил, говоря, что «нужно знать, сколько у тебя чего, что почём и сколько ты заплатил, чтоб тебя какой?нибудь мошенник вокруг пальца не обвёл». И Роран сумел понять, что за его поимку предлагают десять тысяч крон. «Десять тысяч! Да такой суммы достаточно, чтобы жить припеваючи лет двадцать, а то и тридцать!» — думал он. Как ни странно, это ему даже польстило: он сразу почувствовал себя важной персоной.
Потом он перевёл глаза на соседний рисунок и чуть не вскрикнул.
С рисунка на него смотрел Эрагон.
Рорану показалось, что кто?то сильно ударил его под дых. На несколько мгновений он даже дышать перестал.
Так Эрагон жив!
Но радость быстро сменилась в его душе застарелым гневом: ведь это Эрагон послужил причиной гибели Гэрроу и уничтожения фермы! Однако Рорану мучительно хотелось узнать, почему Империя охотится на Эрагона. Наверняка это связано с тем синим камнем, который Эрагон притащил из Спайна, и с первым появлением раззаков в Карвахолле! Оставалось в очередной раз подивиться тому, в какие невероятно сложные интриги оказались замешаны он и остальные жители удалённой горной деревни.
Под портретом Эрагона вместо цифр тянулись две цепочки рун.
— В каком же преступлении его обвиняют? — спросил Роран у Гертруды.
У глаз Гертруды собрались весёлые морщинки; подмигнув, она указала ему на доску и сказала:
— Предательство! Вы оба обвиняетесь в предательстве. Здесь говорится, что Гальбаторикс пожалует поместье и титул графа тому, кто поймает Эрагона. А внизу предупреждение: пусть, мол, будут осторожны, ибо этот преступник чрезвычайно опасен!
Роран от удивления даже глазами захлопал.
Эрагон опасен? Это казалось просто невероятным, но тут Роран вспомнил, насколько и сам он переменился за последние несколько недель. А ведь в их жилах текла одна и та же кровь. «Кто знает, может быть, Эрагон успел за это время натворить таких дел, что со мной и не сравнится», — думал Роран.
Балдор тихо спросил:
— Если за поимку того, кто убил людей Гальбаторикса и оказал неповиновение его раззакам, платят всего десять тысяч — хоть это и настоящая куча денег! — то что же нужно совершить, чтобы за твою поимку давали графство?
— А может, он самого Гальбаторикса ножом пощекотал? — в шутку предположил Ларне.
— Ладно, хватит вам, — остановил их Хорст. — Балдор, попридержи?ка язык, иначе все мы за решётку угодим. А ты, Роран, постарайся больше к себе внимания не привлекать. Коли обещана такая награда, так люди на любого чужака во все глаза смотреть будут — не похож ли он на этот портретик. — Хорст пригладил волосы, подтянул ремень и спокойно сказал: — Ну, все, расходимся. У каждого тут дело есть. А в полдень встретимся тут и сообщим друг другу, кто что успел.
После этого они разделились на три группы. Дарммен, Ларне и Хамунд отправились втроём закупать провизию — в том числе и про запас, чтобы можно было сколько?то дней продержаться, пока не появится возможность купить ещё. Гертруда — как она и сказала стражникам — отправилась пополнять свой арсенал лекарственных трав, настоек и отваров. А Роран, Хорст и Балдор двинули вниз по кривым улочкам в доки, где они надеялись зафрахтовать судно, которое могло бы доставить их в Сурду или, по крайней мере, в Тирм.
Когда они добрались до обшарпанной набережной, Роран вдруг остановился и долго смотрел в морскую даль. Вода казалась тёмной от низко нависших туч, и на ней то тут, то там мелькали белые гребешки сердитых невысоких волн. Роран даже представить себе не мог, что горизонт может быть таким далёким и таким идеально ровным. Негромкие удары волн о сваи причала создавали ощущение, что он стоит на поверхности огромного чуть выгнутого барабана. Запах рыбы — свежей, выпотрошенной, подгнившей — перебивал здесь все прочие запахи.
Поглядывая то на Рорана, то на Балдора, совершенно ошеломлённых открывшимся простором, Хорст сказал:
— Ничего себе, верно?
— О, да! — только и смог промолвить Роран.
— Рядом с морем всегда кажешься себе жалким и слабым, — вздохнул кузнец?великан.
— Это точно. — У Балдора тоже не хватало слов. А Хорст прибавил:
— Помнится, и я, когда впервые море увидел, тоже совершенно обалдел.
— А когда это было? — спросил Роран.
Над прибрежной полосой носились тучи чаек, а на столбиках причалов сидели ещё какие?то птицы, очень странные, с большими неуклюжими телами и полосатыми клювами. Клювы они засовывали глубоко в перья на груди, становясь при этом похожими на важно склонивших головы стариков. Голова и шея у них были белые, а остальное тело — чёрное, как сажа. Одна из птиц подняла свой клюв, и Роран увидел под ним довольно большой кожаный мешок.
— Бартрам, наш прежний кузнец, — стал рассказывать Хорст, — умер, когда мне было пятнадцать, и я как раз у него учился, так что мне пришлось искать другого учителя. Вот я и отправился в Кевнон, а он, как вам известно, стоит на берегу Северного моря. Там я познакомился с Келтоном, довольно противным старикашкой, хотя дело своё он знал хорошо. И он согласился учить меня. — Хорст рассмеялся. — Хотя к тому времени, как я закончил своё обучение, я уже не знал, благодарить мне его или проклинать.
— Благодарить, конечно! — воскликнул Балдор. — Иначе ты бы никогда с мамой не познакомился.
— Иначе ты бы никогда с мамой не познакомился.
Роран нахмурился, по?прежнему пытливо глядя в морскую даль.
— А кораблей?то тут маловато, — заметил он..
Два судёнышка были пришвартованы у южного конца порта, одно — у северного. Кроме них на воде качалось лишь несколько рыбачьих лодок. У одного из тех, что стояли на южном конце, была сломана мачта. Роран, разумеется, дела с морскими судами не имел, однако ему показалось, что ни один из этих кораблей не способен вместить почти три сотни пассажиров.
Переходя от одного судна к другому, Роран, Хорст и Балдор вскоре обнаружили, что все они уже кем?то зафрахтованы. А для починки того судна, у которого сломана мачта, требовалось, по словам его шкипера, не меньше месяца. Стоявшее рядом с ним судёнышко с кожаными парусами и красивым названием «Бегущая по волнам» собиралось плыть к опасным северным островам, где росла трава сейтхр. А «Альбатрос», судно, стоявшее у северного конца порта, только что прибыл из далёкого Фейнстера, и его команда намеревалась заново шпаклевать все швы, прежде чем отправиться в следующее плавание с грузом шерсти.
Один из рабочих в доке даже засмеялся в ответ на вопросы Хорста.
