Остановившись перед предпоследним в ряду воином, Эрагон протянул ему стрелу, которую перехватил у спины Сапфиры, и спросил:
— Кажется, это твоя стрела, Харвин? Потрясённый до глубины души, Харвин принял у него стрелу:
— Точно, моя! На ней белое кольцо, а я всегда так помечаю свои стрелы, чтоб потом отыскать. Спасибо тебе, Губитель Шейдов!
Эрагон кивнул, повернулся к Фредрику и сказал громко, чтобы всем было слышно:
— Это хорошие и честные воины! Я не желаю, чтоб их наказывали за небольшое недоразумение.
— А я лично позабочусь об этом, — с улыбкой заверил его Фредрик.
— Вот и отлично. А теперь отведи?ка нас к Насуаде! И, следуя за Фредриком, Эрагон понимал: только что принятое им решение обеспечит ему вечную преданность этих людей, а весть об этом быстро распространится среди варденов.
Идти пришлось через весь лагерь, и это дало Эрагону возможность установить мысленную связь с довольно большим количеством воинов. Тысячи мыслей, образов и чувств навалились на него. Несмотря на все свои усилия, ему так и не удавалось держать их на расстоянии и приходилось вбирать в себя случайные, отрывочные сведения о жизни разных людей. Одни из этих «откровений» пугали его, другие казались бессмысленными, третьи — трогательными, а некоторые — отвратительными. Интересно, что иные люди воспринимали мир столь отличным от него образом, что именно их мысли прежде всего и пробивались к нему.
Как легко видеть в этих людях не более чем объекты, которыми можно управлять по собственной воле! А ведь у каждого из этих людей свои надежды, свои мечты, свои задатки и цели, свои воспоминания о том, чего они добились в жизни, что пережили… И все они чувствуют боль.
Некоторые — очень немногие, правда, — чувствовали вмешательство в их внутренний мир и пытались отстраниться, спрятаться за разной силы барьерами. Сперва Эрагона это беспокоило. Он опасался, что все это враги, просочившиеся в ряды варденов, но потом понял, что это всего лишь члены тайного общества колдунов Дю Врангр Гата.
«Эти колдуны, похоже, до смерти перепуганы, — насмешливо заметила Сапфира. — Наверное, считают, что в их мысли проник какой?то могущественный вражеский маг».
«Ну, я их разуверять не стану, — сказал ей Эрагон. — Тем более что они сопротивляются, даже не пробуя понять, кто именно установил с ними мысленную связь».
«А по?моему, тебе стоит поговорить с каждым из них в отдельности, пока они от страха не объединились и не напали на тебя всем скопом», — посоветовала Сапфира.
«Верно, хотя вряд ли они могут серьёзно угрожать нам. Дю Врангр Гата — название неправильное, что сразу выдаёт их невежество. Правильнее было бы сказать Дю Гата Врангр».
Они остановились в тыловой части войска возле большого красного шатра, над которым развевалось знамя с вышитым изображением чёрного щита с двумя мечами. Фредрик откинул полог, и Эрагон с Ориком вошли внутрь, а Сапфира, оставшись снаружи, лишь просунула в шатёр голову, возвышаясь у них над плечами.
В центре роскошно убранного шатра стоял широкий стол. Насуада склонилась над одним его концом и, опершись на руки, изучала какие?то карты и свитки. Напротив Эрагон увидел Арью, и сердце его бешено забилось. Обе женщины были в полных воинских доспехах, как перед битвой.
Насуада обернулась к нему.
— Эрагон?! — прошептала она.
Он и сам не ожидал, что так обрадуется, увидев её. С широкой улыбкой он приложил руку к груди и коснулся пальцами губ в эльфийском приветственном жесте.
— К твоим услугам, госпожа моя.
— Эрагон! — В голосе Насуады теперь звучала откровенная радость. (Арья тоже была обрадована.) — Как это ты умудрился так быстро получить наше послание?
— Я никакого послания не получал. Я узнал о войске Гальбаторикса, читая чужие мысли, и в тот же день покинул Эллесмеру… — Он снова улыбнулся, читая удивление на лице Насуады. — Хорошо, что я снова с варденами!
Но Насуада не сводила с него встревоженных глаз.
— Что с тобой случилось, Эрагон?
«Арья, должно быть, ничего ей не сообщила», — заметила Сапфира.
И Эрагону пришлось самому подробно рассказать Насуаде о том, что с ними произошло с тех пор, как они покинули Фартхен Дур. Он понял, что довольно многое она уже знает либо от гномов, либо от Арьи, однако слушала очень внимательно, не перебивая. Кое?что
Эрагону пришлось опустить — он ведь дал слово никому не рассказывать о существовании Оромиса и Глаэдра, да и многие из усвоенных им на занятиях знаний и умений также не подлежали разглашению. Зато он подробно рассказал Насуаде о своих новых способностях и о том риске, что с ними связан. А о празднестве Агэти Блёдрен он лишь упомянул да заметил, что «во время этого праздника благодаря магическому искусству драконов во мне и произошли все те перемены, которые ты видишь: меня одарили многими физическими возможностями эльфов и полностью вылечили спину».
— Значит, твой шрам исчез? — спросила Насуада. Он кивнул. В нескольких словах он завершил свой рассказ, кратко упомянув причины, в силу которых они покинули Дю Вельденварден, и вкратце описав их полет. Она лишь покачала головой в изумлении:
— Ну и история! Вам с Сапфирой немало пришлось пережить с того времени, что вы покинули Фартхен Дур?
— Да и тебе тоже, — заметил он, кивнув на роскошный шатёр. — Поразительно, сколь многого ты добилась! Как же тебе удалось переправить варденов в Сурду?.. Наверное, были большие трудности с Советом Старейшин?
— Трудности были, но ничего особенного. Они как будто уже смирились с тем, что варденами командую я.
Кольчуга её зазвенела, когда она уселась в просторное кресло с высокой спинкой и слегка повернулась к Орику, который до сих пор не произнёс ни слова. Насуада приветливо с ним поздоровалась и осведомилась, не хочет ли он что?нибудь добавить к рассказу Эрагона. Орик пожал плечами и прибавил лишь несколько забавных историй, связанных с их пребыванием в Эллесмере. Эрагон, впрочем, имел все основания подозревать, что гном нарочно отделывается всякими анекдотами, скрывая от Насуады результаты своих наблюдений и желая в первую очередь довести их до сведения своего короля.
Когда он умолк, Насуада сказала:
— Я чрезвычайно рада была услышать, что если нам пока удастся продержаться, то эльфы вскоре придут к нам на подмогу. А вы во время своего перелёта случайно не видели воинов Хротгара? Мы рассчитываем и от него получить подкрепление.
«Нет, — ответила Сапфира (а Эрагон тут же «перевёл» её слова), — но мы летели в темноте и очень высоко, выше облаков. С такой высоты трудно разглядеть на земле лагерь гномов. Да и в любом случае, вряд ли наши пути могли пересечься: я летела из Аберона по прямой, а гномы наверняка избрали другой путь; они, скорее, следовали по накатанным дорогам, а не сквозь дикие заросли».
— А каково положение сейчас? — спросил Эрагон. Насуада вздохнула и стала рассказывать, как они с Оррином узнали о продвижении армии Гальбаторикса и какие отчаянные меры предпринимали, чтобы добраться до Пылающих Равнин раньше имперских войск.
— Они прибыли три дня назад, — завершила она свой рассказ. — И мы уже два раза обменялись парламентёрами. Их первым требованием было — немедленно сложить оружие, но мы, разумеется, отказались и теперь ждём их ответа.
